Сама идея того, что нас могут арестовать за нашу антиядерную деятельность, казалась мне смешной.

Я с трудом могла поверить в подобный поворот событий, да и сейчас все произошедшее не умещается в голове. Почему? С одной стороны, в этом нет никакого смысла. Мы боремся против проекта белорусской АЭС не первый день или год, мы сделали многое, и это странно – арестовать именно сейчас. Почему не год или два назад – где вы раньше были? С другой стороны, совсем беспомощно выглядит мысль держать нас за плановых оппозиционеров, которые идут под арест превентивно и несут операм и людям в штатском свою скромную прибавку к зарплате. Мы же вроде и не политическая оппозиция, и вели какой-то «диалог» с чиновниками…

Но эта странная история все же произошла. В ней меня больше всего поразила ее человеческая сторона, люди и их поступки, об этом я и хочу рассказать, не изменяя деталей, просто описывая то, что происходило на самом деле.

За что нас арестовали?

Мы несли к российскому посольству письмо, коих было написано уже много. Предпоследнее носили 31 мая, во время приезда Владимира Путина. В этом же письме, адресованном как Дмитрию Медведеву, так и нашему Минэнерго, правительству, мы сказали о новых проблемах строительства белорусской АЭС – котлован для нее роют без архитектурного проекта, его привязки к местности. Это недопустимо легкомысленное отношение, увеличивающее опасность белорусской АЭС в разы. Мы писали также и о том, с каким пренебрежением, наплевательством на окружающую среду, людей, их судьбы ведутся сейчас работы на площадке.

Это кого-то очень задело. Кто-то не хотел, чтобы эта информация дошла до российского премьера. И наш арест говорит только о том, насколько серьезна в действительности эта проблема и эти нарушения.

Почему мы несли письмо, а не направили по почте? Почта по Минску сейчас идет непредсказуемо долго. До этого времени мы посылали много писем по почте. На них получали мрачные отписки. Мы живем в одном городе, нам было не трудно вручить письмо лично, убедиться, что оно дошло, и было принято.

И под каждым под кустом…

Меня схватили возле дома. Иру – возле офиса. Офис Зеленой сети – невинного экологического товарищества – был оцеплен, и под каждым кустом сидел человек в штатском.

Причина моего задержания – я похожа на лицо, занимающееся квартирными кражами. Примет этого лица мне не указали, подробностей не объяснили, повезли в Московский РОВД якобы устанавливать личности. Со мной был Андрей Ожаровский, проездом оказавшийся в Минске и вызвавшийся помочь нам, тем более, что российскому гражданину проще войти на территорию посольства и передать то самое письмо. Его задержали тоже. Разнарядка была на нас двоих. Было известно и то, что он приезжает сюда, и что мы вместе идем в посольство.

Конвейер лжи

В РОВДе нас держали на третьем этаже в коридоре перед кабинетом. Охраняли люди в штатском, которые задерживали. С виду вежливые и скромные парни. Вот по коридору торопливо идет такой же человек в штатском, но видно, чином повыше (потом выяснилось – подполковник), протягивает руку парням, быстро здоровается, улыбается а потом задает им вопрос – «свидетели?». Я опешила. Какие свидетели? Официальная версия нашего задержания – это установление личности.

«Простите, Вы о чем? Вы собираетесь инкриминировать нам что-то? Что именно? Свидетели чего? Вы сейчас, глядя в глаза, будете вот так просто врать, что я совершила то, чего не совершала? Как это?», – я засыпала вопросами задерживавших нас ребят. Они сначала отмолчались. Потом один из них сказал: «Какой приказ мне дадут, такой и буду исполнять». Подполковник скрылся за дверью.

Мне стало дурно от осознания происходящего. И не от того, что это сейчас и со мной. А от осознания отлаженности этого конвейера, через который прошла не одна сотня людей. Конвейер лжи и безнаказанности, система, где проворные сотрудники шьют и стряпают дела, аккуратненько обыскивают, быстренько хлопают дверками и веселые убегают обедать, оставив несчастным людям, а в моем случае – тяжело больным – незаслуженные непосильные страдания.

Предложение знакомства «помельчавшим людям»

Я попросила отвести меня в туалет. За мной в туалет вошла сотрудница, чтобы сопровождать меня там. «А где вы работаете?», – полюбопытствовала она. «Если Вы хотите со мной познакомиться, то может быть, это будет уместно тогда, когда мы обе будем с одинаковым статусом – свободных людей», – ответила я.

Все наше дальнейшее общение меня шокировало. Дама повела меня в кабинет, обыскивать и досматривать. Таков порядок. Это необходимо для установления личности, – пояснила она. Для вашей же безопасности. Мои требования адвоката и врача остались неудовлетворенными. Будет вам адвокат, будет вам врач, – успокоили меня сотрудницы. По их тону, поведению, той рутинности и дежурности, с которой они производили свои движения, стало очевидно, что нас будут закрывать.

У меня забрали все личные вещи, включая Л-тироксин, который я должна принимать ежедневно, поскольку у меня нет щитовидной железы. Я не успела принять таблетку утром – ее надо делить на части, я спешила и выходя из дому схватила пластинку с собой в надежде сделать это потом. «Не волнуйтесь», – сказала сотрудница, проводящая досмотр.

Сотрудница попалась странная. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не выражение лица и вызывающее поведение. В каждом ее вопросе ко мне было желание унизить. Издевками сопровождались вопросы и комментарии к изымаемым у меня вещам. Из сумочки для фотоаппарата сотрудница извлекла посадочный талон на самолет. «О-о-о! Люфтганза!», – протянула она. Игриво переменившись в лице, добавила: «А что ж так, то? Эконом класс… А что ж бизнес классом не летаем?».

«Что вы несете? Почему я должна летать бизнес классом?». Я попыталась ей дать понять, что я обычный человек, но сотрудница была настойчива, она старательно убеждала меня в обратном. По ее мнению, я должна была не то что бизнес-классом летать, но и ворочать огромными деньжищами. Она нашла у меня в кошельке один металлический доллар и тоже удивилась. Затем стала пытаться прогуглить меня с собственного планшета, сидя на соседней тумбочке и демонстрируя, что у нее тоже есть прибор. «Мдаааа, народ нынче мельчает, что по культуре, что по интеллекту», – протянула она.

«Вы это меня имеете в виду? Как забавно. А по каким критериям Вы сейчас оценили мой интеллект, мою культуру?», – спросила я. – «И зачем вы меня гуглите в моем же присутствии?». «А может, я захочу вам предложить знакомство в социальных сетях!», – ответила эта дама.

Продолжение следует

Поделиться ссылкой: