При Александре Лукашенко министрами также были Антонина Морова (Минтруда), Анна Дейко (Министерство по налогам и сборам), Людмила Постоялко (Минздрав), Ольга Даргель (Минсоцзащиты).

Если в советские времена в правительстве одним из вице-премьеров всегда была женщина (Нина Снежкова, Нина Мазай), то за последние 16 лет вице-премьерами назначались лишь мужчины.

В Палате представителей сегодня заседает около 30 процентов женщин, но они особой роли в политике не играют и находятся в Овальном зале, скорее, для декора и статотчетности.

До сих пор в Беларуси не было ни одной женщины-губенатора. Хотя, для сравнения, в той же России, например, сегодня успешно трудятся Валентина Матвиенко (Санкт-Петербург) и Наталья Комарова (Ханты-Мансийск).

В Администрации президента до недавнего времени один из ключевых постов занимала яркая Наталья Петкевич. Однако сейчас ее сменил безликий Александр Радьков.

Кто и почему изгнал женщин из власти?

Ответ на этот вопрос накануне 8 Марта попыталась найти «Народная Воля».

Шерше ля фам

— Женщин мало не только на руководящих государственных должностях, но и в оппозиции на уровне принятия решений, — отмечает юрист, экс-руководитель ликвидированной Белорусской партии женщин “Надзея Елена Еськова. –У меня, например, часто спрашивали, почему женщин не было среди кандидатов в президенты? Да потому что ни во власти, ни в оппозиции наши мужины не желают пропускать женщину вперед, воспринимать ее всерьез. Наше общество во многом обладает патриархальными взглядами — это касается, кстати, не только мужчин. Сейчас у власти в нашей стране находятся люди, которые совершенно не воспитаны в европейском плане. Многие из них считают, что место женщины — на кухне.

На мой взгляд, во многом из-за того, что женщины не допущены к принятию решений на высоком государственном уровне мы сегодня имеем такую непростую политическую и социальную ситуацию. Но я думаю, что ситуация обязательно должна измениться. И в Беларуси, когда за дело возьмутся женщины, наступят перемены к лучшему…

Белорусские мачо слишком много на себя берут

— Это называется гендерная ассиметрия, — говорит председатель Белорусской женскойЛиги Нина Стужинская. — Власть дает хороший ресус для самореализации. Так сложилось, что в постсоциалистических странах не личный бизнес, а именно власть дает возможность обогатиться. А туда, где делят деньги, женщин обычно не пускают.

Женщины чисто формально присутствуют в Палате представителей и Совете Республики. Им позволено заниматься социальными вопросами, здравоохранением. Но ни в коем случае не личными проектами. Стоит отметить, что большинство женщин в том же парламенте нельзя назвать самостоятельными, публичными политиками. Они — обслуживающий персонал, ибо работают прежде всего на интересы одного политика выского ранга.

Кстати, и в оппозиции та же ситуация — женщин также не видно на первых ролях.

Не стоит забывать, что женщина должна думать не только о карьере. На ее плечах дом, дети, хозяйство. Именно в том возрасте, когда мужчины продвигаются по карьерной лестнице, женщинам приходится сидеть дома с детьми. И таким образом они пропускают важную фазу своей карьеры. В традиционных обществах, где предполагается, что женщины заботятся о семье, а мужчины зарабатывают деньги, меньше всего предпосылок для гендерного равноправия.

Мужчины-политики часто говорят: мол, пусть дамы занимаются социалкой, а в политику не лезут. Но, как видим, белорусские мачо слишком много на себя берут и далеко со всем справляются. А если бы женщин во власти было больше, то и политика могла быть более взвешенной и гуманной.

Женщины уходят из политики?

— У нас на самом деле существует большая проблема с участием женщин в политических процессах и общественной жизни, — говорит член Национального совета по гендерной политике при Совете министров, сопредседатель общественного объединения «Женское независимое демократическое движение» Людмила Петина. –В Беларуси традиционно высокий общий процент женщин-депутатов в составе местных Советов. Однако они сосредоточены в основном на самых низких уровнях местных Советов (сельских и поселковых), где нет финансовых и технических ресурсов для серьезного влияния на решение проблем. Наши исследования показывают, что женщины сами уходят и из политических партий, и из общественных организаций. И не тому, что не хотят заниматься политикой. Просто власть создала такие жесткие условия, в которых тяжело действовать. Но это не значит, что женщины не реагируют на ситуацию в стране.

Замечу, что женщины в нашей стране – это очень качественная социальная групп. В прошлом году вышел официальный сборник “Мужчины и Женщины”, согласно которому в Беларуси женщин с высшим образованием сейчас уже на 20 процентов больше, чем мужчин. И женщин-специалистов в нашей стране по всем отраслям около 70 процентов. По структуре занятости мужчины составляют примерно приблизительно 75 процентов — как правило, это рабочие без специального и высшего образования. Однако имея высокий уровень образования и квалификации, женщины не имеют никаких инструментов по принятию решений. И мужчин на высоких должностях в 10 раз более, чем женщин. Это абсолютный гендерный перекос. Потому мы и имеем такой жесткий аппарат, соответствующие решения и полное отсутствие демократии в стране. Власть лишает общество (а женщины составляют большую половину избирателей) возможности влиять на происходящие процессы. Не исключено, что именно это стало одной из причин, по которой женщины 19 декабря вышли на Площадь. И на акции были женщины самых разных возрастов, а это говорит о том, что у них имеются нерешенные проблемы…

А КАК У НИХ?

В Европе и Америке женщина на руководящих должностях — давно не редкость. Тем не менее во Франции в начале этого года был принят закон, согласно которому к 2017 году 40% мест в советах директоров публичных компаний, а также компаний с оборотом более €50 миллионов в год должны занимать женщины. За невыполнение этой квоты грозят серьезные санкции: назначение директоров-мужчин в таком случае будет считаться нелегитимным, более того, без необходимых 40% женщин компаниям будет запрещено оплачивать работу всего совета.

Как пишет влиятельное издание Форбс, Франция — далеко не первая европейская страна, которая так радикально вмешивается в подбор руководителей частным бизнесом. В 2007 году похожий закон был принят в Испании, там 40%-ная квота намечена на 2015 год. Испанский закон носит более мягкий и рекомендательный характер, никаких санкций против компаний пока не запланировано. Первой страной в мире квоты для женщин в бизнесе ввела Норвегия восемь лет назад. Инвесторов и крупный бизнес это решение повергло в ужас. В 2003 году лишь 7% мест в советах директоров публичных компаний занимали женщины. Компаниям было предложено повысить их число почти в шесть раз — до 40% к 2008 году. Сегодня Норвегия — рекордсмен по доле женщин в бизнес-элите. Подводя итоги реформы, норвежский министр по делам детей, равноправия и интеграции Эудун Люсбаккен не скрывает гордости: «Последние данные показывают, что увеличилось количество женщин в топ-менеджменте компаний, не затронутых законом о квотах. Женщины в советах директоров находятся на виду, обрастают контактами и в результате этого получают новые предложения о работе».

Как показывают многочисленные исследования, мужчины и женщины склонны использовать разные стили руководства. Например, женщины могут четче объяснить, чего они ожидают от своих коллег и подчиненных. Мужчины часто принимают решения в одиночку. Сами по себе эти качества не плохи и не хороши. Главное — правильное их сочетание в разных ситуациях, именно поэтому смешанные команды более успешны. Исследования подтверждают, что компании с наибольшей долей женщин в топ-менеджменте развиваются успешнее, чем их конкуренты, где руководящие посты занимают исключительно мужчины.

Поделиться ссылкой: