“Все встречи, о которых я договариваюсь по телефону, проходят под пристальным наблюдением людей в гражданском, — говорит Анатолий Лебедько. — Я не знаю их ведомственную принадлежность, что, впрочем, не так уж и важно. К примеру, сегодня я встречался в кафе с Виктором Корниенко, и в назначенное время за соседний столик присели два крепких молодых человека.

После встречи один увязался за мной, как нитка за иголкой, причем даже не пытался это скрывать. Этих физически крепких парней не мешало бы отправить на стройку, потаскать кирпичи, хоть какая-то польза была бы, а так как с козла молока”.

Как сообщает сайт партии ОГП, политик не намерен обращаться в правоохранительные органы с запросом на предмет законности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении себя.

“Полагаю, что если бы я сейчас обратился в прокуратуру с требованием выяснить, выдавалась ли санкция на слежку за мной, то там сделали бы удивленные глаза, и на этом все закончилось”, — отметил Анатолий Лебедько.

Однако правозащитники обращают внимание на то, что незаконные слежки и прослушки телефонных разговоров стали белорусской действительностью. В частности, на суде над Владимиром Некляевым выяснилось, что политика прослушивали якобы с санкции Генпрокуратуры, однако  “деятеля”, который выдал санкцию, в этом ведомстве просто нет. Осужденный на 5 лет экс-кандидат в президенты Андрей Санников заявил на  процессе, что его начали «слушать» с августа 2010 года. Дмитрий Бондаренко, приговоренный к 2 годам, был возмущен тем, что его телефон прослушивался с 22 сентября. И политики, и их адвокаты считают эти прослушки незаконными, однако никакой реакции на эти заявления нет.

Поделиться: