В действующем Уголовном кодексе насчитывается около 10 составов преступлений, за совершение которых предусматривается такой жестокий вид наказания. Суды Беларуси ежегодно выносят несколько смертных приговоров.

Долг гражданина и юриста обязывает меня вновь поставить перед государством и обществом вопрос: сколько еще времени надо ждать отмены смертной казни в Беларуси?

Почему надо отменить смертную казнь?
Такая авторитетная организация, как Совет Европы, членами которой являются все европейские государства, кроме Республики Беларусь, настаивает на отмене смертной казни, аргументируя это тем, что она несовместима с обеспечением основного права человека — права на жизнь.

Как ни странно, в Беларуси удается как-то сочетать право граждан на жизнь (ч.1 ст.24 Конституции) со смертной казнью как исключительной мерой наказания. При этом власти для поддержания своей позиции ссылаются на результаты ноябрьского (1996 г.) референдума, когда большая часть избирателей (по данным Центризбиркома, 80,44%) высказалась против отмены смертной казни.

Правда, власти не предают огласке тот факт, что в соответствии с постановлением Верховного Совета 13-го созыва от 6 ноября 1996 г. голосование избирателей по этому вопросу не имело обязательной юридической силы. А во-вторых, кто не знает, как проводился тот референдум.

С учетом этих фактов ничто не препятствует принятию закона или указа главы государства о введении моратория на применение смертной казни. Для сведения: такой вариант решения проблемы избрала Российская Федерация в том же 1996 году перед вступлением в Совет Европы.

Сейчас очевидно, что смертная казнь как средство устрашения потенциальных преступников и населения в целом себя изжила. И не потому, что она не достигает ожидаемых результатов. Более веской причиной является то, что право на жизнь является неотчуждаемым правом человека и, значит, государство не может распоряжаться его жизнью, даже если он преступает самые строгие запреты. Кроме того, история, в том числе белорусская, знает немало случаев, когда невиновные становились жертвами судебных ошибок…

При этом выявилась такая закономерность: чем цивилизованнее общество и чем демократичнее государство, тем меньше смертных приговоров. Если в прежние времена казни были “государственным праздником” и даже отдельные правители не брезговали выступить в роли палача (вспомним, как Петр I рубил головы своим стрельцам. — Авт.), то сейчас предпочитают казнить в подвалах тюремных казематов, тела убитых тайно зарывают и не отдают родственникам.

В Беларуси количество смертных приговоров за последние два десятка лет сократилось в разы. Если в 90-х годах счет законно убиенных государством граждан шел на десятки, то сейчас количество приговоренных к исключительной мере наказания составляет 2—3 человека. Такому снижению способствовало и то, что новый Уголовный кодекс, вступивший в силу с 1 января 2001 г., предусмотрел иную исключительную меру наказания — пожизненное заключение.
Получается, что по количественным показателям Беларусь, в принципе, готова к тому, чтобы продемонстрировать свою цивилизованность и отказаться от разрешенного государством убийства людей. Но сделать этот шаг, оказывается, не так просто…

Кому нужна смертная казнь?
В Беларуси только два субъекта правотворчества могут решить вопрос об отмене смертной казни — парламент или президент. Первый может принять закон о введении моратория на применение смертной казни с любого момента либо исключить из Уголовного кодекса санкции с такой мерой наказания. Решение этих вопросов относится к компетенции парламента как законодательного органа власти. Причем сделать это может сам парламент,  после чего направить закон на подпись президенту.
Но что-то нет уверенности в том, что парламент решится на такой гуманный поступок. Очевидно, что ему нужно получить согласие главного законодателя,  каковым является глава государства. Он может и сам решить этот вопрос — достаточно издать указ или декрет “о моратории”.

Так в чем дело? Почему власти медлят с решением вопроса, на котором настаивают ООН и ведущие европейские организации: ОБСЕ, Европейский Союз и Совет Европы?

Конечно, просчитать логику власти непросто, но рискну высказать свое предположение. Смертная казнь — это сохранившаяся с прежних веков власть государства над обществом и над каждым его членом. Государство привыкло быть вершителем судеб своих граждан, держать их в положении рабов. Отказаться от своей привилегии казнить или миловать — это значит ослабить уздечку на шее общества, дать ему больше свободы и самостоятельности. Народ станет меньше бояться правителей. Потом станет требовать новых прав и свобод, в том числе независимого суда.

Можно также предположить, что нынешняя власть еще не созрела до понимания того, что убийство своих граждан по приговору суда — это показатель низкой правовой культуры.

Вместе с тем очевидно: если мы хотим войти в европейскую семью народов, то надо придерживаться правил приличия и выбросить на свалку истории кровавый топор палача.

Боже, прояви милость к этим людям!
В контексте вопроса об отмене смертной казни находится вопрос о предстоящем приговоре в отношении 25-летних жителей Витебска Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова, которых органы следствия и прокуратуры обвиняют в совокупности преступлений, в том числе в терроризме (ч.3 ст.289 УК).

Несмотря на сотни томов уголовного дела, скрупулезность судебного следствия и даже признательные показания обвиняемых, трудно поверить, что в “клетке” сидят террористы. Следствие и суд установили много обстоятельств, связанных с различными эпизодами детства, юношества, армейской службы, работы и занятий обвиняемых, но  осталась сомнительной ЦЕЛЬ, которую они якобы преследовали. Нет следов террористической организации, нет явок-паролей, специалистов по взрывному делу, пропаганды враждебных обществу и государству взглядов.

Окончательные акценты по данному делу были сделаны при проведении прений сторон 14 и 15 ноября. Представители прокуратуры за 34 дня судебного разбирательства не усомнились в доказательственной базе обвинения и потребовали смертной казни для обоих обвиняемых.

Однако у защитников обвиняемых сложился иной взгляд на те же обстоятельства дела и на представленные следствием доказательства. Адвокат Коновалова Дмитрий Лепретор высказал сомнения в достоверности показаний своего подзащитного, данных сразу же после задержания 13 апреля. Адвокат сослался на заявление Коновалова о том, что в отношении его применяли методы физического и психологического давления. Он обратил внимание суда на ряд противоречий, которые имеются в материалах дела.

Адвокат Ковалева Станислав Абразей пришел к выводу, что обвиняемые вообще не причастны к инкриминируемым им деяниям и их надо оправдать. По его мнению, видеозапись, на которой заснят человек, похожий на Коновалова, не может являться доказательством, поскольку она представляет собой видеомонтаж, неизвестно кем и как изготовленный.

Дмитрий Коновалов отказался от последнего слова на суде. Другой обвиняемый — Владислав Ковалев — нашел в себе силы сказать, что он, как и Коновалов, не причастен к терактам. Он еще раз заявил, что все его показания на следствии были даны под принуждением (см.: Груздилович О. Сайт Svaboda.org, 15.11.2011).

При таких обстоятельствах становится понятным, что, несмотря на все усилия государственных обвинителей, возникли серьезные сомнения в том, что в металлической клетке оказались настоящие “злодеи-террористы”. В этой связи считаю своим долгом предостеречь судей от возможной ошибки, которую потом нельзя будет исправить.

Поистине, приговор по данному уголовному делу станет испытанием всей правовой системы Беларуси, поставит оценку качеству предварительного следствия, объективности государственного обвинения и справедливости правосудия.

Пока судьи будут думать над принятием и оформлением решения по делу (до 30 ноября), ставлю перед всеми юристами, государственными и общественными деятелями вопрос об отмене смертной казни как неисправимого зла государства перед обществом, как недопустимого господства органов власти перед гражданином, как вопиющего попрания права человека на жизнь.

Поделиться ссылкой: