Я умудрилась поздравить Владимира Ермошина с 70-летним юбилеем еще в сентябре. Перепутала. Он внимательно выслушал мои поздравления и комплименты, кашлянул и тактично так заметил: «Ну, вообще-то, у меня день рождения еще только через месяц. Но с числом ты не промахнулась».

В общем, случился отличный повод напроситься на интервью. И когда почти через месяц я с диктофоном появилась в офисе бывшего премьер-министра, он сразу сказал: «Ну вот зачем это интервью? Ну кого я сегодня интересую? Обо мне все уже давно забыли!»

У меня были серьезные вопросы про политику и чиновников, про бизнес, а интервью почему-то получилось про любовь. И про футбол. Одним словом, поговорили просто за жизнь.

 

Сторожем к олигарху

 

— Если не ошибаюсь, вы сейчас директор совместного белорусско-российского предприятия “Внешэкономстрой”?

— Нет. Месяц назад я убедительно попросил наших учредителей и инвесторов отпустить меня по моральным соображениям. Молодежи талантливой много, неудобно мне уже в таком возрасте руководить. Я сейчас советником здесь работаю. Представляю интересы инвестора и решаю вопросы вне этой системы. Если раньше отвечал за стройку, то сейчас этим занимаются другие люди. А я — если надо в городе что-то пробить с трестами, с чиновниками вопросы порешать — я ж всех знаю…

— Директорствовали долго?

— Около трех лет.

— Ходили разговоры, что вы будете курировать строительство хоккейной арены в Чижовке…

— Это все пустые слухи. Как и то, что меня якобы сняли с должности премьер-министра. Хотя такого и в помине не было! У нас была договоренность с главой государства, что я только до выборов работаю. И когда выборы прошли, я выполнил две задачи, которые он передо мной ставил, и спокойно сказал: «Я ухожу». Он предлагал остаться и работать, но я отказался.

И сейчас чувствую, что надо снижать обороты и давать дорогу тем, кто моложе, — это мое убеждение. Я смотрю на некоторых ребят, которые здесь работают, и просто восхищаюсь ими!

— Думаете, сможете совсем без работы?

— У меня в Ратомке дача — буду там ковыряться.

Слушай, ну ты такой вопрос задала — вроде бы и простой, а ответа у меня на него нет. Может, лопату в руки возьму. А может… Мне вот Шигалов (известный бизнесмен, владелец торгового дома «Ждановичи». — М.К.) говорит: «Иди ко мне работать!» Я отвечаю: «Ну только если сторожем!» Но это шутка, конечно. Время покажет, как все сложится.

Бизнес на чужбине

— А когда ушли с поста премьера, переживали, что можете пополнить ряды безработных?

— Я и пополнил.

— Но вы ведь почти сразу уехали в Россию.

— А до этого довольно длительный период без дела был.

— И в депрессии?

— Нет. Я за это время дом в Ратомке достроил. А то раньше времени на хозяйские вопросы совершенно не было, не бывал там месяцами и не знал, что творится на даче. А потом ребята из Москвы сделали мне несколько предложений, предлагали даже в банке работать. Но я сказал, что мне нужна практическая работа, а банки — это не мое, я в этом деле не секу, да и душа не лежит. И я перестраивал в России заводские цеха под торговые залы, строил жилье. Может, и до сих пор работал бы там, но я пару раз оперировался в Москве, а потом домой приехал.

— Восстанавливаться?

— Просто решил вернуться домой. Я, когда в Москве жил, старался каждую неделю к семье приезжать. Во всяком случае два раза в месяц обязательно в Минске был! Тянуло домой очень — я Москву не очень-то люблю. Работать и деньги получать там можно, но не более того. Морально непросто. Привычной атмосферы нет. В мои годы друзей уже почти не приобретают — самое главное в этом возрасте их не терять и той колонной, которой по жизни шли, шагать дальше. А там не было такого, чтобы мы с кем-то подружились и, скажем, я бы переживал за них, а они за меня. В Москве этого нет.

— Только бизнес и никакой дружбы.

— Абсолютно верно! Там все время дела, все время что-то надо, надо, надо!..

Как в песне поется? «Родился в Советском Союзе, вырос в СССР». Вот я такой.

— Но вам же предлагали какие-то посты в Совмине Союзного государства. Отказались?

— К сожалению, это были просто разговоры. Когда понял, что ничего не состоится, собрался и уехал.

— Выходит, из бывших премьеров последнего времени трудоустроили только Сергея Сидорского?

— Ну да.

Понимаю, к чему ты клонишь. Я даже слово это не скажу — не то чтобы не обижаюсь, а просто не придаю этому значения! Если голова и руки на месте, то я глубоко уверен, что любой найдет себе работу, будет обеспечивать и себя, и семью. Меньше ныть надо! Я человек с двумя высшими образованиями, ну что, у меня головы на месте нет? Есть! Значит, надо идти и нормально работать, а не ждать милости от судьбы.

Куда девать начальников?

— У вас ритм жизни сейчас, наверное, более спокойный стал.

— Я и тогда много работал, и сейчас. Премьером вообще нужно было фактически круглосуточно работать. Только глаза ночью откроешь — и мысли сразу: что делать, как делать? Нагрузка, конечно, большая. И сейчас за Михаила Мясниковича даже немного переживаю. Я его знаю: он бюрократ такой в хорошем смысле, отличный организатор и так далее. А на этой должности надо качества иметь все-таки более жесткие, чем у меня и у него…

— А как вы относитесь к сокращению чиновничьего аппарата? В последнее время об этом много говорят.

— Конечно, надо сокращать. Но прежде надо выстроить четкую управленческую структуру. Вот смотрите: на территории города производственное предприятие, над ним самый главный начальник — Министерство промышленности. А городские чиновники требуют, чтобы на предприятии не снижали показатели по производительности. Это значит, что в горисполкоме сидят люди, которые ведут какие-то разговоры с этим заводом, все учитывают, учат. В райисполкоме тоже сидят пять человек и анализируют, как это предприятие работает, и свои советы дают. Ну что это за система управления?!

Любое предприятие должно какому-нибудь одному органу подчиняться, нельзя, чтобы все кучей накидывались! Ну разве я не прав?..

— Правы. Кстати, брестский «губернатор» Константин Сумар предложил перевыполнить задание Лукашенко по сокращению чиновников. И заявил, что региональных чиновников не трогал бы, а вот на республиканском уровне смело сократил бы чиновничий аппарат процентов на 40!

— Я с ним согласен. Но пусть вначале общую управленческую структуру выстроит! Чтобы не было дублирования функций и излишнего давления на тех, кто, грубо говоря, с лопатой стоит.

— Владимир Васильевич, а с вами тот же Мясникович или другие чиновники сегодня советуются?

— У нас это как-то не принято. Я только однажды у Михаила Владимировича был по своим делам, и вообще за все это время мы лишь пару раз с ним пересекались.

— Вы сами когда-то говорили, что «какое-то общение между теперешними и бывшими начальниками должно быть».

— Но ведь, как только соберемся, скажут, что заговор готовим! (Смеется.)

— Станислава Богданкевича, Вячеслава Кебича, Ефрема Соколова, Николая Дементея и других бывших «тузов» в последнее время стали приглашать в поездки по регионам: посмотреть, как агрогородки развиваются, что в СПК делается. Вас не зовут?

— Я тоже как раз сегодня должен был ехать, но не получилось — москвичи приехали!

Дорогое удовольствие

— Сложно работать с россиянами? У России имидж коррупционной страны…

— Я в Москве занимался конкретной работой, имел оклад и никаких других вопросов не касался. А сейчас вот это здание, в котором мы с вами сидим, строил: «Славянский квартал», почти 80 тысяч квадратных метров, полтысячи парковок, 337 квартир, 15 тысяч метров офисных помещений. И большую часть денег дал инвестор — корпорация «Внешэкономбанк» России. Думаю, к Новому году полностью рассчитаемся с кредитом, и прибыль пойдет нашему банку и московской корпорации. Так что у меня с россиянами проблем не возникает.

— А первый небоскреб «Парус» — тоже ваш проект?

— Нет. Мы сейчас строим гостиницу возле «Минск-Арены». Вначале просили 5-звездочную, но в итоге было решено, что 3-звездочная (а то и ниже) гораздо целесообразнее. Отель небольшой, всего на 220 мест и 120 номеров. Планируется, что здесь поселятся юные спортсмены из областей, которые будут тренироваться в «Минск-Арене».

Есть специальные формулы, по которым рассчитывается, когда можно строить гостиницу, а когда нельзя. И когда мы просчитали свою гостиницу, то получилось, что она окупится только за 17 с половиной лет. А гостиницу нет смысла строить, если она не окупается за 7 с половиной лет. И поэтому корпорация поставила такое условие: мы даем вам 20 миллионов долларов, вы строите отель и возвращаете нам деньги в течение 7 с половиной лет. Мы придумали, как это сделать. Строим три жилых дома, продаем квартиры, и эти деньги как прибыль москвичи разрешают использовать для строительства гостиницы и погашения кредита. Получается, что в следующем году построим отель, и если город выполнит свои обязательства по инженерным сетям в Лебяжьем, то первый жилой дом сдадим в январе, второй — в марте, третий — в июне. Мы уже начали продавать жилье, и кредитные деньги пока не просим у Москвы, а строим отель за свой счет. Подсчитали, что к моменту ввода мы будем иметь деньги примерно на половину окупаемости гостиницы.

— А сколько будут стоить номера в вашем отеле?

— Если и я, и ты 100 долларов за номер можем заплатить, то ребенок, который из Могилева приедет на «Минск-Арену» тренироваться, — не сможет. Поэтому я добился, чтобы была возможность трансформации 2-местного номера в 4-местный за счет раскидных кресел. А так получается, чтобы была окупаемость, надо 280 евро платить, однако нашим людям это не по карману.

— Да нам и «Минск-Арена», которую вы когда-то строили, как бы не по карману: дорогая игрушка, огромные долги по электроэнергии…

— Нет сегодня в Европе государства, где не было бы подобной арены — от 8 тысяч зрителей и выше. Там и артисты выступают, и чемпионаты различные проходят. Другое дело, что все затраты надо просчитывать с самого начала, что-то закладывать в бюджет и потом грамотно организовывать работу объекта.

Российский вектор

— Владимир Васильевич, в последние годы вы фактически работаете на россиян…

— Ну почему? Жилье наше, и отель — чисто социальный проект — будет на нашей земле стоять.

— Я к тому, что многие бывшие высокопоставленные чиновники сегодня бегут в российский бизнес. Вот тот же Мартынов ушел на нефть. А ведь мог бы и белорусский бизнес развивать…

— Мартынов — молодец, я бы тоже пошел туда. Но меня никто не звал. Но я думаю, он заслужил, чтобы поработать на себя. Дай Бог ему удачи — другого не скажу.

Твоя постановка вопроса тоже правильная. Надо у себя, дома зарабатывать. Хотя где здесь заработаешь?

— Ну чего сейчас вздыхать: вы тоже когда-то приложили руки к строительству этой системы, правда ведь?

— Я и не отрицаю. И прекрасно все понимаю, потому что живу в этой стране, а не где-то на островах. Но я по натуре не революционер. У меня семья, четверо внуков. И в моей системе ценностей семья всегда на первом месте.

Футбол покруче оперетты!

— У вас работа напряженная, ритм жизни — бешеный. Как со стрессами справляетесь?

— Я страшный любитель футбола. И, несмотря на позорную игру «Динамо-Минск», я много лет за них болею. Это команда Юрия Чижа.

— Ой, сколько он там тренеров поменял!

— Рекорд мира!

Спорт — часть моей жизни. В молодости жил в Сочи и плавал за сборную юга России, легкой атлетикой занимался. Не буду обманывать, я и оперетту очень люблю. Когда-то был хорошо знаком с Татьяной Шмыгой, общался с народной артисткой Верой Рогозиковой — она рядом с нами в Сочи квартиру снимала. Я любил оперетту, с удовольствием ходил и хожу в театр. Но, если честно, спорт у меня побеждает все!

— А сейчас как у вас со спортом? Неужто до сих пор в футбол гоняете?

— Плаваю. Раз в неделю в Тарасово — там есть небольшой спорткомплекс. Внук в теннис играет, а я в это время в бассейн иду.

— Смотрю на вас — и даже не верится, что вам через пару дней 70.

— А я сам верю — в паспорт же заглядываю иногда. Но я не придаю значения годам. И пока, слава Богу, не чувствую, что что-то не могу, что меня что-то тяготит. Хотя, когда приболеешь, сразу вспоминаешь, что уже не мальчик…

— С годами стали больше уделять внимания здоровью?

— Ну, курю же, как черт! Меня в лечкомиссии все время клюют из-за этого…

Любовь и все такое

— Владимир Васильевич, как вам кажется, жизнь удалась?

— Думаю, да. Я человек не особо больших потребностей, нормально все воспринимаю. Мне и моей семье не надо ничего сверх самого элементарного. У сына квартира есть, у дочки — тоже. Внуки прекрасные. Вовка, самый старший, учится в БГУ. Второй внук в школу ходит, а остальные совсем маленькие: Ваньке три года, Арише — два с половиной. Внучка, кстати, была долгожданной. Я все время говорил детям: ну сколько вы будете рожать пацанов, сейчас же по науке можно девочку организовать! Ну вот, прислушались к совету… (Хохочет.)

— А вы сами муж — хороший?

— Это ж не у меня надо спрашивать, а у жены Аллы Николаевны. Хотя думаю, что далеко не идеальный…

— С годами стали к жене относиться с большей нежностью и любовью?

— А черт его знает…

Она гудит все время: то брюки не те надел, то рубашку не ту! А если серьезно, у нас нормальные отношения. Я их, конечно, не идеализирую, но что заслуживаю, то и есть. Это ж только в кино про любовь сказки показывают…

— Но вас ведь много лет назад закрутили чувства. Помните, кстати, как первый раз увиделись?

— Еще бы! Новочеркасск, политехнический институт, Толя Малеванный из нашей группы говорит: будем отмечать какой-то праздник. Парни есть, а барышень нет. Его подруга привела свою. Вот так мы и познакомились.

— И что, любовь с первого взгляда — пых и все?

— Мы учились, встречались, притирались друг к другу. В феврале 1965 года я по распределению приехал в Минск — мне Сочи надоели, как горькая редька, я сам попросился на самый север, и меня отправили сюда, на авиационно-ремонтную базу. Через пару лет и Алла сюда приехала. И как раз в день моего рождения, 26 октября 1967 года, мы подали  заявление в Октябрьский загс Минска. В этом году будет 45 лет, как мы в браке.

— Так у вас, оказывается, двойной юбилей!

— Но заявление мы подали 26 октября, а по блату нас расписали 2 ноября.

— Отмечать будете?

— Конечно да!

— О разводе когда-нибудь задумывались?

— Ругались, было дело. Но до чрезвычайщины не доходило!

— Жена вас не ревновала?

— Говорит, ревновала. Но я особых поводов старался не давать.

— Как вам кажется, в чем секрет счастливой семейной жизни?

— В семье. У меня любимая жена, дети, как я мог куда-то уйти? Даже не представляю, что такое могло случиться. Хотя не осуждаю тех, у кого семьи распадаются. Дай Бог, чтобы, в конце концов, все нашли именно то счастье, которое им надо.

— Недавно в «Комсомольской правде» читала очень душевное интервью жены председателя правления «Приорбанка» Сергея Костюченко актрисы Елены Внуковой. Костюченко, физик по образованию, составил свою (надо заметить, очень мудрую) формулу любви: «Наши отношения — физико-химический процесс. Елена — это плазма, неустойчивое неравновесное состояние вещества, которое характеризуется высокой температурой, микровзрывами, когда все кипит. А я — это электромагнитное поле, поддерживающее это неравновесное состояние в определенных границах. Но при этом не мешаю протеканию этих неравновесных процессов».

— Серега молодец, конечно. Я его уважаю. И эта формула любви — хороший пример того, как он вообще мыслит…

Я, конечно, такую формулу не составлю. А вообще, любовь заканчивается. Остаются только поцелуи в щеку…

— Чего вам сегодня не хватает для полного счастья? Что хотелось бы обязательно успеть?

— Надо, наверное, сбавить немного обороты, найти какую-то свою новую нишу. Даже не знаю…

— Мне бабушка говорила: если человек не знает, чего хочет, значит, его можно назвать счастливым.

— Может быть.

Хотя что такое счастье? Вот я прихожу домой, там — порядок, жена в настроении, теща голову не дурит — все, я счастлив!

Получается работа — душа радуется, валится дело — тоже хорошо, есть куда мозги направить!

Подойдешь к красивой сотруднице, погладишь ее по плечу — эх, жизнь-то на самом деле удалась!..


Из личного дела

Владимир Васильевич Ермошин родился 26 октября 1942 года.

Окончил Новочеркасский политехнический институт, Академию гражданской авиации, инженер-механик, организатор производства.

Работал токарем Новочеркасского электровозостроительного завода, старшим инженером, главным механиком, заместителем директора Минского завода №407 гражданской авиации, председателем Октябрьского райисполкома города Минска, заместителем, первым заместителем председателя Минского горисполкома.

В Мингорисполком пришел на должность заместителя председателя комитета по жилищному строительству. Спустя два года стал первым заместителем председателя, с 1995 года — председателем Минского горисполкома.

После трагедии на Немиге, когда в давке у метро погибло более 50 человек (1999 год), Ермошин был единственным чиновником, который подавал в отставку, но его отставку А.Лукашенко не принял.

Был членом Совета Республики Национального собрания Республики Беларусь, членом Комиссии по экономике, бюджету и финансам.

С 14 марта 2000 года по 21 сентября 2001 года — председатель Совета министров Республики Беларусь.

Возглавлял представительство ОАО “Мобильные ТелеСистемы” (Россия) в Беларуси.

Занимался бизнесом в России.

Поделиться ссылкой: