Более продвинутые добавят про первое упоминание в «Повести временных лет», а иные с удовольствием даже процитируют летописную фразу про носилки и Святополка, оканчивающуюся знаменитым «и принесоша и к Берестью».

В этом контексте доклад историков Анатолия Гладыщука и Анатолия Никитчика, озвученный на недавней конференции, посвященной 450-летию издания Брестской Библии, прозвучал почти революционно. По версии исследователей, у 1017-го куда больше прав считаться годом первого упоминания Бреста в летописях, нежели у 1019-го. И что совсем неожиданно: краеведы не обнаружили в самом древнем из сохранившихся списков «Повести временных лет» упоминания про Берестье.

К идее окунуться в тему Анатолия Гладыщука подтолкнула почти случайность. Краевед завершил работу над своей новой книгой «Замок Берестейский». Ее первую главу, в которой рассматриваются в том числе и обе даты первого упоминания города в летописях, он отправил на рецензию известному историку. Просмотрев материал, тот неожиданно категорично настоял – выбрось из главы 1017 год. Мол, в достоверности 1019-го не стоит и сомневаться. «Пришлось вникнуть в тему поглубже, – рассказывает Анатолий Гладыщук. – Подключил Анатолия Даниловича Никитчика как человека сведущего в источниках. Мы провели достаточно глубокий анализ и обнаружили серьезную проблему, касающуюся даты первого упоминания нашего города в летописях».

Но для начала об истории не столь далекой. Оказывается, по-настоящему говорить про 1019-й как год первого упоминания нашего города в летописях в Бресте стали относительно недавно. По словам брестских исследователей, первая газетная публикация о дне рождения города появилась в январе 1969 года. Это была большая статья в областной газете. И ее главный посыл – Брест нужно строить, потому что ему уже целых 950 лет. И никаких исторических объяснений. А уже в мае 1969 года (не в июле, как сейчас) на стадионе «Спартак» прошли празднования. После этих мероприятий Брест действительно начали активно застраивать.

«До 1969 года город был только до Кобринского моста, – рассказывает Анатолий Гладыщук. – Так что тогда юбилей сыграл свою роль в развитии города». Но стоит заметить: до 1969 года в литературе запросто можно было встретить и 1017-й как год основания города. К примеру, в том же иллюстрированном альбоме «Брест», выпущенном в 1964 году в издательстве «Беларусь», в исторической справке о городе первое летописное упоминание Бреста датируется как раз 1017 годом. «Большая советская энциклопедия», изданная в 1971 году, называет уже две «даты» первого упоминания – 1017 и 1019. А вот более поздние «справочники» категоричны: 1019-й год и точка…

Так что же заставило усомниться в почти святой для города дате? Об этом и не только мы и решили выпытать у брестских краеведов.

– Давайте сразу про 1017 год. Откуда он появился?

– Одним из первых источников, в котором упомянуто Берестье, является «Летописец Новгородский». Это так называемый «Синодальный харатейный список Новгородской летописи», который в научной литературе чаще именуют как «Новгородскую первую летопись старшего извода». Харатейная рукопись датируется 1352 годом, в котором была исполнена. Она состоит из трех частей, писаных различными почерками. Первая часть (самая старшая) написана не позднее первой половины XIII века. Как отмечено в предисловии к изданию 1875 года, она «есть самый первый из всех обнародованных списков отечественных летописей» и дошедший в оригинале до нашего времени. Все остальные более древние своды были утеряны или уничтожены. Так вот в нем и читаем: «В лето 6525 (1017), Ярослав иде к Берестью». Такие факты Новгородской летописи, как рождение сына Владимира у Ярослава в 1020 году, равно как и его победа над полоцким князем Брячиславом в 1021 году ни у кого особых сомнений не вызывают. Только упоминание Берестья в 1017 году оказалось у историков спорным. Что примечательно: на одном летописном уровне с событием «прихода Ярослава к Берестью» в 1017 году оказалась и «закладка собора Святой Софии в Кыеве». «И заложена бысть святая софия в кыеве» – гласит «Летописец Новгородский». Сегодня это событие исторически достоверное и у современных ученых сомнения не вызывает. (Хотя тот же академик Лихачев настаивал в свое время на 1037 годе.) Почему тогда у нас должны быть основания считать первую часть данной статьи о походе Ярослава к Берестью в 1017 году ошибочной?

– Но на 1019-м настаивает уважаемый профессор Лысенко, открывший в свое время летописное Берестье…

– В своей докторской монографии Петр Федорович проводит аналитический разбор этой даты. Мы ее внимательно прочитали. В вольном пересказе резюме таково: считается, что Новгородские списки являются менее достоверными, чем Киевские (к ним относится Лаврентьевская летопись. – А.К.). Этого мнения придерживался и академик Лихачев. Не доказано, что 1017 год является правомочным. Посему остается 1019-й.

Но на самом деле, когда мы копнули проблему поглубже, то обнаружили серьезные современные исследования по данной теме. К примеру, обратились к труду доктора исторических наук А. Назаренко «Древняя Русь на международных путях», изданному Институтом всеобщей истории Российской академии наук.Ученый разобрался в текстологии летописей, самым детальным образом проанализировал события интересующего нас времени с привлечением всех существующих исторических источников. И доказал: Ярослав Мудрый в 1017 году в Берестье был. Мы проштудировали труды еще одного современного ученого С. Михеева, специалиста по древним текстам. И он обоснованно доказывает: весь текст статьи Лаврентьевской летописи, включающий рассказ о битве на Альте и гибели Святополка, вставлен в первоначальный летописный текст.То есть получается, что никто и никогда не нес Святополка «на носилех» к Берестью и вообще ничего подобного в истории нашего города не было.
А вот Новгородскую летопись многие историки сегодня считают не подвергавшейся поздним правкам. А посему более достоверной.

– На конференции вы озвучили еще одну революционную деталь: в протографе Лаврентьевской летописи слово «Берестье» вами не обнаружено…

– И это самое большое потрясение во всей этой истории. Нам повезло – Лаврентьевскую летопись оцифровали в июне прошлого года. Мы достали эту оцифровку. И увидели, что буквально там написано следующее: «…И несяхуть и на носилѣхъ; принесоша и къ бестою».И где, спрашивается, тут Берестье?

Конечно, можно с легкостью согласиться с точкой зрения редактора первого полного издания летописи, что это ошибка, и последовать за ее исправлением в более поздних летописных списках. Но речь ведь идет о первом упоминании Берестья в 1019 году, которое, вообще-то, как видим в протографе статьи летописи, отсутствует. Есть только предположение, что летописец ошибся. А ошибку книжника принимать за достоверное летописное, да еще первое упоминание нашего города как-то несерьезно.

– Доказательств в пользу иной даты основания города вами собрано достаточно. Но неужели вы верите, что накануне тысячелетия кто-то действительно рискнет переписывать историю города?

– Мы и не говорим об этом. Все, что мы желаем сказать: есть проблема. Если говорить о ее бытовом восприятии, то по большому счету какая разница: 17 или 19 год. Как физик хочу обратить внимание: на 1000-летнем отрезке 2 года — это 0,2 % погрешности. Ошибка, которая не воспринимается. Для нормального обоснования 5 % считается допустимым. Но у нас сегодня 5-летний промежуток до тысячелетней даты. А на таком отрезке два года – это 40 % погрешности. И мы говорим уже о серьезной системной ошибке.

Просто закрыть глаза – это точно не в пользу города. Самый лучший вариант дальнейшего развития событий – не позже 2015 года собрать серьезную научную конференцию и выслушать мнение специалистов. Чтобы не оставалось непонятностей. Это не значит, что празднование тысячелетия срочно нужно перенести. Но 17 год вспомнить придется. Просто сказать, что такой даты не существует, уже не получится.

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»