Владимир Путин и Александр Лукашенко обменялись статьями на тему «Нам всем очень нужен Евразийский союз». Но в обществе отношение к идее создания нового постсоветского объединения государств не такое единодушное. Есть восторги, но есть и скептицизм. В адрес автора идеи одни слагают оды, другие посылают проклятия. И все-таки только открыто обсуждая все «за» и «против», можно найти оптимальное решение и оптимальный выход.

Поэтому начинаем дискуссию. Сегодня вниманию читателей «Народной Воли» предлагаются два мнения. Первое — мнение «пророссийского белоруса». Вторая точка зрения — это мнение «пробелорусского россиянина».

 

Три дороги

Валерий Фролов, генерал

Заставляю себя критически настроиться к своей пророссийскости. Все-таки мать у меня белоруска, вырос в белорусской деревне, до двенадцати лет говорил только по-белорусски… Но основную часть активной жизни провел в России, много бывал на Западе, в США, потому хочу выстроить приемлемую для себя позицию, опирающуюся не только на личный опыт, но и на взгляды самых разнообразных политологов — и западных, и российских.

Особенно это важно для меня сейчас, когда даже некоторые друзья и соратники, называя меня «пророссийским», вкладывают в это слово смысл «предающий свой народ». Убежден, найти ответы на некоторые вопросы сегодня важно не только для меня, но и для многих людей в Беларуси, кто с уважением относится к России. При всех российских проблемах россияне все-таки не щемятся в Европу, все-таки они как-то выступают за свою страну. А мы… Кто — с Россией, кто — в Европу… Лишь бы туда, где проще, абы самим не напрягаться. А где проще — это уж кому как представляется.

Я вот к чему пришел в своих размышлениях.

Однополярный мир не есть хорошо. Мир стабилен, красочен и способен к развитию при гармоничном взаимодействии разных цивилизаций. А таких в настоящее время восемь: западная, конфуцианская японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская, африканская (С.Хайтингтон «Столкновение цивилизаций»).

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы признать, что я, как и большинство белорусов, принадлежу к православно-славянской цивилизации. Хорошо это или плохо? Да не хорошо и не плохо. Это надо принимать просто по факту, как данность. И, исходя из этой данности, размышлять о месте Беларуси в этом мире.

Европа, куда так стремятся многие наши политики, не является географическим понятием. Реальное обособление Европы в ее современных пространственных рамках (и тем более образование ЕС) произошло не по географическим признакам, а в соответствии с цивилизационной принадлежностью народов, ее населяющих. По признаку принадлежности к западной цивилизации. Можно сколь угодно долго говорить об общности белорусов с европейцами, вспоминать Магдебургское право и много примеров из истории, но начиная с XVIII века (а сейчас-то ХХІ) белорусы (литвины) жили в рамках Российской империи; освободившись от полонизации и пройдя русификацию, мы стали теперешней Беларусью. Плохо это или хорошо? Можно сломать тысячи копий, отвечая на этот вопрос, и не раз набить друг другу морду, но факт остается фактом.

Насколько я понимаю, где-то на рубеже XVI–XVII веков у России и Польши были равные шансы на создание великой империи. Пожалуй, у Польши поначалу шансов было даже больше (уния с Литвой, создание Речи Посполитой, захват русского престола польским ставленником Лжедмитрием, мнимым сыном Ивана Грозного). И у России не было иного исторического выбора, кроме как становиться империей. В противном случае она оказалась бы одной из польских провинций.

Что для белоруса (литвина) было предпочтительней? Полонизация или русификация? Опять же можно долго полемизировать. Но случилось так, как случилось.

Вспоминаю неоднократные посещения музейного комплекса «Берестье» (в Бресте, на территории Брестской крепости). Раскопанное поселение наших предков, домишки 3х4, мощенные бревнами улочки… Почти до середины XX века большинство населения Беларуси жило в таких условиях. Правда, дома стали больше да улицы шире. Я в такой деревне вырос. Это деревня Ананичи Пуховичского района. 50 километров от Минска. Да, был Мирский и другие замки. Но это были точечные вкрапления на немаленькой территории. Что, согласитесь, отличает Беларусь от европейских стран, где по типу наших единичных замково-крепостных сооружений были выстроены целые кварталы, целые города. Я это видел в Брюсселе, Париже, Праге…

Мы как-то забыли, каким был Минск начала XX века. Да, небольшой город с населением около 300 тысяч человек.

В течение двух с лишним веков (а это около десяти поколений, так как раньше продолжительность жизни была меньше) вся наша жизнь, и победы, и невзгоды, проходила в рамках Российской империи. Относительную независимость (видимо, все-таки благодаря БНР и ее идеологам) мы получили в рамках БССР, а теперь — Республики Беларусь. Но при этом мы так и сохранили черты православно-славянской цивилизации.

Это плохая цивилизация?

Она не может быть плохой или не той, так как она наша. Как не могут быть не теми, плохими мать, отец, сестра, брат… В этой связи хочу привести слова Н.Данилевского («Россия и Европа», 1991 г.): «Только выскочки, не знающие ни скромности, ни благородной гордости, втираются в круг, который считается ими за высший; понимающие же свое достоинство остаются в своем кругу, не считая его (ни в коем случае) для себя унизительным, а стараются его облагородить так, чтобы некому и нечему было завидовать».

Все, что определяет лицо Беларуси — МАЗ, МТЗ, БелАЗ, «Азот», Мозырский и Полоцкий нефтеперерабатывающие заводы, было построено после Великой Отечественной войны. Когда православно-христианская цивилизация, положив в братские могилы миллионы своих собратьев, все-таки освободила европейские народы от фашизма (как в 1812–1815 годах от Наполеона). Все, что мы имеем сегодня, создавалось в рамках СССР, но даже самым продвинутым умам в то время и в дурном сне не могло присниться, что СССР рухнет. И что делать теперь?

Когда говорят про новую российскую империю, я все думаю: какая это? Чувашская, удмуртская, якутская, татарская?.. Империя чукчей и калмыков? Дагестанцев и адыгейцев? Чисто русской империи просто нет. Широкая русская душа об этом даже не задумывалась — все наше. И ведь действительно считалось нашим в самом хорошем смысле этого слова: национальные окраины развивались быстрее метрополии, многие народы получили письменность, российские врачи ценой своей жизни искореняли эпидемии, и все вместе мы двигались к… коммунизму. В космосе и балете на самом деле были впереди планеты всей.

Я не дитя малое, я не идеализирую то время. Читал «Архипелаг ГУЛАГ», согласен с мнением Нобелевского лауреата, академика В.Гинзбурга, что «слишком уж много в человеке и человечестве звериного». Но при всех гнусностях того времени гордились мы своей страной, и равенства, уверенности в завтрашнем дне было гораздо больше, чем сейчас. Несмотря на титанические потуги Александра Лукашенко применительно к Беларуси выправить хоть что-то, хоть как-то.

Однако СССР приказал долго жить, мы стали самостоятельными. Но хоть кто-нибудь верит в нашу возможность развиваться абсолютно самостоятельно? В бытность СССР все создавалось в рамках единой хозяйственной системы, а сейчас только в рамках регионального сотрудничества можно избежать участи страны, отставшей навсегда.

Первый путь — ломануть в Европу. Но все больше убеждаюсь, что нас там не ждут. Был в сентябре на экономическом форуме в Польше и послушал там речи бывшего президента Украины Виктора Ющенко. Просто не могу передать, с какой обидой он обращался к Западу после их заявлений, что, мол, украинская нация еще не созрела для вступления в ЕС. Сколько было обиды в его словах, сколько боли от того, что Украину не пускают в Европу дальше порога. А ведь Украина стратегически более значима и для России, и для Запада.

«Золотой миллиард» планеты, выросший как народ морской, в отличие от нас, народа сухопутного (это вообще отдельная тема, раскрывающая различия между двумя этими типами народов), всегда был более ориентирован на свое право править другими и жить, ни в чем себе не отказывая. Конечно, 10 миллионов белорусов этот миллиард не объедят. Но мы будем там людьми второго сорта. Я не хочу сказать, что на Западе люди плохие, несправедливые, чванливые. Ни в коем случае! Но они не такие, как мы. Интерес Запада к Беларуси (тут я соглашусь с Николаем Халезиным) — продемонстрировать свое влияние и оторвать нас от влияния России, ослабив ее. Все! Кормить нас никто не будет.

Когда создавался ЕС, в него вошли и Германия, и Англия, и Франция, не единожды насмерть бившиеся в войнах. И это не великое братство народов, как некоторым кажется. Это союз производителей, торговцев, потребителей, который должен сделать их сильнее неевропейских конкурентов.

Иными словами, первый путь красивый, но весьма призрачный.

Второй путь, по которому мы идем зигзагами, — региональное сотрудничество в рамках вырисовывающегося Евразийского союза.

Почему мы и россияне, относящиеся к одной цивилизации, к одному типу народов, объединенные двумя столетиями совместной жизни, одной, пока бестолковой, экономикой, не должны жить в своей стране, в своей хате со своими традициями и тараканами, регионально взаимодействуя и сотрудничая в рамках вырисовываюшегося ЕАС?

Я не только не вижу этому альтернативы, но даже намека на альтернативу такому процессу. С уважением отношусь к немцам, французам, полякам, чехам, а особенно — к литовцам и латышам (просто служил там в свое время). Но уверен, что и им будет во благо, если мы останемся жить своей постсоветской компанией, совместно преодолевая проблемы, опираясь на некогда единые экономику, психологию, культуру… То, что нас объединяет, обеспечит устойчивое динамичное развитие наших стран как одного из центров силы, а это будет вынуждать все остальные центры вести сбалансированную политику. Такое уравновешивание всем во благо.

Но если говорить об отношениях Беларуси и России, то Беларусь, приползшая на коленях, — не самый лучший способ интеграции. Интеграционные победы, достигнутые ценой национального унижения одной стороны, порождают у проигравшего сопротивление, рост национализма, поиски своего пути, обиды; а у победителя — эйфорию от успеха, ощущение вседозволенности, комплекс собственной полноценности. Тот факт, что в Беларуси нет внятных, организованных пророссийских сил (а без поддержки России это просто невозможно), указывает на возможность именно такого итога интеграции.

За годы существования Республики Беларусь в стране выросло поколение, которое гораздо более трепетно относится к понятию «независимость», чем даже их европейские сверстники. Они не обременены опытом жизни в СССР, российские подходы к интеграции — деловые, активные, почти ультимативные — их настораживают. Ну, а уж тем более молодежи не нравится отсутствие на российском направлении перспектив демократизации своей страны. Союз диктатур молодежь категорически не устроит. Ни сейчас, ни в будущем. А ведь именно этому поколению предстоит жить в тех союзах, которые сегодня создаются. Поэтому их мнение должно особенно серьезно анализироваться и учитываться.

Знаю, что теми, кто опасается доминирующей роли России в интеграционном строительстве, но понимает призрачность европейских надежд, вынашивается проект Балтийско-Черноморской интеграции как некоего третьего пути. В какой-то мере попытка реализовать эту идею была предпринята в проекте ГУАМ, куда вошли страны более или менее равновесные. Но без России проект не состоялся. То есть геополитическая борьба продолжается.

Реакция на заявление Владимира Путина об образовании в перспективе Евразийского союза, во всяком случае в белорусском интернете, вызвала массу отрицательных, скептических и даже оскорбительных комментариев. Мол, пойдем в землянки, но не пойдем в империю. Но я являюсь сторонником именно второго пути. Как наиболее реального. И напоминаю, что в землянках пользоваться интернетом будет проблематично.

Когда Россия продавала нам газ и нефть по смешным ценам, что-то я не слышал возмущенных заявлений белорусских патриотов насчет того, что надо отказаться от таких цен. Никто не вышел на демонстрацию с лозунгом «Хотим газ и нефть по европейским ценам!». Какой-то избирательный патриотизм получается. Какое-то избирательное равнение на Европу.

Все-таки политика — искусство возможного в конкретных условиях. А значит, надо прекратить фантазировать на тему «вот если бы мы были другими»… Мы не будем другими, мы такие, какие есть.

 

ВЗГЛЯД ИЗ РОССИИ

Кремль спасает себя

Александр ПЕТРУННИКОВ.

г.Мончегорск Мурманской области

 

4 сентября 2011 года в газете «Известия» была опубликована статья главы российского правительства Владимира Путина, посвященная перспективе развития Таможенного союза. В ней Владимир Владимирович с большим оптимизмом показал, что будет ожидать те страны, которые войдут в союз. Главным лейтмотивом стала мысль, что в союзе будет дан мощный толчок развитию промышленности да и всем отраслям хозяйственного комплекса, на основе чего поднимется уровень жизни простых людей.

Сейчас многие аналитики считают, что это была предвыборная программа Владимира Владимировича. Напомню, что выборы президента Российской Федерации состоятся 7 мая следующего года.

Путин, а он считает себя русским националистом, весьма удачно сыграл на патриотических чувствах россиян, которые с болью восприняли отход от России славянских народов — белорусов, украинцев, казахов. Известно, что в Казахстане живет огромное количество славян да и сами казахи по своему менталитету очень похожи на нас.

Говоря другими словами, россияне считают, что белорусы, украинцы, казахи должны находиться в одном государстве. Отметим попутно, что сейчас белорусов и украинцев в России воспринимают как часть русского этноса. Но чтобы это произошло, необходимо создать нечто наподобие государства, и первым шагом становится образование Таможенного союза, а затем единого экономического пространства.

Правда, Путин предлагает и другим странам СНГ вступить в Таможенный союз. К этому, кстати, готов Кыргызстан, что, как видно, и происходит. Но эта республика и в советские времена была дотационной, а сейчас, судя по информации, которая публикуется в СМИ, находится в тяжелейшем положении. Не станет ли она гирей в Таможенном союзе? Хотя, если отказаться, так под свое крыло Кыргызстан «возьмет» Китай.

Непростая дилемма. Но мы хорошо должны понимать, что в природе и в обществе нет мгновенных решений. Они просто не существуют. Хотя мы иногда думаем, что достаточно найти умную концепцию, умного и способного человека, и это позволит за два-три года вывести страну на путь процветания.

Если говорить о взаимоотношениях России и Беларуси, то следует начать с того, что как русские, так и белорусы, хотя не все, считают, что мы связаны очень тесно на протяжении чуть ли тысячелетия. Так ли это на самом деле? Крупнейший исследователь истории Киевской Руси, академик, лауреат Ленинской премии Рыбаков писал, что он рассматривает Киевскую Русь как условное государство, где жители вели примитивный образ жизни и не более того. Не вдаваясь в историю Киевской Руси, отмечу следующий фактор, который связан с природными явлениями. Значительная часть территории этого «государства» была покрыта непроходимыми лесами и болотами. Что, мой далекий предок сидел на берегу Днепра и в свободное от работы время рассуждал со своими друзьями о том, что происходит в Киеве? Государство является государством тогда, когда его жители чувствуют себя, скажем так, его подданными. Не было этого. Попутно отмечу и то, что не вся нынешняя территория Беларуси входила в Киевскую Русь, да и Полоцкое княжество, фактически положившее начало образованию белорусского этноса, Туровское княжество не были в прямой зависимости от Киева. Единственным, что нас сближало, было православие. Но после Брестской церковной унии 1596 года, когда произошло слияние двух ветвей христианства — православной и католической, и об этом единстве можно говорить лишь условно.

Первым русским правителем, который стал хорошо представлять, какую пользу несут его государству белорусские земли, был Иван Грозный. Уже во времена тяжелой и продолжительной Ливонской войны (1558–1583 гг.), окончившейся поражением России, русский царь называл белорусов «русскими людьми». При этом пролилось много крови.

В защиту так называемых «русских людей» выступала и Екатерина II, что в свою очередь послужило поводом раздела в Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией. Как-то прусский король Фридрих II заметил, что когда хочешь приобрести новые земли, то всегда найдутся и историки, и философы, и филологи, которые обоснуют правильность поступка. Но объективный взгляд свидетельствует о том, что вместе стали жить два народа только с 1795 года.

Бесспорно, нахождение белорусов в составе Российской империи, а затем и в Советском Союзе, а это тоже Россия, наложило огромнейший отпечаток на белорусов, которые в значительной степени стали похожи на русских. Мои друзья-россияне, приезжая в Беларусь, с большим удивлением отмечают, что нет разницы между, скажем, Мончегорском и Жлобином, все говорят на одном языке, объявления и вывески на магазинах и т.д. написаны на русском языке. Как и передачи по телевидению. Единственное отличие состоит в том, что в Беларуси города чище и порядка больше. Во всяком случае пешеходы не идут на красный сигнал светофора…

Вполне понятно, что у россиян возникает вопрос: а почему мы не находимся в одном государстве? Ведь мы — одно. Тем более что идет резкое сокращение русского народа. Происходит массовое вымирание коренного населения и резкое снижение рождаемости, прежде всего среди государствообразующего народа, составляющего опорный стержень государственности тысячелетней России.

В современных условиях глобализации, как утверждают ученые, происходит «процесс пересдачи карт Истории». Какие-то страны и цивилизации ждет взлет, какие-то будут ведущими, а какие-то ведомыми, а какие-то уйдут с исторической арены. И россияне, как говорится, чувствуют это своим нутром. Ну какой народ хочет исчезнуть и уйти в небытие?..

Россия с ее огромными, слабо освоенными просторами и к тому же вымирающим населением оказывается в весьма невыгодном положении, поскольку на юге и востоке она граничит с государствами, имеющими высокую плотность населения. Только в граничащих с югом Дальнего Востока районах Китая проживает свыше 150 миллионов человек. Напомню, что на всем Дальнем Востоке проживает 7 миллионов человек.

К середине XXI века в граничащих на юге с Россией странах численность населения превысит один миллиард человек. Концентрация многомиллионной армии безработных в этих странах может существенно изменить геополитическую ситуацию в России. Не следует забывать и о том, что на Северном Кавказе идет интенсивный рост численности мусульманского населения. Уже сейчас на юге Ставропольского края фактически не проживает славянское население.

Подсчитано, что в середине XXI века около 40 процентов военнослужащих в российской армии будут составлять мусульмане. А это люди со своими обычаями, традициями, зачастую враждебно относящиеся к России. Такая армия может стать небоеспособной…

Перечислять проблемы могу долго.

Суровая необходимость заставляет Кремль искать пути выхода из той тупиковой ситуации, которая сложилась в стране. И основной упор сделан на создание единого государства из стран, входящих в Таможенный союз, и в первую очередь Беларуси. Правда, Владимир Путин в своей статье отрицает это, но все пути к созданию нового государства видны.

За созданием Таможенного союза идет образование единого экономического пространства. Что сие означает? Владимир Владимирович дает в своей статье четкий и вразумительный ответ. Во-первых, он не скрывает, что хотел бы ввести на территории будущего Евразийского союза российский рубль и тем самым полностью привязать страны СНГ, входящие в него, к России. Во-вторых, пишет о том, что будет свободное перемещение капитала, читай — российского, ибо белорусского нет. Вне всякого сомнения, на протяжении нескольких лет все ведущие предприятия Беларуси будут скуплены. Одновременно Россия слишком завистливо смотрит на сельское хозяйство Беларуси. Летом этого года была предпринята попытка со стороны России создать единый «Агропром», но она не увенчалась успехом. Ничего! Потихоньку скупят и белорусские, говоря старой терминологией, колхозы и совхозы. И появится класс помещиков. Правда, об этом открыто не говорят, но по содержанию будет так.

Не рассматривая причины плачевного состояния сельского хозяйства России, отмечу, что страна фактически потеряла продовольственную безопасность. Если Запад перестанет продавать России продукты питания, в стране будет голод.

Но белорусы должны понимать, что в этом союзе появятся крутые московские или питерские ребята, которые тут же загонят белорусских предпринимателей в такое подполье, из которого те уже никогда не выберутся. И Беларусь превратится в один сплошной филиал московских компаний.

А если взять экономику республики в свои руки, то недалеко и до ликвидации государственной независимости. Этот вариант в России предусматривали давно. Более десяти лет назад появились статьи, в которых прямо писалось, что рано белорусы радуются своей независимости, что пройдет некоторое время, и Минск станет обыкновенным российским губернским городом.

Единое экономическое пространство потребует создания наднационального органа, естественно, со своими основными министерствами, такими как министерства финансов, путей сообщения, связи, обороны, внутренних дел. И все это будет находиться в Москве и под ее контролем.

Слишком много Россия заплатила, когда распался Советский Союз и от нее отошли такие высокоразвитые регионы, как страны Балтии, Беларусь, Украина, Молдова. Наученный горьким опытом, Кремль создаст сверхцентрализованное государство и тем самым не даст своей стране упасть в исторический колодец.

Поделиться: