Письма к бывшему кандидату в президенты Николаю Статкевичу идут даже пачками, а администрация колонии объясняет блокаду “техническими недоразумениями”. Однако давление на заключенных шкловской колонии продолжается, хотя и не в прежних масштабах. И все же, как полагает сам политик, хуже всего сейчас – лидеру “Молодого фронта” Дмитрию Дашкевичу, который сидит в Горецкой колонии № 9.

“Диме (Дашкевичу. – БП) сейчас сложнее всех. Его пытаются сломать и даже готовят против него провокацию – распространение клеветнической дезинформации. Такое впечатление, что его начальники не понимают, что происходит со страной, что вскоре ждет эту власть и тех, кто идет на преступление, чтобы выслужиться. Скоро будет 20 лет ГКЧП. Все длилось тогда 3 дня, а сколько тогда было доносов на “сторонников антидемократической хунты”. Писали подчиненные на начальников, сослуживцы на своих коллег – конкурентов за повышение. Уверен, что и сейчас наиболее дальновидные “правоохранители” уже собирают досье на своих начальников и коллег. И где тогда будут, если ситуация изменится, те, кто организует провокации против Димы? В какой позорной ситуации окажутся их жены и дети? И никто ведь за них не заступится …”, – пишет Николай Статкевич в письме от 24 июля.
 
“К сожалению, информация” из зоны “часто оказывается более точной и честной, чем тут у нас, на воле (или “во внешней тюрьме” – выражение не мое, одолженное). Кажется, ребята там, за решеткой, защищают друг друга всеми возможными средствами и более преданно, чем мы их – здесь … Кстати, продолжают спасать честь страны и защищать и нас тоже”, – говорит супруга политзаключенного Марина Адамович. В течение последней недели женщина тоже получила четыре письма от мужа.
 
“… Вы уже знаете, по какой причине нет звонков от меня и почему так идут письма. В четверг, правда, отдали 15 писем за несколько дней и пообещали, что теперь все изменится к лучшему. Посмотрим, потому что солгать зеку здесь не считается преступным”, – пишет Николай Статкевич.
 
Жена говорит, что, несмотря на цензуру, проходят завуалированные вещи, из которых нетрудно сделать вывод, что шкловских узников по-прежнему прессуют. “Вчера сумел подтянуться 9 раз, правда, был” допинг “, очень разозлил меня один старший лейтенант. Сначала хотел попросить его приходить ежедневно, а потом понял, что приходит он не по своей воле … Какой из него допинг? “, – пишет Николай Статкевич.
 
В одном из первых постблокадных писем политик указывает, что давление и прессинг начались после визита в Шклов “одного существа”. Но сейчас цензура уже пытается не допускать подобных ляпов. “Я уже писал, что проблемы с письмами и телефонными звонками после визита …” – дальше цензура вычеркнула ссылку на “злобное существо”.
 
Со здоровьем Николай Статкевич особых проблем не имеет: как попал в отряд, тогда подтягивался 3 раза, сейчас – уже девять. “Несмотря на происки злобного существа, здоровье приходит в порядок” – и за решеткой Николай Статкевич не теряет оптимизма.

Иван Греков, “Белорусский партизан”

Поделиться: