После трагедии …

26

Пострадавшей оказалась вся Беларусь. Взрыв был такой силы, что образовалась воронка диаметром около 80 сантиметров. 11 человек погибли сразу, почти 200 пострадали. За жизни тяжелораненых минские врачи боролись недели, месяцы… Но еще четверых спасти все же не удалось, и число погибших составило 15 человек.

Александр АЛЕКСАНДРИЯ:

«5 марта мне сделали пятую операцию»

О студенте 2-го курса Академии искусств Александре Александрия мы писали в первые дни после трагедии. На тот момент он перенес две сложнейшие операции, две бригады врачей из госпиталя МВД и Республиканского центра пластической и реконструктивной микрохирургии на базе Минской областной больницы делали все возможное, чтобы сохранить ему ногу.

— Самое страшное, что я могу быть с протезом, а ведь кого-то нет в живых, — философски рассуждал Саша на больничной кровати. — 19 апреля у меня день рождения, исполняется 20 лет. Теперь в апреле у меня будет их два — 11-го и 19-го.

Саша с ужасом вспоминал о том, что пришлось пережить в метро страшным вечером 11 апреля. В его памяти запечатлелись мельчайшие подробности жуткой трагедии: «Поезд остановился, открылись двери, и тут же раздался взрыв. Я стоял у входной двери и уже даже сделал первый шаг на платформу. Но ступить на ногу не смог, она как-то ненатурально подвернулась, и я упал. Посмотрел вниз… Часть правой ноги, чуть выше стопы, болталась на коже, джинсы превратились в ошметки. Рядом лежала женщина. Кругом кровь, куски человеческого мяса, дым, запах гари… Кто-то бежал, спасался, кто-то спасал других. Друг попытался нести меня наверх на руках, но моя пораненная нога все время за кого-то цеплялась. Боль была невыносимая, и я попросил опустить меня на платформу. Чуть позже прибежали МЧСники с носилками. Наверху думал только об одном — обезболивающем уколе. Но таких, как я, было много. Врачи «скорой» не успевали помочь всем».

В госпитале МВД, куда был госпитализирован Александр Александрия, выяснилось, что от удара массивным предметом, видимо, частью перронной скамейки, которая от взрыва превратилась в опасные осколки, ему переломало две берцовые кости, в некоторых местах кости превратились в кашу. Без промедления парень оказался на операционном столе. По миллиметру хирурги отсекали нежизнеспособные участки кожи, мягких тканей, кости. Делали все, чтобы спасти ногу… Утром врачи забеспокоились: нога стала приобретать синеватый оттенок. А это первое свидетельство того, что она плохо снабжается кровью, что чревато ампутацией. На консультацию в госпиталь МВД был вызван ведущий специалист Республиканского центра пластической и реконструктивной микрохирургии на базе Минской ОКБ, кандидат медицинских наук Сергей Мечковский. Было принято решение перевести парня в Республиканский центр, где предстояла новая операция.

После трагедии …

Александр во время лечения в Республиканском центре пластической и реконструктивной микрохирургии на базе Минской ОКБ, с доктором Сергеем Мечковским. Апрель 2011

— Конечно, этого пациента мы помним, — улыбается год спустя Сергей Мечковский, когда слышит вопрос об Александре Александрия. Нас, журналистов, интересовало, удалось ли врачам сохранить Саше ногу. Год назад для медиков это был главный и принципиальный вопрос. Ведь часть ноги можно было ампутировать, но хирурги считали, что это слишком легкое и простое решение. Они хотели во что бы то ни стало поставить на ноги юношу, пострадавшего в теракте.

— Александр провел в нашем отделении не так много времени, — вспоминает Сергей Мечковский. — Дела быстро пошли на поправку, нога зажила, и на долечивание он был переведен в другое отделение. С тех пор мы не виделись. И это хороший знак: значит, наша помощь ему больше не нужна.

…Чтобы встретиться с Александром, нам пришлось сделать немало телефонных звонков. За год парень поменял номер мобильного, а домашний мы опрометчиво не записали. Выручили на факультете экранных искусств Белорусской государственной академии искусств: подсказали телефон Сашиного друга.

— Весь год я хожу на одной ноге, мне было выполнено пять операций, последнюю перенес совсем недавно — 5 марта, — несмотря ни на что, голос Саши звучит бодро. Он полон оптимизма и планов на будущее.

— Лечение сейчас заключается в удлинении ноги, которая после операций стала короче здоровой на 8 сантиметров, — рассказывает парень. — На ноге установили аппарат Илизарова. По чуть-чуть с августа месяца удалось отвоевать 7 сантиметров. Теперь нога почти дотягивается до пола, я могу расслабленно постоять на обеих ногах. В настоящий момент главная задача — разрабатывать ногу, коленный сустав, потому что более полугода нога не сгибалась, стала очень худой, мышцы слегка атрофировались. В Красном Кресте обещали выделить электростимулятор мышц.

Саша признается, что весь год жил за те деньги, которые получил от государства как пострадавший от теракта. Ни работать, ни учиться не мог по состоянию здоровья — был признан инвалидом 2-й группы, а надо было лечиться, хорошо питаться, чтобы восстановление шло быстрее, платить за съемную квартиру. Конечно, помогали родные, друзья, любимая девушка.

— Сразу после трагедии выплатили в пересчете на доллары 7 тысяч, девальвация сделала из этой суммы 5 тысяч, — рассказывает он. — В январе была вторая выплата — около 30 миллионов рублей. Сейчас звонили из территориального центра соцобеспечения, видимо, к годовщине трагедии выплатят какую-то сумму…

Деньги мне эти здорово помогли. Медицинские «расходники», лекарства покупаю, много средств уходит на такси, потому что квартиру снимаю в Минске, а ездить приходится в Минскую областную больницу, я там продолжаю восстанавливаться в отделении осложненной травмы… Огромное спасибо Сергею Юльяновичу Мечковскому, Владимиру Николаевичу Подгайскому за то, что сохранили мне ногу, и Константину Евгеньевичу Хахелько, который сейчас помогает на эту ногу встать.

После трагедии …

Около Дворца правосудия, во время судебных слушаний над В.Коноваловым и В.Ковалевым. Сентябрь 2011.

О чем не хочет говорить Александр, так это о суде над террористами. Он был на нескольких судебных заседаниях. «Когда я думаю о суде, приговоре, начинаю еще больше расстраиваться, — интонации в голосе Саши меняются. — А врачи запрещают нервничать, мне надо восстанавливаться, встать на ноги…

Мне кажется, не все причастные к теракту были на скамье обвиняемых… Я, как и сотни других, стал жертвой какой-то борьбы. Надеюсь, ни у кого не поднимется рука сделать что-то похожее».

Мария ЭЙСМОНТ.


Василий Каптюх:

“В день, когда погиб Рома, я вспоминал его маленьким”

В тот черный понедельник среди погибших оказался и 21-летний Роман Каптюх, сын заслуженного мастера спорта, бронзового призера Олимпийских игр и чемпионатов мира в метании диска Василия Каптюха. Год спустя отец погибшего парня вспоминает трагедию и рассказывает, почему он выступает против смертной казни террористов.

После трагедии …

После трагедии …

— Год прошел, но не было ни одного дня, чтобы мы не вспоминали Рому, — говорит мой себеседник. — Это боль. Саднящая рана. Пытаюсь свыкнуться с мыслью, что сына больше не увижу, но это очень тяжело.

— Жизнь у Романа только начиналась…

— Да, 16 марта ему исполнился 21 год, а через месяц трагедия унесла сына. Сейчас на День рожденья Ромы тоже собирались его друзья, тихо посидели, повспоминали.

— 11 апреля 2011 года вы помните до сих пор?

— В тот день я был на тренировке, сын оставался дома. Вроде и идти он никуда не собирался. Была прекрасная погода, наступила настоящая весна… А на тренировке мне вдруг вспомнился маленький Ромка. Перед глазами стояли фрагменты, как он учился ходить, тянул ко мне ручки в детской кроватке. Я еще тогда сказал своим ученикам: «Цените каждое мгновенье жизни. В ней так много прекрасного». А в глазах стоял маленький улыбающийся сын… Нет, ничего плохого я не почувствовал, но вот такие воспоминания нахлынули на меня почему-то именно в тот момент, когда взрыв уже произошел. Я вышел из здания, на улице — заплаканные люди. Все куда-то звонят. Сам узнал, что случилось. Сразу же набрал Рому, телефон был недоступен. На машине рванул домой, забежал в комнату сына — его там не было. Жена пошла за Аленкой в детский сад, я помчался туда. Говорит мне: «А Рома уехал в училище и библиотеку». Начали просчитывать время, когда сын ушел, немного успокоились. По нашим подсчетам, он никак не мог оказаться на месте взрыва. Но оказался… Возможно, это судьба.

— На своей страничке в «Фейсбуке» ваш сын накануне трагедии оставил запись: «Смерти нет — есть Великая сила».

— Рома был очень грамотным парнем, начитанным. Учеба давалась ему легко, знания просто схватывал на лету. Интеллектуал. У него были прекрасные способности и в спорте, соревнования выигрывал, даже не тренируясь, но не захотел пойти по моим стопам. А сам я никогда ему ничего не навязывал. Все решения сын принимал сам, и это меня только радовало. Он шел своей дорогой, что-то искал. У него в комнате все заставлено книгами, журналами… И мы до сих пор ничего не меняли в этой комнате. Все в том же порядке и на тех же местах, как и 11 апреля 2011 года. Рука не поднимается хоть что-то переставить. Я иногда у сына спрашивал: «Ромка, когда из комнаты исчезнет весь этот хлам?» Тот отвечал: «После моей смерти».

— Как вы отнеслись к тому, что террористы были расстреляны?

— Я никогда не был сторонником смертной казни. Это слишком легкое наказание. Мне бы хотелось, чтобы люди, которые совершают такие поступки, всю жизнь с этим жили и это их мучило. Такое наказание гораздо страшнее, чем расстрел. Но террористы из ничего не вырастают. Это недостаток воспитания в обществе, и сегодня мне, как отцу, жаль родителей Коновалова и Ковалева. Родились ведь все одинаковыми. Они, как и мой Ромка, с открытыми глазами смотрели на мир радости, что-то искали… А уже дальше сознание людей менялось. И окружающие не усмотрели, как мальчик первый раз наступил на какого-то жука или ножиком снимал кору с деревца. Корни зла идут оттуда. Это результат социального воспитания, безраличия общества. Почему в свое время парням не сказали: «Так нельзя делать!» Почему вовремя не одернули? Помните фразу: «Это с их молчаливого согласия совершаются все самые страшные преступления на земле»? Я много осмыслил за этот год, и мне просто дико, когда я смотрю на наше общество. Люди совершенно равнодушны. Они живут по принципу: «Лишь бы у меня все было хорошо». А остальное их, может быть, и не беспокоит. Вот я поставил возле подъезда машину, а то, что «скорая» туда не может подъехать, уже никого не интересует. И человек остается равнодушен до тех пор, пока беда не коснется его самого. Вот в этих мыслях я и прожил весь год, который мне дался очень тяжело. Не знаю, как и выдержал. Иногда казалось, что уже и сам не хочу жить. Но потом понимал, что жить стоит хотя бы потому, что могу нести другим какое-то тепло, радость, передавать это своим ученикам. Рома тоже очень-очень любил жизнь…

Алесь СИВЫЙ.


Игорь ТУМАШ:

«Ни один осколок не задел меня. Я ехал в церковь.»

В хрониках теракта часто мелькала имя пострадавшего литератора Игоря Тумаша. Рискуя собственной жизнью (ранее он перенес инсульт, в результате стресса у него был гипертонический криз, который мог бы спровоцировать очередной удар) – Игорь на руках вынес из того ада раненого мужчину. Его фотография со спасенным облетела тогда многие СМИ.

После трагедии …

— Игорь, как прошел этот год? – поинтересовались мы у него.

— Наверное, сейчас самое подходящее время рассказать о потрясшем всю мою жизнь, событии, — говорит Игорь. — Потому что годовщина теракта пришлась на страстную пасхальную неделю.

От смерти или ранения меня спасло чудо Господне. Ведь я находился в торце третьего вагона и сидел в самом углу. Взрыв произошел напротив переднего (если по ходу) выхода из второго вагона. Следовательно, от эпицентра взрыва, если по прямой, был я в метрах 5-ти, максимум 10-ти. И сидел, кроме того, напротив окна, разлетевшегося на тысячи осколков.  И ведь ни один осколок  не задел меня! Ни один!

Я обнаружил себя с головы до ног в чужой крови, но целым и невредимым. Еще и человеку получилось помочь.

Счастливчик? Тут другое. Игорь утверждает, что «иначе и быть не могло, потому что ехал не в казино-кино, а в церковь».

— Реабилитация, в целом, прошла нормально, — подводит итог Игорь. – Хотя, честно признаюсь, были дни, когда буквально лез на стенку. Что в результате всего? Знаете, я и до теракта был верующим. После чудесного спасения, обнаружил себя глубоко верующим. Пользуясь случаем, я поздравляю всех христиан Беларуси со Святым днем. Желаю им Божьего во всем водительства и благодати.

Ольга ГРИНЕВИЦКАЯ.




Няма запісаў для адлюстравання