… Поселок Сухорокие расположен в пригороде Минска. Местный избирательный участок №46 относится к Минскому сельскому избирательному округу №76, где зарегистрированы два кандидата – нынешний парламентарий, бывший главврач Минской районной больницы Анна Левицкая и безработный Илья Добротвор, отец четверых детей. Когда-то Илья проживал в поселке Сухорукие и многие местные жители его знают. Они, к слову,  помогли ему и зарегистрироваться кандидатом в депутаты – буквально все подписались за его кандидатуру, когда доверенные лица собирали подписи за Добротвора.

Подъезжая к поселку, сразу и не поймешь, где избирательный участок. Ни музыки в округе, ни ярких плакатов. На автобусной остановке ни души, на доске объявлений пусто. И только, остановившись у магазина, можно найти признаки того, что в Беларуси парламентские выборы: за стеклом висят  два плаката – биографии кандидатов  в депутаты.

Из магазина выходят двое мужчин, из кармана куртки одного из них торчит бутылка водки. Чутье подсказывает, что они уже проголосовали.

— Скажите, вы с выборов? – спрашиваю я.

— Да, — дружелюбно, буквально в унисон отвечают они.

— Я еще в 8 утра проголосовал. Первым был, — рассказывает тот, что постарше. – Теперь вот соседа вытащил. Его семья выборы принципиально игнорирует, а он решил сходить, прогуляться…

— Решил проголосовать за безработного Добротвора, — смеется молодой мужчина. – У него годовой доход 512 тысяч, и четверо детей. Пусть хоть депутатом поработает, там все равно делать ничего не надо, зато зарплата хорошая. Будет за что детей воспитывать. А его конкурентка, даже не помню фамилию – уже была депутатом. Хватит, пенсию себе заработала.

… Участок  для голосования располагается чуть поодаль от жилых домой, на базе «Беллесбума». На входе в административно здание висят биографии депутатов, большой плакат, который свидетельствует, что выборы в палату представителей 23 сентября. В комнате для голосования никого нет, кроме членов комиссии и милиционера, который несет дежурство. Из угла доносится голос Лидии Ермошиной – работает старенький телевизор, настроенный на канал «Беларусь 1». Одна из женщин – вся комиссия это представители женского пола – интересуется, буду ли я голосовать. Но тут в зал заходит семья: мать, отец и дочка. Папа громко спрашивает:  «Дочь пришла первый раз на выборы, расскажите ей, как голосовать». Буквально все дамы изъявляют желание помочь и вежливо объясняют девушке процедуру голосования. Я про себя отмечаю, что никаких подарочков для тех, кто голосует впервые, не предусмотрено.

За моим бездейственным пребыванием на участке внимательно следит милиционер, и я предпочитаю выйти из теплого зала (судя по всему, на участке работали электрические обогреватели) и усаживаюсь на стульчик в коридоре. Но сидеть долго не получается – очень холодно. На улице не лучше — идет дождь, под ногами лужи. Но я все же решаю понаблюдать за тем, сколько избирателей придет на участок хотя бы в течение часа. Насчитала только четверых. На машине подъехала молодая семья с ребенком, а чуть попозже пришли парень и девушка.

— Прикольно, вот и пришли, — молодые люди были немногословны. Зато около магазина одна из местных жительниц охотно согласилась рассказать о предвыборных настроениях местной публики:

— На президентских выборах процентов 70 поселка проголосовало, – рассказывала она. —  На парламентских, думаю, такой явки не будет. Из моих соседей, например, многие не идут голосовать. В автобусе, когда домой еду, часто слышу, как народ рассуждает, что на выборы ходить незачем, они, мол, ничего не изменят в нашей жизни. Но есть и те, которые голосуют. В основном, работяги.  

— А вы почему категорически отказываетесь? — интересуюсь я.

— Есть на то основания, — говорит она. — Вы заметили, что составы участковых избирательных комиссий практически не меняются. И это не случайно. На прошлых выборах моя родная сестра работала членом комиссии на одном из участков Минского района.  И рассказывала, как идут фальсификации. Она и ее знакомый проголосовали тогда досрочно, за Некляева. А когда 19 декабря вскрыли урну для досрочного голосования, там ни оказалось ни одного бюллютеня за Некляева. Сестра была в шоке, она – член комиссии, сама опустила бюллетень  за Некляева, а его в урне нет! Возмутиться она побоялась, а потом , наверное, год ходила сама не своя: так мерзко было и от того, что увидела, как цинично все фальсифицируется, и от того, что смалодушничала и промолчала.  За работу в комиссии ей тогда заплатили  80 тысяч. В этом году председатель комиссии снова ей звонила, приглашала войти в состав, но она категорически отказалась.

Пока мы разговариваем, в сторону участка направляется еще двое мужчин.

— Вот, видите, жен рядом нету, — усмехается моя собеседница. – А мужики идут, потому что можно потом в магазин заглянуть, отметить это дело. И жена не возмутится: он же ходил свой гражданский долг выполнять…

Поделиться ссылкой: