Допустим даже, что своего нет. Тогда пусть соберут чужой. Там, где отдыхали. Уверен, что очень скоро в лесах стало бы чисто”.

Мысль спорная, но она заставила меня задуматься. А ведь действительно, сколько людей ежедневно выезжают на природу! И что они после себя оставляют…

Известно, что валяющееся на торфяниках и на лесных полянах стекло, фокусируя солнечные лучи, может вызывать пожары. Ну а ходить босым по земле (полезно, кстати, для здоровья), напичканной этим добром и другим опасным хламом, не каждый отважится.

До сих пор с содроганием вспоминаю случай с моим еще маленьким тогда сыном на Уздянке. Уступая его просьбам, я разрешил ему в прекрасный солнечный день погулять босиком по берегу реки. Не успел он пробежать и полсотни метров, как упал и закричал от боли. Я кинул удочку и бросился на помощь. Пятка у моего Юры была будто срезана ножом. Из широкой раны бежала кровь. Я зажал ее ладонью и понес сына к дороге, надеясь поймать попутную машину. И они пронеслись, целых три. Ни один водитель не захотел притормозить. Мельком взглянув на окровавленную детскую ногу, каждый из них мчался дальше, не останавливаясь. Боялись, видимо, запачкать сиденье. Как я их ненавидел в тот момент!

Не надеясь больше на помощь автомобилистов, понес сына пешком. До местной больницы было около полутора километров. К счастью, на полпути нас догнал рейсовый автобус. Шофер без колебаний открыл дверцу и довез нас до места.

А у реки произошло вот что. Сын с разгону напоролся на какой-то острый предмет, возможно, оставшийся от мелиораторов. Почти все летние каникулы ему пришлось ковылять на костылях.

Но на земле осторожный человек все-таки может разглядеть опасность. Гораздо сложнее, когда она в воде. На поверхности ее мы нередко видим плавающие стеклянные бутылки. Расколотые части их, к сожалению, есть и на дне. Многие из нас наверняка видели, как шлифует морская волна осколки стекла, превращая их в красивые овальные камушки. В наших водах такого не происходит. Острый предмет в них так и останется острым. На века! Ну а к чему это приводит, нетрудно догадаться.

Еще в советское время мне довелось побеседовать с врачом, обслуживающим пляжи на Вяче. Резаных ран было очень много. Некоторые очень страшные — располосованные, словно ножом, подошвы ног, чуть ли не отрезанные пальцы, разорванные артерии… В ряде случаев происходило заражение крови (среда-то не стерильная!) и грозила ампутация конечности. Осколки стекла иногда застревали в тканях, и полностью извлечь их оттуда было непросто. Из медицинского пункта многих приходилось отвозить прямиком в больницу.

— А как обстоит дело с травмами на водоемах теперь? — с таким вопросом я обратился на днях к начальнику водолазно-спасательной службы Минской городской организации ОСВОД, расположенной на Комсомольском озере.

— Порезы о стекло и другие острые предметы случаются и теперь, — сказал мне Алексей Игоревич Карпеко. — Культура людей еще не на должном уровне. Бросают в воду всякое. Недавно вот почистили дно и извлекли килограммы стеклянного мусора. Мы не можем за всеми уследить. На городских пляжах с их более тщательным присмотром с этим делом, можно сказать, еще по-божески. Здесь и милиции побольше. А вот чуть в стороне…

После этих слов он поднял трубку телефона и позвонил коллегам с Дроздовского водохранилища. Они сообщили, что с начала летнего сезона на медицинском пункте была оказана помощь сорока гражданам с резаными ранениями ног. А сколько таких бедолаг сделали перевязку самостоятельно! Да, любители безобразничать на водах не перевелись. А значит, можно ожидать новых бедствий.

Помню, как радовались минчане, когда к нам стала поступать вода из Вилейского водохранилища в так называемое голубое ожерелье города. Это действительно было знаковое событие. Но вот прошло несколько лет, и стало ясно: не такое уж оно и голубое. Когда в засуху каналы начали мелеть, из воды показались куски арматуры, бетона, кирпича, бытового мусора и, конечно же, стекла и жестяных банок. Кое-кто, видимо, посчитал, что под водные толщи можно прятать всякую дрянь. Сверху не видно.

Первыми об этот хлам ранились вездесущие ребятишки, охочие до водных процедур и забав в любой мало-мальски подходящей лужице. Потом дошла очередь и до взрослых. В редакции газет посыпались возмущенные письма. А кто же виновники? Нередко они живут рядом с нами и оскверняют природу, пользуясь нашим равнодушием.

При поездках на дачу часть пути от железнодорожной станции я прохожу вдоль Вилейского канала недалеко от деревни Анусино. На его прибрежной территории чего только не валяется: различная бумага, полиэтиленовые пакеты, тряпьё, бутылки (пластмассовые и стеклянные) и прочее, и прочее. Кое-что из этого “добра” плывет и по воде. А в прошлом году кто-то умудрился выгрузить на крутое побережье гору строительного мусора. Растворимая часть его с талыми водами неизбежно очутится в голубой магистрали. А ведь эта водичка идет к нам в город. Получается, что она загрязняется еще на подходе. А в черте города получает новую порцию грязи. От самих же потребителей. Грустно смотреть на эту картину. А ведь это лишь небольшой фрагмент общего полотна.

Оставленный на природе колюще-режущий мусор рано или поздно «выстрелит» и в нас. Мы давно уже ходим по земле-матушке, как по минному полю. Пора призадуматься, во что мы ее превращаем…

В подтверждение сказанного привожу серию фотографий, сделанных в разных местах Беларуси моим сыном. Тем самым. Повзрослев, он стал большим любителем и защитником природы родного края. На одном из снимков кинескоп телевизора в реке Гавья недалеко от деревни Русаки Ивьевского района Гродненской области. Как он попал туда, одному богу известно. Если разобьется (а это рано или поздно случится), стекла вокруг будет немало.

На другой — приличная свалка мусора у безымянного ручья (притока Немана) рядом с деревней Прусиново Узденского района Минской области. На шести остальных — «пейзажи» в районе Колосова, знаменитого грибного леса. Городского народа туда ездит немало. Особенно осенью. Некоторые оставляют после себя вот такую память. Даже столик для отдыха, заботливо сделанный лесной службой, и тот разрушили — спалили в костре или в огне от случайно брошенной спички. Чуть поодаль от бывшего столика виднеется горка бутылок и банок. Вот такие теперь ландшафты. Ни одному художнику не захочется рисовать. Хочется кричать от досады: “Люди, остановитесь! Здесь со временем будут ходить ваши дети и внуки. Каково им будет это видеть?”

— Где же выход, — может спросить читатель, — если на совесть людей не слишком приходится рассчитывать?

Я как-то писал уже в «Народной Воле» о необходимости создания экологической милиции. Снова возвращаюсь к этому вопросу. У такой милиции, как и у нынешней (по факту правонарушений), должен быть собственный сайт в компьютерной сети. Туда (и непосредственно в саму милицию, разумеется) сможет обратиться каждый, кто заметит безобразие на природе или захочет внести какое-то предложение по ее охране. Думаю, что таких обращений будет немало. Без работы они не останутся.

Природу надо спасать от варваров, которые постепенно превращают ее в гигантскую и нередко — опасную свалку. И делать это надо безотлагательно.


Поделиться ссылкой: