10 октября 2011 г. был издан президентский указ №454 «О мерах по совершенствованию деятельности общих судов Республики Беларусь». В официальных СМИ предусмотренные в указе меры именуются «реформой судебной системы».

Как предполагается усовершенствовать деятельность общих судов? Изменится ли действующая судебная система или изменится только фасад правосудия? Можно ли надеяться на то, что суды из карательных органов станут защитниками прав и свобод граждан?

На эти и другие вопросы отвечает один из разработчиков Концепции судебно-правовой реформы в Республике Беларусь, заслуженный юрист Республики Беларусь Михаил Иванович Пастухов.

Под чью дудку пляшут белорусские судьи?

Так называемое совершенствование судебной деятельности намечается осуществить на основе президентского указа, которым утверждено «Послание о перспективах развития системы общих судов Республики Беларусь».

Уже один этот факт говорит о многом. Прежде всего о том, кто в стране «хозяин», кто определяет политику, в том числе определяет развитие судов. Но ведь суды, по Конституции и по правилам приличия, должны подчиняться только Закону и быть независимыми от кого бы то ни было. Между тем в указе предписывается «судам, органам прокуратуры, иным правоохранительным органам и другим государственным органам в пределах их компетенции в практической деятельности исходить из положений Послания».

Поэтому, какими бы формулировками ни скрывалась указующая нить президентского послания судам, становится понятно, кому подчиняются суды и кто в конечном счете несет ответственность за жесткие меры уголовных репрессий со стороны этих «органов», за уровень доверия к ним населения и за правильность применения законодательства.

Сам по себе данный указ является уникальным. И не только по той причине, что им утверждается отсылочный документ — Послание о перспективах развития системы общих судов Республики Беларусь (далее — Послание), но и тем, что Послание содержит не характерную для нормативных актов преамбулу. В ней — рассказ о положении белорусских судов. О том, что граждане в целом положительно оценивают деятельность судов общей юрисдикции, а более 80% населения доверяют судам (как говорится в Библии, блажен, кто верует. — Авт.). О том, что общие суды работают «стабильно, своевременно и правильно рассматривают подавляющее большинство дел». О том, что «в деятельности судов нет проблем системного характера». Однако все-таки имеются факторы, препятствующие их работе, как-то: высокая нагрузка на судей, текучесть судейских кадров, падение престижа профессии судьи, отдельные факты формализма и волокиты в деятельности судов, необоснованное привлечение граждан к уголовной и административной ответственности и другие.

Разработчики Послания (кто вы, неведомые авторы? Откликнитесь, назовите свои имена! — Авт.) при определении направлений дальнейшего совершенствования деятельности общих судов исходят из правильной посылки: «Законодательство должно идти в ногу со временем, а не быть чем-то застывшим и создавать тем самым препятствия для развития общественных отношений».

Какие же перспективы открываются перед белорусскими судами в Послании?

В ногу со временем или «чем-то»?

В Послании обозначены шесть сфер совершенствования судебной деятельности: 1) обеспечение дальнейшего повышения качества, оперативности и доступности правосудия; 2) принятие необходимых мер по оптимизации судебной нагрузки и совершенствованию процедуры судопроизводства; 3) оптимизация уголовной ответственности, системы ее мер и практики назначения наказаний; 4) исключение фактов необоснованного осуждения и привлечения к административной ответственности; 5) улучшение исполнения судебных постановлений и иных исполнительных документов; 6) усиление кадрового потенциала судов.

Одного ознакомления с указанными направлениями «совершенствования» достаточно для понимания того, что речь идет не о реформе судебной системы и даже не о модернизации законодательства о судах, а об очередном затягивании петли гаек на шее судебного ведомства. Сквозь ретушь выверенных формулировок чувствуются командные нотки: «обеспечить», «ввести», «исключить», «расширить», «повысить», «принять», «упростить», «дебюрократизировать», «выработать», «использовать», «наделить», «отменить», «проработать» и т.п.

Так что же хотят сделать с судами разработчики «Послания»? В первой, наиболее конструктивной, части «совершенствования» предлагается ввести обязательную специализацию по категориям дел в многосоставных судах, а в перспективе  — рассмотреть вопрос о создании специализированных судов.

Это — правильное направление развития судебной практики. По такому пути идут все суды европейских стран. В наиболее продвинутых из них созданы так называемые административные суды, которые рассматривают жалобы граждан на действия (решения) органов управления и должностных лиц, в том числе работников полиции, чиновников. Во многих странах Европы действуют ювенальные суды, или суды по делам несовершеннолетних, где одной из сторон является лицо, не достигшее 18-летнего возраста. Имеются и другие специализированные суды: по трудовым и социальным спорам, по налоговым спорам, по делам военнослужащих.

На фоне европейских судов белорусская судебная система представляется застывшей с советских времен, когда один суд рассматривал все правовые споры и конфликты. Каким-то чудом «отпочковались» от общих судов хозяйственные суды, которые, однако, также слабо развиваются.

Поэтому введение специализации в рамках общих и хозяйственных судов — это объективная необходимость. Правда, не ясно, какие специализированные суды будут разрешены и когда они будут созданы?

Можно предположить, что административные суды, которые призваны рассматривать жалобы на действия органов управления и должностных лиц, включая и президента, в рамках этой судебной системы не будут созданы. О чем говорить, если до сих пор граждане не уполномочены на обращение в Конституционный суд и если до сих пор в Беларуси не введена должность парламентского уполномоченного по правам человека, на чем настаивает Совет Европы.

Далее, в Послании предлагается ввести элементы апелляции в уголовный процесс с дальнейшим расширением их применения в уголовном и гражданском процессах. Это — также правильный подход в развитии судебной практики. Апелляция — более эффективная форма проверки судебных постановлений, чем нынешняя кассация. При апелляции проводится новое судебное разбирательство дела в вышестоящем суде с исследованием всех собранных доказательств и вызовом всех участников процесса. По результатам разбирательства выносится новое решение (приговор). Дорого, долго, но эффективно. После двух «полных» процессов, как правило, не остается сомнений в законности и обоснованности решения по делу.

При кассации проверка судебных постановлений ограничивается формальным изучением материалов дела в узком составе судей. Эти судьи по понятным причинам не заинтересованы в отмене или изменении проверяемых решений. Правда, кассационная практика может варьировать в зависимости от политики руководства вышестоящих судов: быть более жесткой или более мягкой.

На наш взгляд, кассация как рудимент советской судебной системы уже себя изжила. Ее надо было отменить еще в начале 90-х годов в рамках намеченной тогда судебно-правовой реформы. Однако этого не было сделано.

Весьма странно, что в целях повышения качества, оперативности и доступности правосудия в Послании предлагаются такие неправовые меры, как: «исключить непроцессуальное общение судей с участниками процесса», «проводить широкую праворазъяснительную работу», «системно (!) взаимодействовать со средствами массовой информации», «ввести телефоны доверия», «расширить практику рассмотрения дел в выездных судебных заседаниях», «повысить требования к качеству процессуальных документов» и другие.

Что-то не похожи эти меры на стиль президентского указа. Разве это язык послания (письма) судьям? Здесь чувствуется, что старший начальник дает жесткие указания своим подчиненным: «Не сметь общаться с участниками процесса!», «Исключить всякие контакты с прессой!», «Проводить показательные выездные суды!», «Улучшить качество написания судебных документов!».

И разве эти меры укладываются в русло совершенствования правосудия, его доступности для граждан? Нет, в это трудно поверить. Разработчикам послания следовало бы избрать для него другую форму, например, очередной директивы.

В таком повелительном стиле изложены все остальные «блоки» Послания, как будто это циркуляр по линии судебного ведомства. Из длинного перечня указаний обратим внимание лишь на одно из положений, которое претендует на роль демократического нововведения. Речь идет о введении института присяжных заседателей.

Будет ли у нас суд присяжных?

Этот вопрос вызвал некоторое оживление среди белорусских юристов. Для чего суд присяжных заседателей понадобился судебной системе, накрепко привязанной к исполнительной власти в центре и на местах? Неужели власти решатся учредить  независимую коллегию из присяжных заседателей?

По мнению одного из пропагандистов новоявленной реформы общих судов В.О.Сукало, суд присяжных не характерен для сложившейся в Беларуси системы правосудия. Он также полагает, что действующий институт народных заседателей может быть трансформирован в суд присяжных заседателей.

Да, следует признать, что для белорусской судебной системы, как, впрочем, и для российской (несмотря на введение там суда присяжных заседателей), указанный институт не является характерным. Он возник и прижился в странах с англо-американской правовой системой, где проповедуется абсолютная независимость судов и судей. В европейских странах преобладают суды шеффенов (заседателей), которые решают основные вопросы уголовного дела вместе с профессиональными судьями.

К тому же суд присяжных — это большая роскошь для правосудия. Ведь для присяжных заседателей надо оборудовать специальные залы судебных заседателей, отдельную комнату совещаний. А сколько людей надо отвлечь от их повседневных дел, чтобы сформировать коллегию из 12 заседателей? Да еще надо оплатить их «работу».

Понятно, что судебная система Беларуси может позволить себе такую «роскошь» только по отдельным категориям уголовных дел. И, по всей видимости, на уровне областных судов, которые рассматривают дела о наиболее тяжких преступлениях.

Самым трудным вопросом организации суда присяжных заседателей является подбор этих заседателей. Кто ими будет? Все желающие или специально отобранные органами власти?

В.О.Сукало высказывает предположение, что присяжными заседателями могут стать те же народные заседатели. Нам думается, что это — формальное решение вопроса, выгодное для органов юстиции и судов, но опасное для правосудия. Дело в том, что присяжные заседатели должны быть независимыми, как и судьи. Они должны самостоятельно и ответственно решать вопрос о виновности/невиновности лиц, представших перед судом. Они не могут быть «абыякавымі” гражданами, которых пригласили на спектакль. В противном случае вся затея с организацией суда присяжных заседателей превратится в профанацию, показуху.

По всей видимости, власти надеются, что таким образом можно будет придать демократическую «окраску» карательной системе правосудия. Во всяком случае, идея преобразования отжившего свой век института народных заседателей в коллегию присяжных заседателей является тому подтверждением.

Суд присяжных заседателей может получить свое признание только в демократической, по-настоящему независимой системе правосудия, где судить будет не государство в лице подчиненных ему судов (судей), а Граждане, представляющие свободный и полновластный Народ.

Хотели, как лучше, а получилось, как всегда

Изучение положений указа позволяет отметить его направленность на упрощение судебных процедур, сокращение гарантий прав обвиняемых, усиление обвинительного уклона в судебной деятельности. Эта направленность проявляется, в частности, в следующих положениях: упростить процедуру судопроизводства по делам об административных правонарушениях, в том числе исключив составление мотивировочной части постановления; предоставить судье право разрешать спор без проведения судебного разбирательства, прекращать уголовные дела в связи с примирением лица, пострадавшего от преследования, с обвиняемым; расширить возможности по прекращению производства по уголовным делам с освобождением виновных (!) от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, примирением с потерпевшим и по другим основаниям; обеспечить качественное поддержание государственного обвинения в суде.

Цель этих установок понятна — в максимальной степени высвободить судью от многочисленных и многотрудных обязанностей и позволить ему сконцентрироваться на решении главных вопросов. Но при этом не все предложенные в Послании средства хороши. Например, навязываемое судьей примирение потерпевшего с обвиняемым, возвращение уголовного дела для устранения «нарушений, препятствующих его рассмотрению в судебном заседании», возможность бесконтрольного прекращения уголовных дел на стадии предварительного расследования.

Характерная деталь: все предлагаемые меры «оптимизации» судебных процессов намечаются в рамках привычной судебной системы с тем же составом судей. А почему бы для снижения нагрузки на основное звено судебной системы — районные суды — не ввести так называемые мировые (участковые) суды? Почему бы не ввести равноценные судебные округа, устранив зависимость судей от местных начальников? Почему бы не перейти на конкурсный отбор кандидатов на судебные вакансии? И самое главное, почему бы не обсудить на общественном форуме вопрос о проблемах нынешней судебной власти и разработке программы судебной реформы?

Пока же следует констатировать, что утвержденное президентским указом Послание о перспективах развития системы общих судов Республики Беларусь является очередным директивным указанием в адрес судебного ведомства. Намечается дальнейшая мобилизация судей общих судов на решение задач борьбы с преступностью. В процессе этой борьбы возможны только такие новации, которые не будут отвлекать судей от их «кипучей деятельности». Суды с участием присяжных заседателей могут стать праздничным шоу с заранее отработанным сценарием и заранее отобранными «народными заседателями».

Так что прав был бывший премьер России В.С.Черномырдин, сказав между делом такие слова: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда». За работу, товарищи!

Поделиться: