Сложности возраста

— Михаил Иванович, на прошлой неделе вам исполнилось 55 лет. Юбилей отмечали на широкую ногу?

— Праздновали в кругу семьи. Близкие, конечно, старались успокоить меня в связи с наступлением такой даты и даже чем-то порадовать.

Мужчины по-разному относятся к возрасту. Одни переживают, что уже столько морщин, а еще так мало сделано. Другие искренне считают, что с годами они, как коньяк, становятся лучше и мудрее. Как у вас складываются взаимоотношения с возрастом?

— До 50 лет возраста почти не замечал. Годы мелькали, как верстовые столбы за окном. В 50 сделал остановку — отметил юбилей. И впервые почувствовал груз за плечами. Годы пошли как-то тяжелее. С того времени решил: никаких юбилеев! А жизнь с возрастом действительно становится лучше. Приходят мудрость, степенность, просветление…

Интересно, как вы пережили кризис среднего возраста? Когда, как говорится, седина в бороду, а бес в ребро?

— Кажется, этот критический для мужчин момент я перенес благополучно. Само понятие среднего возраста относительно, как и его период. Безусловно, с годами чувствуется, что многое еще хочется, но уже не все можется. По вечерам приходит неожиданная усталость, утром хочется еще полежать. Организм как бы дает сигнал — остановись, не перенапрягайся, а соблазны и привычки не отпускают. Не случайно говорят: если бы молодость знала, а старость могла…

— В интернете есть сайт о людях, которые в 60, 70 и даже в 80 лет живут яркой, активной и насыщенной жизнью. Например, одна домохозяйка начала играть на бирже, когда ей было 75 лет, без специального образования, опыта и без больших сбережений. За последующие 15 лет она стала одним из самых успешных игроков Германии, заработала на бирже миллион евро и написала книгу о торговле на фондовых рынках. Как думаете, почему одни люди с годами теряют интерес к жизни, а другие, наоборот, раскрываются с самой неожиданной стороны?

— Думаю, это зависит от самого человека, от его мотивации, устремлений. У меня, например, интерес к жизни с годами возрастает, появляется много новых идей — как личного плана, так и в масштабе страны. Мне хотелось бы заняться осуществлением программы конституционных преобразований, проведением реформы судов и других правоохранительных органов, принять участие в подготовке нового законодательства. Меня интересует научное творчество, где я себя еще полностью не реализовал.

— Борис Березовский в своем последнем интервью сказал, что потерял смысл жизни. Вам знакомо такое душевное состояние?

— Смысла жизни я никогда не утрачивал, но состояние неопределенности и дискомфорта мне пришлось испытать в январе 1997 года. Тогда я был освобожден от должности судьи Конституционного суда и фактически выдворен из служебного кабинета. При том, что судей Конституционного суда парламент избирал в апреле 1994 года (с участием депутата А.Лукашенко) сроком на 11 лет! Мне не выплатили никакой компенсации, не восстановили на прежней работе. Зато включили в «черный список» без права трудоустройства в государственных структурах и обрекли, так сказать, на забвение.

В хоккей играют настоящие мужчины

— Если не ошибаюсь, вы женаты одним браком. В чем секрет вашего семейного счастья?

— Мой принцип прост: брака в жизни должно быть как можно меньше (смеется). Стараюсь делать все качественно. Следую этому правилу и в семейной жизни.

— А помните, как делали любимой предложение?

— Да, причем отлично! Это был выбор не только сердца, но и судьбы. После окончания юрфака БГУ передо мною открывалась возможность учебы в Москве, в Российской академии наук. Для этого многое было сделано, в том числе подготовлен научный реферат. Но в случае учебы в Москве, по всей видимости, пришлось бы попрощаться со своей белорусской любовью. И я предпочел остаться в Минске и поступил в аспирантуру при БГУ.

— Отмечаете юбилеи свадьбы?

— День свадьбы у нас является семейным праздником. Он запомнился на всю жизнь, есть много фотографий. Мы с женой делаем друг другу маленькие подарки-напоминания. Помнят об этом дне и дети. Большего нам и не надо…

— Расскажите, как вы познакомились? Как думаете, почему Валентина Ивановна обратила на вас внимание?

— В нашем знакомстве я вижу знак судьбы. Мы жили в общежитии на Парковой магистрали (сейчас его снесли) напротив Дворца спорта. Зимой по вечерам ходили кататься на каток, который освобождался после тренировок. В ночь на Старый Новый год моя будущая супруга пришла с подругой поучиться кататься на коньках. Подруга попросила меня помочь им в этом деле. В какой-то момент моя Валентина не очень удачно упала на лед. Я помог ей подняться… На следующий вечер разыскал Валентину — рука у нее была уже в гипсе. Так мы начали встречаться…

Почему она обратила на меня внимание? Я хорошо катался на коньках. Но она тогда еще не видела, как я играю в хоккей (улыбается)! Может, мне надо было строить карьеру по этой линии — глядишь, сейчас уровень белорусского хоккея был бы более высоким. Да и зарплату хоккеисты получают в десять раз большую, чем министры и депутаты.

— Вы с утра или когда приходите с работы целуете жену?

— Да, у нас установился такой ритуал благословения перед грядущим днем. Мне кажется, этот маленький поцелуй помогает справиться с жизненными трудностями и защититься от всяческих напастей.

— Как у вас дома распределены обязанности? Вас можно увидеть у плиты за готовкой борща или котлет?

— На мне лежат обязанности добытчика. Все остальное по дому взяла на себя жена. Но приготовить что-то быстрое для меня не проблема. Остались навыки со студенческой и аспирантской жизни.

— У вас есть дача? Машина?

— Дачи у нас нет. В молодые годы, в том числе и во время работы в Конституционном суде, некогда было этим заниматься, а сейчас — не хочется. Тем более что частные дома имеются у родителей. Машину в свое время не купил (было дорого), а потом понял, что это — не роскошь, а обуза. На мой взгляд, один раз в неделю можно подъехать на рынок и на метро.

— У вас две дочери. Чем они занимаются?

— Поступили в юридические вузы (прямо-таки династия Пастуховых!). Старшая дочь после вуза окончила аспирантуру, выходила на защиту. Но недоброжелатели срезали ее на взлете. После этого она науку оставила, ушла работать не по специальности. Замужем, детей пока нет.

Младшая учится на выпускном курсе. Любит рисовать, фотографировать, путешествовать, учит языки.

— Вы родились в городе Сураж Брянской области. Часто бываете на родине?

— Как позволяет время. В последнее время стараюсь быть в родительском доме чаще и дольше, поскольку там остался мой отец.

— Читала, что в Беларусь вы приехали потому, что здесь учился ваш старший брат и он убедил вас, что в Минске поступить будет проще, чем в Ленинграде. Сегодня он тоже живет в Беларуси?

— Школу я окончил с золотой медалью, и мне для поступления в вуз достаточно было сдать профилирующий экзамен. Ко времени окончания школы в Минске учились брат и сестра (моя бабушка родом из Гродненской области и в годы Первой мировой войны мигрировала с другими белорусами в сторону России, по ее линии в Минске были родственники, которые помогли адаптироваться брату, а потом и сестре). Узнав, что можно сдавать экзамены на русском языке, твердо решил поступать на юрфак БГУ. Несмотря на невероятный конкурс, мне удалось получить пятерку и стать студентом-юристом.

Сейчас мой брат уже на пенсии. Живет в Минске. А сестра по распределению уехала в Свердловск, там и осталась со своей семьей.

В галстуке на пляже

— Михаил Иванович, на первый взгляд вы кажетесь таким правильным и без изъянов: такое ощущение, что шагаете по жизни с красным дипломом. Но наверняка ведь в этом омуте водятся какие-то черти! Расскажите о своих недостатках. Вот за что вас, например, чаще всего критикует жена?

— Конечно, мы все не идеальные. Некоторые считают меня занудой… Потому что стремлюсь все сделать как можно лучше. Может быть, я излишне требователен к людям, порой категоричен. В ряде случаев долго раздумываю, когда надо решать быстро и действовать решительно.

Конечно, жена меня критикует. И с годами все больше. Что-то сделал не так, что-то забыл, где-то не убрал. Мужчины меня поймут — угодить женщине порой бывает весьма непросто. Приходится слушать конструктивную критику, формируя в себе качества философа…

— Вы любите комплименты, легко ведетесь на лесть?

— Ценю не комплименты, а похвалу знающих или старших. Лесть вызывает у меня просто улыбку и приподнимает настроение.

— Михаил Иванович, в вашем гардеробе много галстуков? Спрашиваю, потому что кто-то из БАЖа однажды в шутку заметил: мол, Пастухов даже на пляж галстук с собой берет…

— К официальной форме одежды я привык еще со студенческих лет. Да и девять лет военной службы наложили на меня свой отпечаток. Мне нравится, когда мужчина имеет хорошую выправку и строгий стиль одежды. Преподавательская работа, которой занимаюсь, также обязывает. Так что из-за работы галстук, правда, некогда было снимать, но на пляж и в баню прихожу все-таки без него (смеется).

— Вы часто обновляете свой гардероб?

— Одежду обычно покупаем вместе с женой в белорусских магазинах или на вещевом рынке. Последний раз костюм купили где-то год назад. Удачный выход за новой одеждой предприняли как раз накануне дня рождения. А в зарубежных поездках крупных покупок, кроме обуви, как правило, не совершаю: и дорого, и некому оценить.

 

Деньги — не главное

— Если не секрет, где вы сейчас получаете зарплату?

— Занимаюсь преподавательской работой, используя свои главные дипломы — доктора юридических наук и профессора. И эта работа мне нравится.

— Преподаватели не сильно много зарабатывают. Какую сумму вы хотели бы получать в месяц — так, чтобы ни в чем себе не отказывать?

— Деньги не являются для меня приоритетом, хотя и бедным не хочется быть. Я работаю на полторы ставки. О заоблачных суммах не мечтаю. Дай, Бог, чтобы хватало на самое необходимое.

— Знаю, что Александр Абрамович (тот самый, который долгое время работал в Администрации президента, основной разработчик Конституции в редакции 1996 года) работает профессором кафедры в БГУ. Экс-генпрокурор Григорий Василевич тоже в БГУ. Вас не звали в главный белорусский вуз?

— Мне туда дорога закрыта, как и в другие государственные вузы. Как объяснили знающие люди, вопросы о трудоустройстве «бывших» обсуждаются на самом высоком уровне. Поскольку я оказался в списке нежелательных персон, то меня не включают в советы по защите диссертаций (хотя ощущается острая нехватка научных кадров), запрещают публиковать статьи в государственных юридических изданиях, не приглашают на официальные торжества с участием юристов. Считаю, что это самая настоящая дискриминация по политическим мотивам.

— Но в неформальной обстановке вы наверняка общаетесь со своими бывшими коллегами из Конституционного суда? Они довольны жизнью?

— Из судей первого состава Конституционного суда поддерживаю деловые отношения с Валерием Фадеевым. Что касается тех судей, которые остались в первом составе Конституционного суда, то отношений с ними не поддерживаю. Правда, недавно наши пути пересеклись с Григорием Василевичем. Он приподнял руку в приветствии, а я молча кивнул головой.

Обидно, что нас — вчерашних коллег — действующая власть развела по две стороны и заставляет смотреть друг на друга с подозрением, а порой — и ненавистью…

— Вы хотели бы вернуться на госслужбу?

— Для меня дело чести — вернуться на должность судьи Конституционного суда, от которой я был незаконно освобожден. Мое право на продолжение судебной деятельности 10 лет назад подтвердил Комитет ООН по правам человека. Я остаюсь легитимным судьей Конституционного суда, который сохранил верность Конституции 1994 года и своей присяге при вступлении в должность.

— Одно время вы преподавали на Высших курсах КГБ в Минске. И вашим начальником был экс-глава Администрации президента Урал Латыпов. Поддерживаете с ним отношения?

— У меня были хорошие отношения с Уралом Рамдраковичем, он был отличным начальником. Именно он подписал мне справку-рекомендацию для участия в выборах членов Конституционного суда. После освобождения от должности предлагал походатайствовать за меня, но я отказался от помощи. Позднее виделись пару раз, приветствуя друг друга.

— Вы — подполковник КГБ в запасе. Как относитесь к мнению о том, что бывших кагэбэшников не бывает?

— По сути, выражение правильное. След от службы в органах остается надолго, и глаз становится наметанным. Порой у кого-то на голове видишь уши (шутка). Конечно, служба дисциплинирует, мобилизует, выявляет и закрепляет мужские качества. Но есть и негативные моменты: всех подозревать, везде видеть шпионов и врагов. Так сказать, маниакальная подозрительность.

— Со страниц «Народной Воли» вы не раз выступали с инициативами реформирования судебной системы, вы — один из разработчиков концепции судебно-правовой реформы. Интересно, ваши предложения находили какой-то отклик среди чиновников?

— Мне приходилось беседовать с отдельными коллегами, и они признаются, что сейчас задыхаются от несвободы, от тотального контроля, от невозможности что-то сделать по своему убеждению. Все они стали винтиками в государственной машине.

Совершенно очевидно, что суды и другие правоохранительные органы должны стать свободными от диктата и влияния каких-то органов и должностных лиц. Суды должны иметь реальную возможность судить по закону и по совести.

Трудности перевода

— 20 лет назад вы защитили докторскую диссертацию «Реабилитация лиц, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности: основы правового института». С учетом фактуры последних лет многое бы теперь изменили в своей научной работе?

— Не столько бы изменил содержание, сколько бы расширил период политических репрессий. В сегодняшней Беларуси тысячи жертв нуждаются в реабилитации: те, чьи права и свободы растоптаны милицейскими ботинками; те, кто незаконно подвергнут штрафам и арестам; те, кто осужден без достаточных оснований. Люди в форме очень быстро забыли трагические уроки сталинизма.

— Как человек, пишущий аналитику, можете ответить на вопрос, когда в Беларуси будет жить хорошо?

— Надеюсь, что мы еще застанем это время и порадуемся, что Беларусь станет свободной и демократической страной. Как говорил Янка Купала, «займе свой пачэсны пасад між народамі». Мировые эволюционные процессы не могут обойти стороной нашу страну. Преодоление испытаний, которые выпали на долю белорусского народа, должно объединить людей, сформировать нацию и гражданское общество. Тогда и возродится Беларусь, и будем жить хорошо. Может быть, случится это лет через пару?..

— На ваш взгляд, есть ли будущее у теперешней белорусской оппозиции?

— Я считаю, что у теперешней оппозиции есть будущее, хотя она слабая и раздробленная. Нет объединительной программы, нет согласия среди лидеров. Но надо учитывать и условия, в которых приходится действовать. Оппозиционеров бьют, сажают, лишают работы, обзывают обидными словами, а они, как Иисус, идут с крестом на Голгофу. Когда-то их назовут героями. Они станут депутатами парламента, министрами, полпредами нашего государства за рубежом. Я в это верю.

— В одном из интервью вы признались, что стали постигать азы белорусского языка только в 1994 году, после избрания судьей Конституционного суда. Сейчас вы хорошо говорите на языке Янки Купалы. А как относитесь к идее оставить в стране только один государственный язык — белорусский? Как думаете, готово ли к такому повороту событий наше общество?

— Белорусский язык как язык коренной нации надо уважать и отдавать ему предпочтение. По мере возможности, стараюсь его использовать в повседневной жизни. Считаю, что он должен стать единственным государственным языком в новой Беларуси. И каждый претендент на должность в госаппарате обязан сдавать экзамен на знание белорусского языка и Конституции. Если в Беларуси получат развитие демократические тенденции, то это оживит белорусскую нацию, а вместе с ней и национальный язык. Думаю, что общество будет готово воспринять переход на белорусский язык.

 

Заплыв на длинную дистанцию

— Сегодня многие политики и общественные деятели ушли в социальные сети. Они что-то активно комментируют, делятся подробностями своей личной жизни. Почему вас до сих пор нет, например, в том же «Фейсбуке»?

— Не хватает времени сидеть в этих «сетях»! Это затягивает, отвлекает от основных дел. Мне и телевизор, честно говоря, некогда смотреть. Успеть бы прочитать свежий номер «Народной Воли»…

— Какой отрезок своей жизни вы хотели бы откорректировать, прожить по-другому?

— Тот период, когда я был без всяких оснований выброшен за борт государственного корабля. Мне пришлось долго барахтаться в зыбком житейском море, пока не нашел полезное занятие. И до сих пор приходится грести и надеяться, что когда-то появится берег, куда можно будет причалить и заняться постоянным делом. На мой взгляд, эти потерянные годы я мог бы провести с большей пользой для государства, общества и себя…

— Сегодня для вас самое главное в жизни — это…

— Восстановление законности и демократии в Беларуси.

 

Поздравительная открытка

Редакция газеты “Народная Воля» поздравляет нашего постоянного автора и заслуженного юриста Республики Беларусь Михаила Ивановича ПАСТУХОВА с 55-летием и желает ему здоровья и исполнения всех желаний!

Поделиться ссылкой:

Падтрымаць «Народную Волю»