Жил-был художник один… И написал как-то ультрамарином картину, который начал белеть из-за того, что был с солью. Художнику это не понравилось и он решил покрыть картину специальным лаком. Начал его готовить, но, будучи дилетантом в химии, чего-то не рассчитал. Произошёл взрыв, художнику оторвало три пальца на руке…

Придя в сознание после операции, он обнаружил себя прикованным наручниками к больничной койке. Так начались 13 месяцев мытарств: из Республиканского тюремного госпиталя в Жодино, оттуда в Молодечно, назад в Жодино, в Новинки, снова в Жодино. И всё это время художнику пытались «пришить» дело о терроризме.

Впрочем, дело никак не клеилось, поэтому его признали «чем-то средним между нормальным человеком и шизофреником», приговорив к шести месяцам принудительного лечения в Новинках за найденную у него дома марихуану. Хотя она меньше всего интересовала следователей – о марихуане всего один раз спросили между делом.

Из Новинок, по его собственным словам, художник вышел с депрессией – мечтал уехать с девушкой в деревню, косить, копать картошку, и чтобы «никаких инстанций». Он действительно уехал в деревню, живёт у бабушки.

То ли на самом деле, то ли это развившиеся параноидальные фантазии, но художник уверен, что за ним следят, подсылают разных «шестёрок». Которые предлагают выпить, расспрашивают его: «Димон, признайся, что ты взрывал?»

История не до конца ясная, но всё-таки кажется симптоматичной. Во-первых, в специфике работы белорусских «органов»: если уж попал к ним в руки, так или иначе окажешься в чём-нибудь виноватым. Нельзя же просто так отпустить. Зря, что ли, столько времени держали. А во-вторых, в реакции на болезненное соприкосновение с властью: уйти, спрятаться, не высовываться, жить полушёпотом, нервно, пугливо и сторожко…   

P.S. Прочесть интервью с художником Дмитрием Сухецким и взглянуть на его картины можно на сайте Еврорадио.

Поделиться ссылкой: