Бытует мнение, что ­­­­­­­­за всё время своего президентства Александр Лукашенко помиловал всего одного приговорённого к смертной казни. На чём это мнение основано – неизвестно. Согласно официальной статистике МВД, в период с 1998 по 2010 гг. смертная казнь в порядке помилования была заменена пожизненным заключением для 156 человек. Правда, общее количество осуждённых на смерть за тот же период составляло всего 102 человека, но это может быть просто бюрократической недоработкой – вероятно, имелись в виду люди, в отношении которых смертный приговор был приведён в исполнение, а всего за двенадцать лет суды предположительно вынесли 258 смертных приговоров. Большинство из которых, если верить статистике, были отменены в порядке помилования.   

Значит, президент гораздо больше склонен миловать, чем карать? Но почему тогда от нас скрывают правду о его гуманности? Оказалось невозможным отыскать информацию хотя бы об одном деле, когда смертная казнь была заменена пожизненным заключением.

С запросом о подтверждении достоверности статистических данных, а также предоставлении информации, характеризующей преступления, личность преступника и другие обстоятельства, послужившие основанием для замены смертной казни пожизненным заключением, в конце прошлого года обратился в МВД «Белорусский Хельсинкский Комитет». О получении ответа ничего неизвестно.

И всё же есть один доподлинно известный случай, когда президент проявил гуманность в отношении осуждённых за особо тяжкое преступление. Гуманность абсолютную – эти люди не только не отбывали назначенное им не слишком суровое наказание, с них даже судимость была снята. Этими счастливчиками стали жители деревни Пуховичи Житковичского района: Александр Петрученя, Игорь Макаревич, Татьяна Юхневич и Сергей Алиферович (на фото слева направо).

Ими был убит односельчанин. Не то из мести за прошлые бытовые обиды, не то – в качестве «превентивной меры»: якобы тот грозился поджечь дом одного из обвиняемых («что не нашло подтверждения в ходе судебного процесса»). В итоге сожгли его самого, предварительно нанеся удары двумя топорами по голове.

Таким образом, было совершено умышленное убийство группой лиц по предварительному сговору. С особой жестокостью. По Уголовному кодексу РБ (ст. 139 ч.2) это могло подвести виновных под расстрельную статью. Как минимум, грозило лишением свободы на срок от восьми до двадцати пяти лет или пожизненным заключением.

Однако ещё на стадии следственного процесса к ним было проявлено высочайшее внимание. Президент высказал, прямо скажем, беспрецедентную просьбу:

«Пожалуйста, завтра вы их отвезите в деревню, я вас прошу, пусть они живут в деревне, а вы ведите своё уголовное дело. Отвезите людей в деревню, и пусть эти старики (самому старшему из них было всего 37 лет – прим. автора), работают там, находятся в своих семьях, а вы их приглашайте и допрашивайте, это для них будет лучше, чем сидеть в следственном изоляторе. Я бы попросил, чтобы вы лояльно вели это уголовное дело и очень вас прошу, отнеситесь как к своим родным людям… Нельзя их сажать! Что это — великий человек погиб?»

Всё было в точности исполнено. Не проведя в СИЗО и месяца, они были переведены на  домашний арест. Отнеслись как к родным: в суде их не только не сажали в клетку, но интересовались, не голодны ли они, не душно ли в зале и т.п.

Вынесенный приговор оказался мягче некуда. Сергей Алиферович был приговорён к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима, Игорь Макаревич — к трём годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Александр Петрученя и Татьяна Юхневич — к двум годам «химии».

Но даже этот «вегетарианский» приговор не был приведён в исполнение: обвиняемые ни дня не отбывали наказание, а в результате были полностью амнистированы.

Этот случай красноречиво свидетельствует о том, что президенту не свойственно паталогическое отсутствие гуманности. Напротив, во имя её торжества он готов идти даже на нарушение закона, вмешиваясь в разрешение судебных дел с использованием служебных полномочий. А чего стоит призыв отнестись к обвиняемым в особо тяжком преступлении «как к своим родным людям»!  

Всего-то несколько лет прошло. Неужели так очерствело сердце за это время? Ни сотни тысяч подписей под различными петициями за отмену смертной казни, ни слёзные мольбы матери Владислава Ковалёва, обращавйшеся к нему как отцу троих детей, ни в высшей степени неоднозначное общественное мнение – ничто не заставило расставить знаки препинания во фразе «казнить нельзя помиловать» так, чтобы можно было заподозрить в нём простое человеческое сомнение в своём праве отнимать жизнь…

Поделиться ссылкой: