Здоровый, в расцвете сил Виталий Казак, кажется, попал в крутой переплет. Дожил до 38 лет, но в армии не служил: весь призывной возраст досматривал одинокую мать-пенсионерку. Она осталась без мужа-кормильца, попавшего под радиоактивное облако сразу после взрыва на Чернобыльской АЭС. Он официально считается неработающим, хотя по договорам организует праздничные и торжественные мероприятия. Участвует в общественной жизни. Например, когда в Бресте 22 июня отмечали 70-летие начала Великой Отечественной войны и обороны Брестской крепости и когда сюда приезжал президент, была встреча на ул.Советской, где он выступал в роли сотрудника НКВД, вел «допросы», инсценируя события предвоенной поры. Не знал тогда, что вскоре сам станет заложником — не допроса, а закона.

Про его активную жизненную позицию говорит и тот факт, что еще в 2006 году он с поличным задержал возле дома автомобильного вора-рецидивиста, которого никак не могла поймать милиция. «Конечно, было опасно, — вспоминает Виталий, — он был с отверткой в руке, а я — с монтировкой. Но победила монтировка». За это он был удостоен Почетной грамоты УВД Брестского облисполкома и награжден денежной премией. Однако прежние заслуги ему не зачли…

Милиция мягко стелет, да жестко спать

— Когда вы столкнулись с необходимостью сдать отпечатки пальцев и почему возник этот вопрос?

— Сразу же после взрыва в Минске 3 июля, в День Независимости. Меня пригласили тогда в Московский райотдел милиции Бреста, стали уговаривать сдать отпечатки пальцев. Я отказался. Мне сказали: «Подумайте, потому что могут возникнуть проблемы».

Что, скажите, дадут эти отпечатки? Если даже вообразить, что, допустим, я готовлю преступление и взялся за ручку двери, то потом могу ее протереть, чтобы не оставить на ней и следа. Я не вижу в них никакого смысла.

Мы знаем, что каждый палец отвечает за работу определенного внутреннего органа и что, массируя пальцы, мы стимулируем деятельность внутренних органов и мозга, то есть жизненно важных центров, которые отвечают и за мою духовную составляющую. Я — православный, и в семье мы всегда ценили веру в Бога, честь, совесть и порядочность. По моим религиозным убеждениям, если вы сдаете отпечатки пальцев, значит, нехороший человек или какой-то злоумышленник, преследующий неблаговидные цели, может воспользоваться отпечатками и, возможно, оказать на меня отрицательное воздействие. Ведь сегодня современные технологии так шагнули, что недалек час, когда можно будет управлять сознанием человека.

У меня также брало интервью СТВ на улице Советской — насчет второго взрыва в метро в апреле 2011 года. Были свидетели, что на протяжении последних 12 лет я дальше Березы никуда не выезжал. Я, как гражданин, любящий свою страну и людей, сказал, что осуждаю взрыв и что террористы должны быть схвачены и понести суровое наказание.

Потом мне звонили из милиции, напоминали о дактилоскопии и прислали с полдесятка повесток. Вызванивали моей 78-летней больной матери. Она расстраивалась, плакала.

Я несколько раз приходил в милицию, разговор был по душам. Мне говорили, что отказываться от дактилоскопии — это непатриотично, что долг настоящего гражданина — сдать отпечатки пальцев. Я написал заявление, по каким причинам не могу пройти дактилоскопию, что вместо отпечатков пальцев готов сдать анализ ДНК, что гораздо патриотичней, так как тогда меня могут определить даже по одному волоску или, не дай Бог, по косточке.

Тогда сотрудник милиции сказал, что этот случай единичный. Он дал мне палочку с ваткой, и я два раза провел под языком и между зубов. Говорю: «Могу еще сдать сетчатку глаза — для безопасности государства!» Но сотрудники не согласились на это.

Я думал, на этом все и закончилось, но в ноябре 2011 года, оказывается, передали дело участковому инспектору милиции Александру Ярошуку, который 24 числа пригласил меня к себе в участок. Там я написал объяснительную, а он — протокол, что я, военнообязанный гражданин РБ, «отказался от прохождения обязательной дактилоскопической регистрации согласно п. 1.11 ст.7 Закона Республики Беларусь «О государственной дактилоскопической регистрации» от 4.11.2003 г. в редакции от 4.01.2010 г., чем оказал неповиновение сотрудникам милиции при исполнении ими служебных полномочий». В протоколе также было записано, что ответственность за это правонарушение предусмотрена статьей 23.4 КоАП РБ.

Перед Новым годом, 28 декабря 2011 года, административно привлекаемого Виталия Казака вызвали по повестке в суд Московского района г.Бреста.

Он пришел в кабинет судьи вместе со своей престарелой матерью. Судья Раиса Лобачевская исправно зачитала милицейский протокол и спросила:

— Вину свою признаете?

— А моя объяснительная была прочитана вами?

— Уважаемый, вы в суд пришли давать пояснения, а не задавать вопросы председательствующему.

— Я не оказывал неповиновения сотрудникам милиции, как здесь указано.

— Пожалуйста, поясните: почему не признаете свою вину?

— Я по религиозным соображениям просил милицию отменить сдачу отпечатков пальцев и заменить ее на взятие анализа ДНК, что будет более важным. Моя совесть кристально чиста, я преступлений никаких не совершал и не собираюсь совершать впредь. Что я и сделал, подтвердив свою порядочность. Такой высокий патриотизм пока у нас никто не проявлял, а я это сделал.

— Сдавать или не сдавать анализ ДНК — это ваше право, — заметила судья, — а закон, который действует в Беларуси, единый для всех, и заменить его сотрудники милиции не вправе — по вашему желанию. Нравится он или нет, но мы обязаны его исполнять, никаких исключений в законе не предусмотрено. Поэтому обращайтесь в Палату представителй и в Совет Республики Национального собрания Республики Беларусь.

Суд накладывает на вас административный штраф — 20 базовых величин, или 700 тысяч рублей.

Виталий Казак собирается обжаловать решение суда в суде Брестского области:

— Это дело чести. Я не согласен с решением суда. Судья поступила по букве, а не по духу закона. Если заботишься о гражданах страны, то правильней было бы заложить в закон норму о взятии ДНК, а не унизительную процедуру снятия отпечатков пальцев. Милиция занимается абсолютно ненужным делом, а при этом преступность растет.

С этим нельзя не согласиться. Действительно, будь в Законе «О государственной дактилоскопической регистрации» несколько дополнительных слов «прохождение дактилоскопической регистрации или ДНК (по желанию гражданина)», подобных казусов не случалось бы! Получается, что депутаты Палаты представителей, среди которых были тогда бывший главврач Брестской городской больницы Олег Величко, бывший главный санитарный врач Брестской области Валентина Качан и другие, приняли закон автоматически, без учета возможных реалий?

Полтора миллиона на памятник

В свою очередь у сына и его матери имеется «зуб» на правоохранительную и судебную систему. 78-летняя Евгения Константиновна более полутора лет не может по суду добиться возврата от мошенника, которого упрятали за решетку, 1,5 млн рублей, из них — полмиллиона компенсации за моральный ущерб. Фирма С.Корнеевца, подрядившаяся ставить памятники ушедшим в мир иной, брала предоплату с несчастных людей, но не ударила палец о палец, чтобы выполнить заказы. Мама Виталия Казака, как и другие потерпевшие, попала на крючок дельца, когда собралась в 2008 году поставить памятник его отцу, но так и не дождалась его.

У должника не обнаружено имущества, на которое можно было бы обратить взыскание долга, поэтому исполнительный документ о взыскании полутора миллиона рублей был ей возвращен. Куда теперь пожилой женщине идти, чтобы добиться правды?

На снимках:

1. Административно привлекаемый В.Казак не собирается сдаваться.

2. Виталий Казак и его мать Евгения Константиновна после судебного разбирательства.

Александр КОВАЛЬЧУК.

Брест.

P.S. После Нового года, 2 января, Виталий Николаевич получил на руки постановление суда Московского района г.Бреста (№67283 от 28.12.2011 г.). Каково же было его удивление, когда в нем не нашел подтверждения тому, о чем говорил в суде, а прочитал о себе следующее: «Он просил сотрудников милиции заменить ему дактилоскопию на процедуру анализа ДНК, но ему отказали… Ссылки Казака В.Н. на его отказ от дактилоскопической регистрации в силу  религиозных соображений, а также на замену процедуры дактилоскопирования на процедуру анализа ДНК носят формальный характер, являются по существу отговоркой».

Поделиться: