Второй момент. Выдана информация по счетам четырех сотен белорусов, открытым в Литве. Разглашать фамилии соседи не собираются даже после случившегося скандала. У меня вопрос: почему? Если бы у меня были счета в Литве, я бы хотела, чтобы меня предупредили о том, что надо готовиться к худшему. Может, кто-то хотя бы успеет переписать имущество на тестя-тещу. Ведь, как я понимаю, под белорусскую уголовную статью с конфискацией литовцы ни за что подвели не только Беляцкого.

Не сомневаюсь, что в “списке 400” есть не только правозащитники, но и госчиновники с родственниками. Почему бы не обнародовать и эту часть списка, если уж случился такой скандал?

Ну и третий момент. Когда я училась на юрфаке, нам говорили о таком юридическом понятии как “банковская тайна”. Даже в Советском Союзе органы финансовых расследований могли затребовать у банков только информацию по счетам юридических лиц. А вот частные счета банки имели право рассекретить, только если на человека было заведено уголовное дело.

Понятие банковской тайны никто не отменял. И дела на Беляцкого не было, его завели уже после получения бумаг из Литвы. Так на каком основании вообще был дан ход белорускому запросу, на каком оновании была выдана эта информация?

Похоже, это не ошибка и не халатность, как считают многие. Это преступление.

Поделиться: