На голосование избирателей выносились пять вопросов, в том числе вопрос о принятии изменений и дополнений в Конституцию 1994 года.

Конституционный суд оказался в эпицентре событий, так как пришлось решать вопрос о том, можно ли эти “поправки” выносить на референдум. К чести суда, он вынес принципиальное решение — голосование по изменениям и дополнениям в Конституцию не может иметь обязательного характера. Тем самым путь к принятию новой Конституции был закрыт.

Однако А.Лукашенко решил этот вопрос по-своему и проигнорировал решение Конституционного суда. В результате 26 ноября 1996 года в Беларуси была введена новая редакция Конституции, по которой мы вынуждены жить до сих пор.

Накануне исторической даты редакция попросила известного юриста Михаила Пастухова, в то время судью Конституционного суда, ответить на ряд вопросов, касающихся оценки ноябрьского (1996 г.) референдума и его последствий для государства и общества.

— Михаил Иванович, что произошло 15 лет назад в белорусской истории?

— На этот счет имеются две позиции: у юристов от власти и у независимых юристов. Первые утверждают, что тогда президент использовал свое право инициировать референдум и привести Конституцию 1994 года в соответствие со своим видением места президентской власти в государстве. Вторые называют действия организаторов референдума государственным переворотом, захватом власти неконституционным путем. В частности, такую оценку публично высказала и группа депутатов распущенного после референдума Верховного Совета 13-го созыва во главе с В.И.Гончаром.

Я разделяю вторую точку зрения и считаю, что в ноябре 1996 года под видом референдума была упразднена легитимная Конституция и принята новая, которая закрепила абсолютную власть президента. Другие ветви власти стали ее беспомощными придатками. С отменой действия Конституции 1994 года были преданы забвению принципы демократического правового государства.

— Почему такое стало возможно?

— Сложный вопрос. Над ним еще не раз задумаются историки. Мне представляется, что действующие тогда органы власти — Верховный Совет и Конституционный суд — оказались слабыми и нерешительными перед напором президента. Известно, что с мая 1995 года по январь 1996 года в стране фактически не действовал парламент. Полномочия прежнего Верховного Совета 12-го созыва окончились, а новый Верховный Совет 13-го созыва не был сформирован по причине саботирования парламентских выборов со стороны исполнительной власти. По сути, полгода вся власть в стране находилась у президента, который приложил немало усилий для ее укрепления. При этом не всегда соблюдались положения Конституции и законов.

— Как складывались отношения Конституционного суда с президентом?

— Эти отношения дрейфовали от дружественных в сторону враждебных по мере признания судом президентских актов неконституционными. Даже ставился вопрос о снятии с должности председателя суда В.Г.Тихини. Потом, почти до самого референдума, президент вообще прекратил общение с Конституционным судом. И только инициирование группой депутатов дела об импичменте заставило президента вспомнить о суде и его председателе.

— Напомните, как начиналось дело об импичменте и как оно закончилось?

— 19 ноября в Конституционный суд поступило обращение от 73 депутатов Верховного Совета 13-го созыва, в котором предлагалось рассмотреть вопрос о нарушении президентом Конституции. В тот же день на совещании судей были назначены судьи-докладчики, которым поручалось в сжатые сроки собрать материалы для рассмотрения дела. Правда, уже на следующий день в Конституционный суд прибыл “посланец” из Администрации президента, которому В.Г.Тихиня передал обращение депутатов с их подписями, а через какое-то время и сам направился на встречу с президентом. После этой встречи В.Г.Тихиня стал уговаривать судей тоже встретиться с президентом, а когда они отказались от такой встречи, то предложил прекратить дело. Когда судьи отклонили и это предложение, то В.Г.Тихиня попросил назначить дело не ранее чем на 22 ноября (ссылаясь на просьбу президента). Так и сделали.

А в ночь с 21-го на 22-е из Москвы в Минск прилетели “спасатели”: В.Черномырдин, Г.Селезнев и Е.Строев. Они имели ночную встречу с А.Г.Лукашенко, Г.С.Шарецким и В.Г.Тихиней. Результатом “консенсуса” стало так называемое Соглашение об урегулировании конституционного кризиса в Республике Беларусь.

На следующее утро перед рассмотрением дела об импичменте в Конституционном суде В.Г.Тихиня зачитал судьям это Соглашение и, несмотря на возражение ряда судей, отложил судебное заседание. Далее, как известно, депутаты президентской фракции в парламенте “провалили” голосование по утверждению Соглашения. После этого президент настоял на вынесении изменений и дополнений в Конституцию на обязательное голосование. Центризбирком во главе с временно назначенным председателем Л.М.Ермошиной в течение понедельника, 25-го, подвел итоги референдума, и 26-го новая редакция Конституции была введена в действие.

В тот же день был незаконно, без соблюдения каких-либо процедур и кворума распущен “несчастливый” Верховный Совет №13, а в Конституционный суд поступил за подписью А.Г.Лукашенко закон под названием “О прекращении в Конституционном суде Республики Беларусь производства по делу о нарушении президентом Республики Беларусь Конституции Республики Беларусь”.

Несмотря на всю абсурдность этого закона, большинство судей Конституционного суда согласились с прекращением дела. Я выступил против принятия такого решения и написал особое мнение.

— Какая судьба постигла Конституционный суд после референдума?

— Судьям, которые выступали за сохранение Конституции 1994 года, стало понятно, что их карьера закончилась. После некоторых раздумий и соответствующих сигналов из Администрации президента шесть судей, в том числе и председатель В.Г.Тихиня, написали заявления об отставке на имя президента и получили ее с выплатой приличной компенсации. Я отказался писать такое заявление, поскольку это означало признание новой Конституции, которая была незаконно принята и введена в действие.

Мой вопрос решился вместе с назначением новых конституционных судей. Я был освобожден от должности президентским указом с формулировкой “в связи с окончанием срока полномочий судьи”. И это при том, что судей избирали на 11 лет при гарантиях неприкосновенности и непрерывности мандата.

С увольнением я не согласился. Обратился в суд и прошел все судебные инстанции. После отказа в приеме иска обратился в Комитет ООН по правам человека и целых пять лет провел в переписке с этой организацией. 5 августа 2003 года Комитет ООН признал нарушение моих прав и незаконность освобождения от должности судьи, потребовав от властей исправить нарушение и выплатить компенсацию. Где там! Никакой реакции ни на первое обращение, ни на второе…

— Как вы оцениваете последствия референдума-96?

— На мой взгляд, последствия колоссальные и разрушительные. Беларусь из демократического правового государства превратилась в ярко выраженную диктатуру. По сути, уничтожен принцип разделения властей, предан забвению принцип верховенства Конституции и законов, тотально нарушаются права человека, нет эффективных средств защиты прав и свобод, игнорируются нормы международного права. Наша страна не была принята в Совет Европы как не выдержавшая испытание на демократию и законность. Мы отстали от соседних государств во всех отношениях, превратившись в “придаток” России, что серьезно угрожает суверенитету страны.

— Какой выход из нынешней непростой ситуации?

— Как легитимный судья Конституционного суда я остаюсь верен Присяге, которую приносил на верность Конституции 1994 года. И считаю, что все беды на белорусское государство обрушились по той причине, что кому-то захотелось “переделать” Конституцию под свои интересы.

Государство — это сложная машина, которой должны управлять профессионалы, соблюдая соответствующие инструкции (законы). В противном случае возникнет конфликт между государством и обществом.

Для того чтобы обеспечить успешную деятельность государства, надо его поставить на прочные правовые рельсы. А для этого надо восстановить действие Конституции 1994 года как основы независимой и демократической Беларуси.

— Разве это возможно по прошествии 15 лет?

— Не только возможно, но и необходимо. Без этого нельзя восстановить конституционную законность в стране и все, что связано с деятельностью государства. Как это сделать — тема отдельного разговора.

***

Спасибо, Михаил Иванович, за интересное интервью, за “путешествие” в 1996 год. Будем надеяться на лучшие времена и на то, что Беларусь “зойме свой пачэсны пасад між народамі”.



Поделиться ссылкой: