Мать и общество

1

Как часто мы интересовались личностями «смертников», которых за недолгую историю независимой Беларуси было несколько сотен? На моей памяти – ни разу.

Любовь Ковалёва не только напоминала о существовании своего сына, но и «очеловечила» его образ в глазах тех, кто следил за делом о теракте. Как-то совершенно не верилось, что такая женщина способна воспитать моральное чудовище. Не верилось раньше, не верится и сейчас.  

Не знаю, не могу представить, каково это – быть матерью сына, которого собираются казнить. В любое время. В неустановленный день. Непублично. Тело не будет выдано для захоронения. О месте захоронения не сообщат. Единственное, что останется – уведомление об исполнении приговора, справка о смерти.  

Наверное, это тяжелее, чем быть матерью случайно трагически погибшего сына, когда всё уже случилось по воле рока и ничего поделать нельзя. У Любови Ковалёвой до сих пор оставалась надежда, что сына ещё можно как-то спасти. Остаётся, думаю, и сейчас. Мучительная надежда.

В комментарии для телеканала «Белсат» она сквозь слёзы сказала: «Они отомстили моему сыну за то, что он сказал правду на суде, они отомстили мне за то, что я ездила в Страсбург и рассказала всем, как осудили этих парней».

Если чуда не произойдёт, Любовь Ковалёва, возможно, станет терзаться, корить себя за то, что пыталась так активно защищать сына.  

Хотя корить себя должна не она – за то, что защищала, а общество, не сумевшее защитить собственные гражданские права (к ним относится и право на справедливое судебное разбирательство) в лице двух своих на скорую руку осуждённых членов. А значит, не отстоявшее свою гражданскую жизнь. Осталась только обывательская…


Няма запісаў для адлюстравання