Широкий резонанс во всём мире получают революционные события, которые сегодня не являются редкостью. Что неудивительно: они кардинально меняют жизнь целой страны и, в той или иной мере, влияют на весь мир. Однако мы  почти не замечаем происходящие прямо на наших глазах удивительные события, когда внутри в целом стабильных стран жители отдельных регионов поднимают настоящие восстания, противопоставляя свои, казалось бы, скромные силы целому государству. И, что самое поразительное, побеждают. Такие «локальные революции», происходящие в разных уголках мира, имеют много общего, и хотя государственным идеологам эта общность даёт возможность и здесь обнаружить «след западных спецслужб», более детальное их рассмотрение позволяет увидеть куда более сложные и разнообразные факторы, послужившие причиной восстаний.

Вспомним несколько произошедших в последнее время народных волнений.

Революции на местах

В Азербайджане, по темпам экономического роста являющимся в последние годы лидером среди стран СНГ, в небольшом районном центре – городе Губа – вспыхнуло масштабное по своему размаху и силе восстание. По разным оценкам, от одной до десяти тысяч человек вышли на улицы города с требованиями отставки Рауфа Хабибова, главы района. Вступив в силовое противостояние с полицией, участники митинга устроили погром в здании исполнительной власти, а также сожгли дом главы района. И добились успеха – глава района был отстранён от занимаемой должности.

Если верить сообщениям информационного новостного портала snoom.ru, причина этих беспорядков кажется почти нелепой: глава района Рауф Хабибов обвинил губинцев в том, что они «продали и свой народ, и своё государство, и свою землю, и свою семью, и себя, и всё это за какое-то продовольствие на 30-40 манатов», имея в виду реализацию земли за невысокую стоимость.

Заявление, безусловно, в высшей мере хамское и недостойное, но вспыхнувшее в ответ на это восстание заставляет искать более глубокие причины недовольства граждан. И действительно, данное оскорбление стало лишь последней каплей в уже давно непростых отношениях главы и жителей района. Так, незадолго до этого ситуацию сильно накалил  получивший распространение посредством интернета репортаж, в котором Хабибов уличался во владении множеством домов и вилл, оформленных на его тёщу. Как раз в то время в Губе шло активное строительство жилья, на которое выделялись баснословные по меркам небольшого города деньги, и источник средств на резкое увеличение жилплощади главы района ни у кого не вызвал сомнений.

Через социальные сети губинцы договорились о проведении акции протеста с требованием отставки главы, и в назначенное время собрались на центральной площади города. К счастью, несмотря на их агрессивные действия и введение в город войск МВД и бронетехники, конфликт оказался относительно спокойным, и кровавых столкновений не произошло. Протестующие разошлись после того, как глава района был отправлен в отставку, а задержанные в ходе акций – отпущены.

Революции на местах

Совсем иное развитие получил конфликт в Казахстане, в ставшем печально известным городе Жаназоен. Тогда, 16 декабря прошлого года, создавшийся информационный вакуум спровоцировал появления самых различных слухов, вплоть до заявлений о том, что беспорядки охватили всю страну. Официальные же СМИ Казахстана сообщали о «бесчинствующей толпе, вооружённой ломами и бутылками с зажигательной смесью». Интерес к этому конфликту улёгся ещё до того, как стала известна достоверная информация, и большинство людей так и осталось в неведении относительно сути беспорядков в Жаназоене.

Конфликт рабочих со своим начальством – крупными нефтедобывающими компаниями – начался ещё в 2010 году, и с самого начала носил крайне напряжённый характер. Главным требованием рабочих было повышение зарплаты и улучшение условий труда, однако после многочисленных обращений и забастовок ни к какому соглашению прийти им  не удалось. До того, как конфликт принял фазу массовых беспорядков, произошло немало: таинственное убийство профсоюзного активиста Жаксылыка Турбаева и его дочери – председателя независимого профсоюза, избиение и сожжение дома руководителя ещё одного профсоюза – Асламбека Айдарбаева, самоубийство одного из бастующих, увольнение сотен рабочих и судебные преследования целого ряда активистов.

Принимая во внимание всё это, становится понятным, каким образом обыкновенные рабочие вдруг превратились «бесчинствующую толпу». Случившееся позже всем хорошо известно: в течение двух дней беспорядки были жестоко подавлены введёнными в город внутренними войсками. Известно о 15 погибших и не менее 60 раненых гражданах. Впоследствии в Жаназоене было введено чрезвычайное положение.

Тем не менее, именно случившаяся катастрофа привлекла внимание власти к проблеме. Нурсултан Назарбаев заявил о том, что с нефтяниками действительно обошлись несправедливо, а сам он, как оказалось, уже давно приказал урегулировать этот конфликт, однако его поручение не было выполнено. Сразу после прекращения беспорядков Назарбаев отстранил от занимаемой должности ряд руководителей и владельцев нефтедобывающих компаний. Прокуратура Казахстана заявила, что применение оружия со стороны полицейских в отдельных случаях было необоснованным, в связи с чем ряд правоохранителей были привлечены к уголовной ответственности. Уголовные дела были также возбуждены в отношении руководства нефтедобывающих компаний.

Революции на местах

Но совсем уж невероятные события произошли в китайской деревне Вукань, жители которой  в ходе долгого противостояния фактически совершили переворот и пришли к власти в своём поселении. Это происшествие почти не было освещено в русско- и белорусскоязычных СМИ, в то время как во всём мире оно получило широкий резонанс.

В течение многих лет жители поселения Вукань – деревни, численностью 12 000 человек – посылали жалобы в вышестоящие органы власти, упрекая местное руководство в незаконной продаже земель. Однако никаких последствий это не имело – в ответ власти лишь уличали недовольных крестьян в нарушении спокойствия и заявляли о манипуляциях общественным мнением. После того, как жители деревни узнали об очередной сделке по продаже, была организована акция протеста, которая впоследствии вылилась в столкновения с полицией. Сотни крестьян были арестованы и избиты. Многие из них заявляли, что в разгоне акции принимали участие «нанятые бандиты» – люди в штатском, действовавшие крайне жестоко.

Спустя несколько дней, когда власти согласились пойти на диалог, акции протеста приостановились. Жителям деревни позволили избрать своих представителей для ведения переговоров. Однако перемирие длилось недолго: через полтора месяца было задержано несколько делегатов. Происходило это странным образом: посреди бела дня их хватили люди в штатском, заталкивали в микроавтобус без номерных знаков и куда-то увозили. Через два дня один из них, находясь в заключении, скончался. Новость о смерти делегата вызвала новую волну протестов. Полиция и руководство деревни были изгнаны из поселения. В течение недели крестьяне держали баррикаду, пока властями не было обещано возвращение проданных земель, выдача тела убитого активиста, освобождение задержанных и организация внеочередных выборов.

В начале марта этого года в Вукане состоялись, по сути, первые альтернативные муниципальные выборы (несмотря на то, что процедура выборов в местные органы власти предусмотрена китайским законодательством, фактически все выборы проходят на безальтернативной основе). В результате в местный орган самоуправления были избраны представители деревни, а во главе его стал лидер восстания.

Как несложно заметить, все вышеописанные «локальные революции» имеют целый ряд схожих черт:

1. Они происходили в авторитарных государствах, в которых граждане, обладая некоторыми правами, тем не менее, не имели доступа к управлению. Положение их можно определить как «полная свобода в пределах своего стойла»;
2. Волнения возникали в небольших населённых пунктах;
3. Требования у протестующих были сугубо экономическими;
4. Как следствие вышесказанного, протестующими являлись рабочими и крестьянами;
5. Силовые столкновения становились лишь финальной стадией долго длившихся конфликтов между населением и властью;
6. Жители предъявляли претензии исключительно к местному управлению (китайские протестующие и вовсе подчёркивали свою лояльность к Коммунистической Партии и призывали её заступится за них);
7. Со стороны властей предпринимались попытки замалчивания конфликтов.

На основании общих черт можно заключить, какие причины взрастили народные волнения, и что заставило людей пойти на прямое противостояние с властью.

 Прежде всего, стоит отметить сплочённость протестующих. Этому способствовало и небольшая численность населения, и общие проблемы, и – в случае Казахстана и Китая – общий источник дохода.

В свою очередь, руководители фактически являлись соседями рядовых горожан, а также имели в этих районах реальную власть, самостоятельно принимая решения и непосредственно влияя на жизнь населения. Таким образом, в глазах горожан власть исходила не от некой далёкой государственной машины, а от обычных, живущих вместе с ними людей.

Несмотря на то, что требования являлись сугубо экономическими, неверным было бы считать, что протестующие нуждались лишь в «хлебе и зрелищах». Во всех случаях население возмущал не сам по себе низкий уровень доходов, а творящаяся на их глазах несправедливость. Нефтяники из Жаназоена и вовсе были одной из самых обеспеченных групп населения в своём регионе.

Как уже было сказано выше, силовые столкновения начались лишь после долгих попыток населения «достучаться» до власти законными способами. Власти же не только не шли им навстречу, но и разворачивали кампанию по преследованию активистов, в лучшем случае – обходилось оскорблениями. В итоге изначально вполне решаемая проблема оборачивалась силовым противостоянием. Население добивалось поставленных целей результатом больших жертв, а местные должностные лица лишались своих постов (а в случае Казахстана – и свободы).

Поскольку во всех вышеописанных случаях мятежи носили локальный характер, теоретически, власти могли легко подавить их. Однако, очевидно, что для государства это означало бы большой риск потери всякого доверия к нему, и во всех случаях, за исключением Казахстана, оно не пошло на это. Тем не менее, и в Казахстане после подавления бунта власти выполнили требования протестовавших, а часть виновных в человеческих жертвах правоохранителей были наказаны.

Принимая во внимание всё это, вспыхивание «локальных революций» уже не кажется удивительным – напротив, элементарный анализ происходящих в обществе процессов даёт возможность спрогнозировать, что подобные конфликты неизбежны и в будущем. Очевидным становится и тот факт, что власти государств, в которых случились народные волнения, не сделали для себя никаких серьёзных выводов.

Между тем, анализ «локальных революцией» вполне можно применить и к государству в целом. Вышеописанные факторы лишь способствовали созреванию революционной ситуации, в то время как аналогичная ситуация вполне может созреть и в иных условиях. Так, как уже было сказано, в небольших поселениях близость руководителей лишает народ ощущения отстранённости власти. Но ведь и жители большого города рано или поздно могут увидеть, что за государственными решениями стоят конкретные люди (тем больше возрастает вероятность этого, когда руководитель всячески демонстрирует свою «народность» и всевластие). Точно так же общность на основе соседства и одного источника дохода лишь способствовала сплочению людей, которая вполне могла бы существовать и на основе любых других общих интересов и взглядов.

Наконец нельзя не отметить, что лишь вера в то, что «добрый царь» разберётся с «худыми боярами», лишила народ этих поселений иллюзии своего бессилия перед произволом власти, и они, восстав против местного управления и апеллируя к «царю», сами того не понимая, заставили подчиниться именно его.

Очевидно, что во всех вышеописанных случаях, власть хорошо осознавала свою зависимость от «простых людей» – отсюда и попытки замалчивания, и готовность пойти на любые компромиссы, когда конфликт достигал определённой степени накала. Однако это понимание не стимулировало руководителей к переменам в самих себе. И, казалось бы, для этого у них нет причин, ведь в целом ситуация в авторитарных государствах выглядит вполне стабильной, и никакого противостояния народа с властью не предвидится. И всё же, кто может гарантировать, что понятое вчера жителями небольшого городка завтра не станет очевидным для всей страны?

Поделиться ссылкой: