I. Избранные

Большинство путеводителей мира начинаются словами «чтобы добраться до…». Так же начну заметки и я.

Чтобы добраться из Минска до Браслава, вам следует купить билет на автобус. Забудьте про свой автомобиль, иначе вы комфортабельно пролетите путь примерно за три часа. Но что нового узнаете о нашей стране и людях? Нет, только на общественном транспорте можно почувствовать суть сегодняшнего бытия.

Даю десять против одного, что транспортное средство, которое вам предложит Минский филиал автобусного парка №2, обслуживающий этот маршрут, будет похоже на кибитку. Допотопный «шарабан» марки «Радзіміч», где всего 25 мест для сидения и плюс 10 для тех, кто согласен за ту же сумму (!) ехать 4—5 часов стоя, перевезет в общей сложности примерно 80 человек. Естественно, все с багажом. Люди будут заходить на больших станциях по пути следования, а также на многих автобусных остановках на трассе. Пассажироуплотнение достигнет предела где-то к городу Глубокое. Состоится короткий штурм салона автобуса и, естественно, перебранка. Но все быстро утрясется. Кто-то сядет почти на пол, кто-то на колени к другу, а большинство просто обопрутся на собственные ноги, стоя плотно плечом к плечу. Нечистой расцветки голубые шторки слегка прикроют путешественников от солнца. Впрочем, во время движения включится обдув (иностранное слово «кондиционер» здесь попросту неуместно).

Всю дорогу мои глаза упорно читали объявление «Аптечка в кабине водителя». В данном случае, казалось мне, знать это нелишне. Мои ступни находились в строгой балетной позиции, потому что упирались в дорожную сумку впереди и дворняжку под сиденьем сзади. Собака вместе с хозяйкой ехала на отдых и, кстати, вела себя как леди, не издав ни единого звука за дорогу. Но я, дитя проспекта, тихо закипала. Было трудно дышать — запахи, замечу, самый острый пробник в тесте «свой — чужой».

Спас юмор. Это, как писал классик, всегда немножко защита от судьбы. Сами собой вспомнились фильмы Эмиля Кустурицы, чьи герои живут бедно, тесно, грязно, но азартно. А что у нас? Да, плохонький старинный реквизит, но зато какие самобытные «актеры»! Нормальные разговоры попутчиков — о чернике и огурцах, соломе и дровах на зиму — привели меня в чувство. Подумаешь, комфорт! Провинция давно махнула рукой на «условия». Как ягоды из туеска высыпались пассажиры из автобуса в Браславе. И каждый от души не преминул поблагодарить водителей за дорогу. Интересно, а что ж тогда есть неудобства в представлении моих дорогих соотечественников, если за эту многочасовую толкучку они еще и «спасибо» говорят?

Белорусская ментальность — сама смиренность. А может, мы, подумалось, ближе других к библейским канонам христианского поведения? И чувство избранности слегка коснулось моего чела. Хотя, возможно, это была лишь тень от низкого комариного полета…

II. Артефакты

Что самое главное для туриста в новом городе? Реклама. Информация. Но не стоит усердствовать, готовиться заранее, заказывать агроусадьбу, по телефону бронировать квартиру в Браславе, шарить в сетях, изучая городскую карту в поисках кафе и ресторанов. Это стандарт поведения. Вы что, «ботаник» какой-нибудь, раб стандартов, чтобы волноваться летом о своем будущем? Спокойно отдайтесь на волю судьбы. Да, районный Браслав ничего не предложит вам на «блюдечке». Здесь все немножко зашифровано. Ну и прекрасно, есть шанс почувствовать себя интеллектуалом.

Браслав, любовь моя

Тем более главную городскую площадь, где стоит памятник В.И.Ленину с отбитым носом, вам не обминуть. Статуя по-своему интересный артефакт. Расплющенный кончик носа хорошо виден в фотообъектив. Фигура выкрашена в серебряный цвет, как батареи в гостинице (о ней речь ниже), на солнце статуя бликует, поэтому без оптики инвалидность вождя видна не сразу, но когда присмотришься, аж холодеешь, вспоминая о нехорошей болезни, которую политик якобы подцепил в ссылке… Вот время и внесло коррективы в его скульптурный портрет. Жестоко? Но от потомков ничего не скрыть, все тайное становится явным. Трепещите, тираны!

Но и ты, путник, о морали не забывай. В городской гостинице приезжего атакуют пуританским плакатом «Спи дома!», а также разнообразной информацией о ВИЧ-инфекции под лозунгом «Начни с себя!». Так сказать, санобработка перед каникулами. Что ж, со знанием дела оформлено. Потому что туристы в Браславе, как рассказали местные, делятся на две группы. Те, кто, начитавшись штампов про «белорусскую Швейцарию», приезжают сюда, чтобы найти казино и другие «цивилизованные» развлечения. И другие, которые лишь вдохнут браславского воздуха, лишь окинут взглядом с могучего древнего холма цепочку озер, лесов и храмов, и шепчут: «Нам больше ничего не надо!».

Так вот, наш Браслав как раз для вторых, которым «мало надо». С них берут от 8 до 100 долларов в сутки — смотря, какой коттедж, какую квартиру они захотят взять внаем. Ну а те, первые, — видно, проникшись к тому же воспитательными плакатами, — они уезжают отсюда обычно через три дня. Проверено.

III. Деликатесы

Но что ж я все о высоком? Местные кафе и рестораны ждут моего быстрого пера.

Я нашла (расспросив у местных, других указателей вам не найти) два небольших кафе — «Купалінка» и «У Витальевича», и два ангара, выстроенных еще при Советах — ресторан «Бережное» и кафе «Сузор’е». В последнем вашу мораль, если вы путник мужского пола, опять-таки припечатают плакатом: «Не стройте умные лица — и вам придется жениться!». Ноу-хау Браслава — разговаривать с обитателями при помощи настенной агитации на самые животрепещущие темы — мне даже понравилось. Так сказать, кратко о вечном. И, мол, не обессудьте за откровенность.

Но главное, конечно, в сих учреждениях общепита качество блюд. Сказать о них попросту нечего, здесь, как и по всей провинциальной Беларуси, по-прежнему конь не валялся. В «Бережном», например, еще и порции игрушечные. Например, салат из помидоров с сыром — всего лишь один кружок этого, прямо скажем, не заморского овоща на тарелке. Чтобы распробовать, пришлось заказывать его три раза. Озерной рыбы в меню я не заметила вообще. Но не пельменями же, право слово, питаться на Браславщине в разгар сезона!

Но государство, как всегда, не успевает за спросом, а проще — безразлично к нему. И никогда не почувствовать гостям озерного края колорита местной кухни, если бы не частник. Рыбу (если вы сами без удочки, естественно) вам придется купить (немножко «из-под полы») у тех, кто торгует ею на площади у автовокзала, а потом приготовить самим или попросить это сделать квартирную хозяйку, другого выхода нет. Но зато, какая это рыба, какое королевское кушанье! Судак, щука, угорь, налим — свежайшие, еще трепещущие, пойманные на зорьке… Потом вы садитесь за столом в беседке в палисаднике, вокруг лилии и разноцветные мальвы, петуньи и бархатцы, а на тарелке перед вами куски рыбы. Они золотистые, с подпалинами, прямо со сковородки, покрытые мелким жемчугом прозрачного жирка. Простой огурец будет вам самой изысканной закуской. Немного перьев зеленого лука еще больше разбудят ваш аппетит. Черный хлеб с домашним кислым молоком, которое не льется, а буквально режется пластами, покажется вам французским десертом. Это вам не рестораны «под народное», а действительно простая обильная еда с домашней плиты за самодельным столом под раскидистой грушей. А если при этом перед глазами у вас еще широкий вид на озеро Дривяты, на дальний-дальний окоем (прямо как на 3D, шутят продвинутые), то вопрос: «Почему люди не летают, как птицы?» отпадает сам собой. Летают, еще как летают…

IV. Имена

Конечно, после ужина стоит пройтись по набережной Браслава. А ее в городе-то и нет! Но вы же не поклонник стандартов, не правда ли? По кромке улицы Гагарина, что идет вдоль озера, тоже можно делать вечерний променад — вовремя отскакивая, конечно, от проносящихся машин, благо их к вечеру немного. Но если вы хоть немного склонны к анализу, а голова не перегрелась на солнце, вас прежде всего, думаю, опечалит не отсутствие удобств для праздных туристов — резанет имя Гагарина, данное этому прибрежному, уникальному путепроводу.

Впрочем, весь центр Браслава, центр белорусского Национального парка «Браславские озера», носит имена советские: Горького, Дзержинского, Энгельса, Кирова. Национальный колорит, традиционные символы, атрибуты, то, чем так дорожит любая страна, любое государство в мире, и на чем, собственно, делает порой хорошие деньги, у нас, белорусов, скромно припрятаны по закуткам. А на витрине — политика, причем прошедшего времени: главные улицы города — Ленинская, Советская…

Конечно, я тоже не за то, чтобы рубить сплеча, обновлять, как после пожара, недавнюю историю. Но, согласитесь, все-таки старая дорога (здесь когда-то стояла мельница) вдоль древнего озера Дривяты и фамилия первого космонавта Гагарина — это такое кричащее несоответствие, такая национальная слепота к «родному пепелищу»…  Иногда от нашей смиренности просто хочется завыть. Однако местный чиновник умрет, а не решится самостоятельно хоть что-то изменить (или хотя бы предложить!) в топонимике родного края. «Как есть, так есть». Напрасно. Возможно, центр бы и не возражал. А иной начальник, глядишь, прославился бы за должное радение.

Тем более когда есть такой пример, как жизнь и посмертная слава браславского поветового врача и краеведа Станислава Теодоровича Нарбута. Он приложил много сил для возведения в городе лечебницы, для облагораживания быта родного края. И горожане, когда пришел час, похоронили его на самом высоком и знаменитом холме города, на Замчище, и воздвигли на свои деньги на могиле районного лекаря памятник. Было это в 1930 году. Удивительно, но власти оказались лояльны к памятнику. Высокий белый обелиск с фонарем на вершине перестоял войну, «располячивание» и все дальнейшие жестокие партийные разнарядки.

V. Лица

По Браславу надо ходить пешком — долго и без экскурсовода. Холмистый ландшафт вас здорово утомит, но и порадует глаз чудесными деревенскими палисадниками, разукрашенными деревянными фасадами, где-то, может, и кривоватыми, самодельными, небогатыми, но главное — без утомительно однообразного евростандарта, который причесал под одну гребенку уже пол-Европы и к нам подбирается.

Браслав, любовь моя

Местные жители — народ обаятельный, общительный. Как сказала сотрудник Музея традиционной культуры Наталья Парахневич: «Мы, браславчане, — народ островной, самодостаточный. Мы считаем, что нет лучшего места на земле, чем наш город». От самодостаточности и другая черта характера у местных — великодушие. Они и расскажут, и покажут, и напутствием наградят. В немецком Роттенберге — видела по ТВ — жителям, чтобы они туристам отвечали на вопросы, платят, нанимают на работу в мэрию. Браславчане вам все объяснят «за так».

В том же музее, если только вы проявите капельку интереса к традиционном ремеслам, вам от души проведут экскурсию, да еще откроют сувенирную лавку, пусть даже и в выходной. Маленький, но очень уютный — местный в лучшем значении этого слова — музей, тем не менее без должной рекламы, без должного внимания немного чахнет. Сюда бы денег на развитие, на рекламу, чтобы турист шел…

Браслав, любовь моя

А вот Владимир Петрович, который после выхода на пенсию переселился недавно из Минска в Браслав, в родительскую квартиру, считает, что туристов уже в Браславе слишком много. «Загадили город машинами…» Потом он рассказал, что их дома в центре города  на улице Булойчика построены еще в 1920-х годах варшавским архитектором для польских военных и их семей. Раньше они были покрыты благородной черепицей. Но в начале 1950-х — он, мальчишка, своими глазами видел — черепицу с домов поснимали. Владимир Петрович говорит, что увезли ее в Минск, чтобы Красный костел отремонтировать. Может, и так. Факт тот, что теперь авторская архитектура в Браславе стоит под банальным шифером.

Но не только красивых крыш лишились польские дома. Веранды, предусмотренные проектом, современные владельцы квартир, как водится, заколотили: чтобы сделать чуланы, дополнительные комнатушки. А вот мой новый знакомый решил устроить там ванную комнату. Потому что после советского уплотнения не всем квартирам в домах достались теплые ванны, и кто-то полвека (а родители Владимира Петровича так и всю жизнь) ходили мыться раз в неделю в общую городскую баню, которая работает лишь по выходным.

Новый хозяин, человек столичный, на своей шкуре, то есть, простите, коже ощутил сие неудобство. Приобрел щетку на длинной ручке — потную спину после работы почесывать, объяснил Владимир Петрович. Но не гигиенично! Теперь, раз уж вернулся на постоянное жительство, решил поднапрячься финансово и устроить собственный ванно-душевой «кабинет».

Этот незатейливый разговор проходил у нас при полном обоюдном доверии, хотя знакомы мы были минут 20—30, то есть с тех пор, когда я просто пришла во двор к Владимиру Петровичу с улицы, чтобы спросить у хозяина «про жизнь». «Так значит, «Народная Воля»? — с удовлетворением переспрашивал Владимир Петрович. И настаивал строго: — А с другим изданием я разговаривать бы не стал».

Но фамилию свою называть отказался. Разрешил себя сфотографировать, а потом засмущался внимания: «Какая разница? Я — пенсионер».

Браслав, любовь моя

А вот директор Дома культуры звонко представилась — Татьяна Владимировна Кука. Обаятельная, солнечная, энергичная, много внимания Татьяна уделить, правда, не могла — на следующий день РДК давал концерты дояркам и работникам МЧС. Выступления местных народных творческих коллективов — драматического театра, хора, хореографического коллектива — пользуются в районе огромной популярностью, сказала директор. «Вот Жанетт из Минска приезжала, были заняты 150—200 мест. А когда наши на сцене, то аншлаг в зале, все 360 билетов проданы!» По популярности с местными артистами может сравниться, оказывается, только дискотека. «За три дня — с пятницы по воскресенье — РДК, бывает, зарабатывает 8 миллионов рублей!», — доложила директор с удовлетворением.

Но сами районные работники культуры получают, естественно, скромную зарплату в 1,5 миллиона или чуть больше. Тема нехватки финансов то и дело прорывалась в личных разговорах или случайно подслушанных в городе. Люди одалживали друг у друга деньги, жаловались, разговаривая по телефону, что в кошельке пусто, что, наверное, их доходы по республике самые меньшие, сердились, что кто-то третий их подводит, не выплачивая вовремя пусть мизерную, но зарплату.

В гостинице при расчете администратор вдруг заволновалась, что не сможет дать мне сдачу — в кассе нет ни рубля. И в собственном кошельке, призналась, ни копейки. К счастью, появился новый постоялец — из Москвы. Он заплатил вперед, а потом сразу завел разговор о воде: «Уже купались?» — «Для нас пока холодно», — честно сказала я. Это был первый день жаркого солнца, притом день очень ветреный. «Да бросьте вы делиться на «вас» и «нас»!», — вдруг как-то очень по-свойски отреагировал гость. Я не нашлась, что ответить. И до сих пор меня гложет досада: братство — вещь ценная, но этот человек, видимо, все-таки не почувствовал в Браславе, что находится в гостях. И меня, признаюсь, это не порадовало.

Фото Дарьи ЖУК.

Поделиться ссылкой: