«Последняя воля исчезающего государства»

8

Главной целью принятия Конституции, считающейся первым подобным документом в Европе и вторым в мире, было усилить центральную (королевскую) власть, положив конец чрезмерной феодальной вольнице. Она отменяла выборность короля (престол был объявлен «избирательным по фамилиям», то есть, в сущности, наследственным),  право «либерум вето», позволявшее любому члену Сейма в одиночку отменить его решение (теперь вопросы должны были решаться большинством трёх четвертей, 2-х третей или простым большинством голосов), в основу Конституции был положен принцип разделения властей (законодательная, исполнительная и судебная), привилегированное положение магнатов, шляхты и духовенства в основном было сохранено, однако предусматривались некоторые льготы для части мещанства, крестьянское сословие объявлялось состоящим под покровительством законов, по крайней мере при существовании договоров крестьян с феодалами. Кроме того, формально новая Конституция отменяла действие Люблинской унии – соглашение об объединении Королевства Польского и Великого княжества Литовского в союзное государство.

Так называемая «патриотическая» партия (сторонников реформ), стремясь провести через сейм полностью свой план изменений государственного строя, встре­чавший всё возраставшее сопротивление её противников (старошля­хетской партии, выступавшей за сохране­ние старых порядков), предприняла решительные меры для утверждения сеймом новой Конституции. С этой целью руководители «патриотов» назначили утверждение Кон­ституции на 3 мая 1791 г., то есть в период, когда большинство участников оппозиции, находясь ещё на каникулах, не могло попасть на заседание сейма. Воспользо­вавшись своим большинством, «патриотическая» партия добилась принятия новой Конституции 3 мая 1791 г.

Несмотря на то, что Конституцию нельзя было назвать радикальной, она вызвала негодование российской и прусской монархий, а также части польской аристократии.

Александр Безбородко, государственный деятель, занимавшийся внешней политикой при императрице Екатерине II, изучив Конституцию 3 мая, сказал, что «из Варшавы пришли очень плохие новости – польский король превратился почти в суверена». 

Эвальд фон Хертцберг, прусский государственный деятель, выразил ещё более сильное опасение: «Поляки нанесли смертельный удар прусской монархии, приняв Конституцию». 

Часть польских магнатов, с самого начала противодействовавших принятию Конституции, обратились к Екатерине II с просьбой об интервенции и восстановлении их прав, попранных Конституцией. Этими магнатами была сформирована Тарговицкая конфедерация. Её декларация, принятая в Санкт-Петербурге в январе 1792 года, критиковала Конституцию за «пагубное влияние демократических идей». В ней утверждалось: «Сейм попрал фундаментальные законы, лишив аристократию её вольностей и с 3 мая 1791 года превратился в логово революционных заговорщиков». Члены конфедерации заявили: «Мы вынуждены обратиться к Екатерине, прославленной и справедливой императрице, нашему другу и союзнику, которая заботится о благополучии соседнего народа и всегда готова протянуть руку помощи». 

А дальше, как говорится, «понеслось»…


Няма запісаў для адлюстравання