«Непростая судьба у человека, — сказал Лукашенко про Боровского. — Из тюрьмы пришел руководителем производства, так сложилась судьба у человека — и министром был, и так далее. Ему 61 год. Вы знаете, я часто в шутку говорю: что, всех членов правительства через тюрьму провести, чтоб так работали? Он пришел на этот завод и говорит: я сделаю. Недавно орденом наградили человека. А если бы не этот кризис, я уверен, он бы еще дотопал до Героя Беларуси. Человек за 60, но фору любому даст…»

Напомните, пожалуйста, за что Боровский угодил в тюрьму и как стал гендиректором МАЗа?

Игорь ШАМАРИН, Минск.

Суть дела

«Народная Воля» освещала судебный процесс по делу экс-главы «Белнефтехима». Напомним, что Александра Боровского задержали в конце мая 2007 года — около 7 утра в своей квартире. Тогдашний генпрокурор Петр Миклашевич объявил журналистам об этом на пресс-конференции. Боровского обвинили в умышленном злоупотреблении служебными полномочиями, которые повлекли материальный ущерб в особо крупном размере.

«По словам государственного обвинителя Сергея Тележевича, который зачитывал обвинение, 22 марта 2007 года предприятие “Нафтан” заключило предварительное соглашение с Тюменской нефтяной компанией на покупку 80 тысяч тонн легкой нефти по цене 330 долларов за тонну, — сообщала подробности процесса белорусская пресса. — 23 марта Боровский, находясь в пути из Минска в Бобруйск, дал приказ гендиректору “Нафтана” и своему заместителю отказаться от сделки в пользу одной очень известной компании. 28 марта 2007 года предприятие “Нафтан” закупило 80 тысяч тонн нефти по цене 350 долларов за тонну с привлечением кредитов. Разница в цене составила около 1,6 миллиона долларов».

Боровский во время судебного процесса своей вины не признал и утверждал, что «Нафтан», купив нефть по цене 350 долларов за тонну, все равно остался в прибыли.

Представители «Нафтана» в свою очередь говорили об упущенной выгоде.

Вел дело Боровского судья Николай Гринцевич.

Государственный обвинитель Сергей Тележевич просил для Боровского 6 лет лишения свободы, а также запрета занимать руководящие должности сроком на 5 лет, без конфискации имущества, с требованием возместить ущерб, нанесенный от сделки с ОАО «Нафтан».

В своем последнем слове на суде Боровский сказал: «Я чувствую вину и перед президентом страны, который мне всегда помогал, который доверял мне посты, действительно относился ко мне с уважением. И я очень виню себя, что позволил скомпрометировать себя в глазах президента определенной когорте людей, которые это дело, в принципе, сфабриковали. Я прощаю этим людям. Потому что я церкви строил, потому что я верующий… Есть еще Божеский суд — за то, что они натворили, их Бог накажет. А я их просто прощаю».

Верховный суд вынес приговор: пять лет лишения свободы в колонии общего режима, лишение права занимать руководящие должности в государственных предприятиях, учреждениях и организациях сроком на три года.

Кипрский счет

В зале суда Боровский рассказывал, что на первые допросы он ходил в состоянии аффекта, потому что сотрудники КГБ задержали его дочь.

По информации следователей КГБ, в одном из кипрских банков на имя дочери Боровского был открыт счет, на котором лежало 500 тысяч долларов. Естественно, возник вопрос, что это за деньги. В процессе предварительного следствия Боровский рассказал, что в декабре-январе 2007 года к нему подошел представитель одной известной фирмы, которому он в свое время оказывал консультационные услуги. Он сказал, что получил премию, которой хочет поделиться с Боровским — так сказать, отблагодарить его за полученные советы. Боровский пояснил, что у него нет счета в банке, и порекомендовал открыть счет на имя своей дочери. Через какое-то время Боровский попросил дочь проверить счета, однако пластиковая карточка, которую ей передали, почему-то не сработала ни в Вильнюсе, ни в Киеве, куда она ездила. Что это за карта и что за деньги, Боровский дочери якобы не говорил.

Боровский также пояснил суду, что фирма, с представителем которой он разговаривал, не имеет никакого отношения к нефтяному бизнесу, а занимается гостиничным бизнесом и строительством.

Любопытно, что позже на одном из допросов в ходе предварительного следствия Боровский отказался от данных им показаний относительно происхождения 500 тысяч долларов и заявил, что эти деньги он взял взаймы на постройку загородного дома у своего друга, который живет в Риге. По словам Боровского, следователи выезжали в Ригу, удостоверились, что имеются все расписки на руках его жены и рижского друга Боровского.

Через некоторое время в суде также прозвучало, что эти самые 500 тысяч затем куда-то пропали. А куда — Боровский якобы не знает.

Кстати, в зале суда выяснилось, что за несколько месяцев до ареста Боровского санкционированно прослушивались его телефонные разговоры, записи которых потом прослушали и в суде. Стоит заметить, что чересчур откровенные разговоры по мобильнику сгубили уже не одну известную персону в Беларуси…

Тонкая игра

На судебном процессе Боровского фигурировало много громких имен — и приближенных к президенту бизнесменов, и высокопоставленных чиновников.

Например, Боровский рассказывал про тогдашнего шефа КГБ Степана Сухоренко — тот лично занимался его делом. Боровский писал на его имя письмо: мол, считает сложившуюся ситуацию недоразумением или халатностью, что у него не было сговора с руководителями некоторых известных коммерческих фирм, которые фигурируют в обвинении, и что никакого вознаграждения он от них не получал. Однако при этом Боровский указал, что готов перечислить в бюджет страны деньги (речь шла о сумме около полумиллиона долларов, которые следователи обнаружили на счету кипрского банка). Ссылаясь на здоровье, Боровский просил председателя КГБ походатайствовать перед А.Лукашенко о его освобождении. «Я виновен, я во всем раскаиваюсь», — цитировал гособвинитель Боровского.

Во время следствия обращался экс-глава «Белнефтехима» и к Лукашенко. «Уважаемый Александр Григорьевич, прошу простить меня за то, что опозорил ваше доверие, готов искупить свою вину…».

Боровский говорил, что так называемые покаянные письма были написаны им не по собственной воле, а якобы по настоянию представителей КГБ.

Во время одного из заседаний судья задал Боровскому вопрос: может ли он объяснить, почему оказался в СИЗО? После некоторой паузы Боровский ответил: «Я и сам до конца не понимаю, что произошло… Я восемь с половиной месяцев провел в СИЗО, и мне до сих пор многое непонятно… Непонятно, почему мне сразу предъявили столько обвинений. Могу сказать, что это очень тонкая игра против меня… Но чтобы во всем разобраться до конца, мне нужно быть на свободе…»

С белого листа

Лукашенко помиловал Боровского. И через некоторое время тогда еще глава Администрации президента Беларуси Владимир Макей представил коллективу МАЗа нового гендиректора.

«Решение о смене руководства предприятия далось непросто, — цитировало belta.by Макея.– Как бы ни было обидно для прежнего руководства, но в последнее время с потерей экономических показателей на МАЗе уходила и уверенность, что предприятие справится со сложной ситуацией. И причина здесь не только в мировом кризисе. (…)Гендиректор МАЗа — фигура прежде всего политическая, исходя из тех значения и роли, которые занимает предприятие в хозяйственной иерархии страны… Сомневающимся скажу: выбор не случаен, Александр Боровский назначается генеральным менеджером, а не инженером и не генеральным конструктором, и ему не обязательно знать, наверное, методику расчетов нагрузки на ось автомобиля». По словам Макея, «президент страны дал Александру Боровскому полный карт-бланш в наведении порядка во всех сферах жизни предприятия».

Профсоюзный лидер Александр Ярошук называет Боровского «неоднозначной фигурой» и говорит, что «его портрет нельзя рисовать только белой или черной краской — он обязательно должен быть цветным».

В качестве гендиректора МАЗа Боровский дал пару пресс-конференций. Однако о тюрьме и о выводах, которые он сделал из этой истории, Александр Васильевич ни словом ни обмолвился. Может, не хочет ворошить прошлое, а может, и по каким-то другим причинам.

Кстати, как вчера сказали «Народной Воле» в приемной гендиректора МАЗа, с 19 октября он на две недели уходит в отпуск, а «сегодня у него очень сложный день и вряд ли будет время даже на короткий разговор…»


Поделиться ссылкой: