Когда я была в Тунисе (а было это лет пять назад), гид-сопровождающий честно сказал: “Знаете, мы действительно самая европейская из африканских стран, но у нас нельзя критиковать президента. Поэтому про президента и его семью вы меня не спрашивайте”. Чувствуете смысловой оттенок, который был уже несколько лет назад: “Не спрашивайте, потому что критиковать не могу, а хвалить не буду”?..

События в Тунисе, с которых вспыхнул регион, назвали WikiLeaks-революцией. Считается, что волнения и массовые протесты, приведшие к смещению президента Зин аль-Абидина бен Али, спровоцировала обнародованная информация о баснословных богатствах президентской семьи, о вызывающей коррупции, о фактическом превращении главного семейства в мафиозный клан. Например, зять президента заказывал себе на ужин такие десерты, которые надо было привозить на самолете из Сан Тропе. А первая леди страны оказалась дамой настолько корыстной, что умудрялась продавать даже государственные школы, на строительство которых выделялись государственные же деньги. (О “покровительстве” любого мало-мальски значимого бизнеса и говорить нечего). И можно представить, что позволялось жене, если даже племянники президента могли украсть яхту у французского бизнесмена и открыто на ней развлекаться, несмотря на многочисленные публикации в европейских СМИ…

Тунисский народ не протестовал, потому что ничего этого не знал? Не видел аляповатых дворцов, которые выстраивают себе представители правящего клана? Верил, что бен Али сделал себя несменяемым, заботясь исключительно об интересах народа и страны?..

А кто спрашивал народ? Мафиозные кланы вообще ни о чем никого не спрашивают, они просто делают то, что считают нужным. И народу в целях выживания остается только подчиниться и терпеть. Сложность таких режимов в том, что даже самое крепкое терпение не безгранично, хотя те, кто правит в отсутствии оппозиции, этого понять по объективным причинам не способны.

Бен Али в 2009-м был избран президентом Туниса на пятый срок с результатом 89,62% голосов. Специалисты по выборам, социологи научно доказывают, что таких результатов голосования не может быть никогда, ни при каких обстоятельствах; что в природе не существует человеческих обществ, которые в политических взглядах были бы едины на 75 процентов и больше. Но разве наука — подсказчик “народным правителям”? Бен Али в начале президентской карьеры и 99% на “голосовании” набирал.

Интересна и египетская история. “Несменяемый” президент Египта Хосни Мабарак на самом деле всегда избирался на безальтернативной основе и даже не на выборах, а на референдуме. Процедура избрания президента Египта была такая: парламент одобряет кандидатуру (всегда и только одну), а народу предлагается проголосовать за это решение на референдуме. Конечно, всем понятно, что это были не выборы, а политические манипуляции, позволяющие легализовать монополию на власть. Но объяснение нашли достойное — “в целях защиты от терроризма”. Соответственно, кто не согласен с такой политической моделью — сам террорист или их пособник.  А значит, быть несогласным — смерти подобно.

По большому счету, все свое долгое правление Мубарак являлся недопрезидентом, потому что народ его не избирал. И только перед самыми последними выборами египетский лидер пошел на политические реформы. Вернее, на их имитацию. Потому что,  действительно, было позволено участвовать в выборах оппозиционным кандидатам. Но только тем, кандидатуры которых одобрят обе палаты парламента.  Разрешили наблюдение за выборами. Но к подсчету голосов не допустили. И тому подобное, по очень знакомым сценариям.

Итог:  Мубарак остался президентом, получив 88% голосов при явке 23% избирателей.

То есть на первых же более-менее выборах народ высказался против его правления, проигнорировав голосование. Но президент намек не понял. И сейчас осмысливает произошедшее на скамье подсудимых.     

Ливия и Муаммар Каддафи — это еще одна уникальная история. Он же простой бедуин. Он вообще не имел никаких постов. “Лидер революции” — это ведь должность не выборная. Это титул, это статус, это власть, на которую никто и никогда не может посягнуть.

В стране нет Конституции, Каддафи, придя к власти, упразднил все политические институты в общепринятом смысле этого слова. Зато в Ливии была провозглашена “прямая система народовластия”, при которой все взрослые граждане страны участвуют в народных собраниях и что-то решают.  Верхушка этой пирамиды — Всеобщий народный конгресс, который столь же самостоятелен в принятии решений, как и Всебелорусское народное собрание.

Народ, власть народа, народное государство (а именно так переводится слово “Джамахирия”)… Во главе с вождем, который ничем в своих действиях не ограничен и которого законным образом никак нельзя поменять.

Итог печальный. И для страны, и для него лично. Миллиарды этого “простого бедуина”, которые были нажиты под прикрытием заботы о народе, уже арестованы. Но со дня на день из какого-нибудь подвала вытащат и его самого.  Испуганного, жалкого, если вообще не сошедшего с ума. Хотя ничто, как говорится, не предвещало. Эксперты до сих пор не могут понять, откуда взялась оппозиция в Ливии. Выражение “ливийская оппозиция” — это до недавнего времени была некая смысловая абракадабра, нонсенс, фантастика. И вот поди ж ты…

Самый молодой из лидеров стран, охваченных вирусом насильственной смены “любимейших правителей”, — Башар Асад в Сирии — оказался самым продвинутым, самым хитрым. Он доказал, что знает слово “оппозиция” и пытается усмирить протесты не только силами армии и полиции, но и политическими реформами.  Демонстрантов в Сирии все еще убивают, но президент уже признал «справедливость и законность» их требований и объявил революционную программу преобразований: отмена закона о чрезвычайном положении, который с 60-х годов помогал правителям Сирии подавлять любое инакомыслие, введение многопартийности, судебная реформа, принятие нового закона о СМИ и так далее… То есть Асад, в отличие от старших товарищей, хватается за шанс разрулить ситуацию и обеспечить себе относительно спокойную старость. 

Четыре урока от правителей, которые много лет оставались несменяемыми. Четыре сценария. Четыре модели поведения. 

Тунис: массовые волнения, на фоне которых происходит номенклатурный переворот, и бывшие соратники дают президенту возможность сбежать.

Египет: имитация политических реформ, протесты, и армия уже не может отпустить президента. Скамья подсудимых. 

Ливия: отказ от реформ, вызванный невероятным комплексом полноценности несменного руководителя. Война и кровь. Перспектива лично у Каддафи одна:  или лидер революции сам застрелится, или повторит судьбу если не Саддама Хусейна, то Слободана Милошевича.

Сирия: многое указывает на то, что Асаду-младшему все-таки придется уйти. Но, пойдя на реальные реформы, он получает шанс выторговать условия этого ухода и шанс на убежище. 

19 декабря можно было говорить, что Александр Лукашенко выбрал тот же путь, что и позже выберет Каддафи. А именно: плевать на весь мир и удерживать власть любой ценой. Сегодня параллели можно проводить скорее с молодым  Асадом.

Беларусь и Сирию объединяет еще одно важное обстоятельство: российские военные базы, из-за наличия которых любой серьезный конфликт на этих территориях становится конфликтом России и НАТО. Потому без Кремля тут ситуация не решится.

Позиция России по поводу урегулирования обстановки в Сирии озвучена: проблемы должны решаться за столом переговоров, без вмешательства извне. По поводу Беларуси российский сценарий не оглашался, но он, надо понимать, приблизительно такой же. По крайней мере, недовольство тем, как закончились президентские выборы в нашей стране и призыв выполнять международные обязательства в области прав и свобод человека, прозвучали не только со стороны Запада, но и со стороны России. То есть через переговоры с оппозицией или по собственному желанию, но Александру Лукашенко было рекомендовано взглянуть на себя критически. 

Ты сильнее “царя Бориса”, который, как только подошло время, оставил власть преемнику?

Ты умнее Путина, который, имея достаточную поддержку, все-таки не стал менять Конституцию под себя?

Ты мудрее всего китайского политбюро, которое ограничило возможность пребывания во главе правящей партии и государства двумя сроками?

Ну, тогда жизнь дает другую подсказку — выбрать между судьбой бен Али, Мубарака, Асада и Каддафи. 

Каждый из вышеперечисленных в каком-то смысле взял власть “на дурочку”: везение, авантюризм, удачно сложившиеся обстоятельства…  Но “на дурочку” уйти из власти ни у кого не получилось. И вывод из последних событий у меня один. Вынуждать правителя покинуть высший пост должен не народ, а закон.  Потому что если это делает народ, то это трагедия.

Поделиться: