В свои 84 года Ян Викентьевич Ахрем уверенно пользуется скайпом.

— Как общаться будем: на русском, белорусском, английском, польском или украинском? — спрашивает он, и его голос доходит до нас за десять тысяч километров.

В 1956-м Ян открывал эру белорусского телевидения. А сегодня живет в далекой Калифорнии. И, действительно, владеет всеми пятью названными языками.

…Родился будущий первый оператор БТ в деревне Мазулевщина рядом с Ивенцом. И уже в четвертом классе его детство прервала война. Отца угнали в Германию, так что приходилось вкалывать, чтобы помочь маме.

— Немцы тогда проводили операцию против партизан, и моего отца тоже взяли в эту экспедицию с лошадью. А он удрал и начал, наоборот, помогать партизанам. Поэтому, когда вернулся, был арестован и вывезен в Германию. И выжил только потому, что разбирался в сельском хозяйстве: должен был попасть в концлагерь, а оказался на ферме у бауэра (фермера), — рассказывает Ахрем.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Вернувшись, отец привез сыну в подарок маленький фотоаппарат. В итоге Ян, который к тому времени работал слесарем на строительстве МАЗа и учился в вечерней школе, увлекся фотографией.

— Когда я пошел покупать пленку, мне сказали, что эта камера ни на что не годится и ее надо выбросить, — вспоминает собеседник. — Зато предложили купить нормальную и научить азам. Я занял денег и так стал фотографом. Конечно, знания у меня были только технические, опыта мало, но как-то работал.

Два года он провел еще в Украине, где был фотографом геологической партии. А потом вернулся в Минск и устроился ассистентом оператора белорусской кинохроники.

— Мне очень помог опыт с фото. Я уже знал, что такое объектив, экспозиция, ракурс, и поэтому быстро стал всему учиться. А иначе было бы туго. Ведь в первый раз, когда я купил пачку фотобумаги, то тут же вскрыл посмотреть, как она выглядит! То есть не понимал даже, что делать это можно только в темноте, — улыбается Ян Викентьевич.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Работая ассистентом, ему часто приходилось брать на себя все функции оператора.

— Однажды мы с моим учителем Дмитрием Фридом приехали в Могилев, чтобы снять сюжет в одном из колхозов, — говорит наш герой. — А у коллеги ишиас: так скрутило поясницу в гостинице, что не может ничего делать. Еду я, начинаю снимать, и вдруг — невероятное везение: происходит полное затмение солнца! Коровы мечутся как сумасшедшие, а я рад. Повезло такое запечатлеть!

Самые важные исторические новости нередко застигали его в командировке.

— Как-то ехали с Владимиром Окуличем в Слоним что-то снимать, и надо было пересаживаться на вокзале в Барановичах. Вдруг видим: вокруг какое-то замешательство, суматоха. Он звонит в отдел кинохроники, а там говорят: Сталин умер. Нам тут же отменили наше задание и приказали снимать народное горе.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

После нескольких лет успешной работы в 1955-м Яна пригласили на создававшееся в Минске телевидение.

— Никто из операторов идти туда не хотел, — поясняет он. — Все считали, что кино, большой экран — это настоящее искусство, а у телевизора с его маленьким экранчиком нет будущего. Поэтому и решили пригласить меня, ассистента оператора. И я согласился.

Первые годы БТ проходили исключительно в прямом эфире и в спартанской обстановке. Так что случалось много всяких ляпов.

— Вскоре после начала вещания я пришел к директору и задал вопрос: что будет, если во время передачи вдруг погаснет прожектор? Не нужно ли придумать вариант на случай такой аварии? Меня не послушали. И надо же: буквально через пару недель это произошло! Прожектор отключился, эфир был сорван. В результате резервные варианты все-таки пришлось продумать, — говорит наш собеседник.

 

«На ТВ никто идти не хотел»

Даже позднее, когда студия стала более современной, без ЧП все равно не обходилось.

— В прямом эфире брали интервью у какого-то режиссера, — рассказывает Ян. — И вдруг я замечаю, что прожектор над столом светит прямо в объектив. Делаю знак осветителю, тот начинает поправлять шторку, а эта железяка внезапно отрывается и вниз, прямо на бедного режиссера! К счастью, попала не по голове, а по плечу.

Интервьюер и гость программы нашли мужество «не заметить» произошедшее и продолжить прямой эфир как ни в чем не бывало.

В Минске Ян проработал 4 года, а потом уехал во Львов, где тоже трудился оператором. Причина прозаична: там ему с ходу дали отдельную квартиру.

— Для сравнения: здесь я жил в тесной комнате вместе с мужем первого диктора БТ Тамары Бастун. В помещении наши кровати стояли впритык, и это было ужасно. Он не мог жить с ней, потому что она жила с родителями, а она не могла жить с ним, потому что он жил со мной.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Долгое время наш герой работал во Львове. Но в 1978-м по личным причинам снова вернулся в Минск. И тут опять уперся в жилищный вопрос.

— Снять квартиру было невозможно, купить тоже, — комментирует он. — Поселили меня снова в общежитие, в такую же тесную комнату и с соседом, как и 20 лет назад. Только мой сосед, к счастью, часто уезжал. Но все равно это было не дело. Мне ведь 50 стукнуло, и было невыносимо, никакой приватной жизни.

Во многом это и стало причиной решения уехать за границу. Тем более что представилась возможность: там уже жили родственники, и они могли прислать приглашение.

— Я, конечно, очень не хотел уезжать. Возраст уже не тот, языка не знал. Друзья и коллеги мне тоже твердили: что ты там будешь делать? Но я все-таки уволился, подал во Львове документы на выезд и уехал вместе с семьей: женой, 18-летним сыном и 21-летней дочкой. Сначала в Италию, а оттуда в США, в Чикаго, где и находились родственники, — поясняет Ахрем.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Первое время было тяжело. Нашему герою пришлось браться за любые работы — и на стройке, и на уборке.

— А потом все-таки, даже не зная языка, как-то получилось найти неплохое место в фотолаборатории. Правда, я попытался попробоваться и как телеоператор, сделал бесплатно несколько передач. Но потом менеджер объяснил, что, хоть я и работаю хорошо, скорее, будут брать американцев, которых масса. Так что я решил бросить это дело, — говорит он.

А спустя некоторое время Ян переехал в Лос-Анджелес, где также устроился в фотолабораторию в самом центре Голливуда. Она была тесно связана с кинопроизводством.

— Там применяли самые современные технологии, — рассказывает наш собеседник. — Представьте себе, что я мог взять кадр с кинопленки 24 на 36 миллиметров, сделать с него негатив 20 на 30 сантиметров, а потом увеличить и распечатать снимок примерно 30 на 40 метров.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Он до сих пор помнит первый сделанный им здесь киноплакат — к фильму «Неприкасаемые».

— Роберт де Ниро играл в этой картине Аль Капоне, а еще снимались Кевин Костнер, Шон Коннери… Очень сложный плакат: надо было шесть или семь частей объединить вместе с разных увеличителей и чтобы все очень точно сошлось.

Ян проработал и прожил в Голливуде 14 лет, до самой пенсии. Но при этом известных актеров вживую видел нечасто.

— Звезды прячутся от людей, общаются в узком кругу и настолько изолированы, что вы не поверите, — говорит наш земляк. — За все то время, пока я работал, в лабораторию приезжали лишь Сандра Буллок и Джоди Фостер. Смотрели, насколько хорошо вышли их фото.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

Но в основном за знаменитостей все делают их агенты, которые постоянно следят, чтобы не было каких-нибудь утечек.

— После свадьбы Майкла Джексона фотограф, который снимал церемонию, печатал снимки у нас. Так он стоял и контролировал каждый оттиск, который выходил из машины, чтобы, не дай бог, он никуда в чужие руки не попал.

Тут Ян смеется — ведь он тогда все-таки перехитрил «контролера».

— Я смог после его ухода распечатать эти снимки и себе, — признается он. — Правда, потом их уничтожил. На самом деле на них было запечатлено довольно жалкое зрелище. На снимках только Майкл и его невеста да еще пара человек. И явное ощущение по выражениям лиц, что о любви там речи не шло.

«На ТВ никто идти не хотел»

 

После выхода на пенсию первый оператор БТ переехал из Лос-Анджелеса в соседний городок Сил-Бич, который расположен на самом берегу Тихого океана. Здесь и живет до сих пор.

Сегодня нашему герою уже за 80, но он по-прежнему ведет активную жизнь.

— Я тринадцать лет подряд организовывал каноэ-путешествия по реке Колорадо. Людей собиралось по 40—50 человек, и каждый раз все не могли дождаться следующей поездки. Люблю также ездить на кемпинги — был во многих местах: и в Калифорнии, и в Юте, и в Аризоне… — перечисляет штаты Ахрем.

А еще Ян катается на горных лыжах — это в своем-то возрасте! Причем, как уверяет, спуск у него занимает около получаса.

— У нас здесь очень удобно, — объясняет он. — Есть сразу четыре курорта, вот буквально проехать немного — и уже снег лежит. Но самое главное — людям, которым за 70 лет, кататься можно бесплатно.

«На ТВ никто идти не хотел»

 фото: архив Яна Ахрема

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»