Одним рывком. Или большим порывом души. И — прямиком потопал через польские кусты в сторону Беларуси (крылья-то за спиной от одного желания не вырастают).

Его задержали.
Кто он был? Романтик? “Инфант”? Авантюрист? Недотепа?

Влюбленный… А точного диагноза влюбленному человеку еще не поставил никто. По документам — временно безработный. Мотивация сей эскапады: немец хотел увидеть принцессу своей мечты из Минской области. Потому что на празднике пива осенью в его родной Неметчине они познакомились, и юноша пообещал девушке свидание. Дал слово приехать на Рождество. А у людей чаще всего как: дал слово — держи паузу. Вот он и додержался, когда консульства закрылись на каникулы. Остался юноша без визы. И посчитал немец: граница — условность (что в божественном смысле, конечно, верно). Продолжая парить в небесах, “молодой Вертер” двинулся в путь. В карман он положил джентльменский набор: фонарик, ножик, мобильный телефон и сигареты.
Заинтриговала? Какова завязка для рождественской истории, а?
Тогда скажу, что концовка ее тоже очень мила. Когда пограничный наряд задержал безбашенного немца в 500 метрах от международного автодорожного пункта пропуска “Брест”, то для проведения следственных мероприятий оперативники вызвали в Брест ту самую девушку из Минской области, к которой он, не разбирая указателей и пограничных столбов, так стремился. Девушка приехала, и молодые все-таки увидели друг друга — в изоляторе временного содержания. То есть встреча состоялась! Не мытьем, так катаньем, как говорится. Интересно, что творилось в тот момент в душе у белорусской принцессы? Если гордость — “во, как мужики из-за меня голову теряют!” — то я ее “поздравляю”. Но об этом опять-таки чуть позже.
Немного ошеломленная от сего немецко-белорусского гламура, я позвонила в пресс-центр Погранкомитета. Я просила адрес белоруски — это ж какой материал для души наших читателей! Тема буквально жгла руку: ночь, граница, влюбленный… Но адрес мне не дали, сославшись на служебную тайну и на Конституцию, охраняющую личную жизнь граждан. Я настаивала, выставляя свои резоны: если девушка не захочет, газета не станет о ней писать, мы ведь работаем в том же правовом поле. Я обращалась то к одному чиновнику, то к другому, развивая свое красноречие до допустимых пределов, хотя уже понимала в душе, что дело мое журналистское проиграно… Тогда подумала: раз так, выставлю наших погранцов узколобыми служаками, тем более что в тот момент они такими мне и казались. В общем, нехорошие, признаюсь, чувства бродили во мне, уж простите. И возникла творческая пауза.
А пауза — молчание — золото. Во время которой с гламура вдруг осыпался глянец, и эта пограничная любовная история предстала вдруг без вечернего романтического освещения — так сказать, в дневном естественном цвете. Жизнь — не кино, и как опытная женщина я спросила себя: а я доверила бы, например, свою дочку шалопаю, который внаглую через государственную границу ходит? Нет. Экстравагантность хороша для сцены, и то в небольших дозах. Давайте посмотрим, какой в этой слезной истории “сухой” остаток.
Человек, в ментальность которого буквально впаяны слова “порядок” и “дисциплина”, не просто переступает чужую границу, он ломает (или давно сломал?) границу собственного сознания. Ведь, повторю еще раз, он — немец,  родился и воспитывался в стране, где даже немыслимо проехать в общественном транспорте без билета, не то что через чужой забор перелезть. Где за брошенный в неположенном месте окурок можно загреметь в околоток, и где сосед донесет на соседа (и его поддержит общество!) за неправильно припаркованный автомобиль. Но в Беларуси он намеренно идет на нарушения. Легко себе это позволяет. Что дальше? А дальше по известной пословице: посей поступок — пожнешь характер. Посей характер — пожнешь судьбу. Переступать границы, законы писаные и неписаные, сей индивидуум будет в своей жизни часто — я думаю, это и психоаналитик подтвердит. И, пожалуй,  не только в делах амурных… Так что связывать свою судьбу с ним просто опасно, сказала бы я дочери. Человек он безответственный. Вот и сейчас, кстати, как следует из сводки, безработный. А почему? Может, потому что не удержался в общепринятых границах служебной дисциплины?
А пограничникам я даже благодарна. Охладили отказом мой первый журналистский пыл. И навели на здравые рассуждения. О границах гламура в нормальной жизни.

Поделиться: