Хотя бывший генсек ЦК КПСС и президент СССР передвигается уже не так легко, он по-прежнему любит соленое словцо, за которым не лезет в карман, любит, а главное, умеет пошутить.

Он сохранил ясный ум и хорошую память, и у него до сих пор действительно крепкое (не в «ельцинском» смысле этого слова) рукопожатие. Глава благотворительного фонда имени себя, он, один из самых ярких и неоднозначных политиков XX века, давно ушел из большой политики, и занят сейчас помощью тяжело больным детям. В конце марта в Великобритании состоится очередной благотворительный вечер «Горбачев-фонда», на который придут сливки европейского общества.

О нынешней и прошлой жизни Михаил Горбачев рассказал корреспонденту «КП» в своем предъюбилейном интервью.

«40 ЛЕТ МЫ С РАИСОЙ ЕЖЕДНЕВНО ХОДИЛИ ПО 6 КИЛОМЕТРОВ»

– Михаил Сергеевич, вот вам уже и 80 лет. А со стороны не скажешь. Выглядите молодо и бодро…

– Особенно, когда сижу.

– Чем вы сегодня живете, какие книги читаете?

– У меня Фонд, Форум мировой политики, Международный зеленый крест, Форум лауреатов Нобелевской премии. Это всё огромные нагрузки. И потом надо ездить и зарабатывать деньги. Слава богу, есть приглашения. Я же выступаю с платными лекциями. Аудитории от 5 до 20 тысяч, в среднем 7-10.

– Признайтесь, у вас есть какой-то особый секрет, как сохранять физическую форму в столь солидном возрасте?

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

Первый и единственный Президент СССР уже давно смотрит на жизнь философски.

– Да. 40 лет с Раисой мы ходили каждый день по 6 километров. Она следила за своей и моей диетой. И я держал вес. Пока она была жива, у меня вес был только на 4 килограмма больше того, с которым я покинул МГУ в 1955-м году. Этому способствовала еще и полнокровная, интересная жизнь. Умерла Раиса, и я прибавил почти 20 килограммов. Вот такое безразличие к жизни появилось. Диету соблюдают девчонки – и Ирина, и ее дети.

– Они у вас стройные все, красавицы.

– Очень. Ориентир для них – бабушка. Жалко, что она ушла из жизни очень рано. Раиса тяжело переживала перипетии нашей жизни. Ее достали. Почти 11 лет как она ушла. Хорошо, что есть Ирина и девчата. Живем мы в одном доме.

– Вы же вроде в разных жили.

– Продали все, что у нас было, и купили один дом на всех. У меня свои апартаменты – спальня, кабинет, инфраструктура житейская. Ирина с мужем. Ксения с мужем и правнучкой Сашей. Настя с мужем. В общем, семья большая.

– Грандиозный благотворительный вечер, посвященный вашему юбилею, с участием таких звезд как Валерий Гергиев, Дмитрий Хворостовский, Шэрон Стоун решено было устроить в Лондоне, а не в Москве. Почему? Злые языки говорят, что вам там легче дышится. Или западные друзья-политики в Москву не хотят?

– Ни то, ни другое. Это благотворительная акция, а в Москве, как я уже сказал, будем праздновать мой юбилей 2 марта.

Когда я еще был президентом, Раиса однажды побывала в республиканской больнице в отделении для ребятишек, больных лейкозом. Ее встретили молодые матери в слезах: «Спасите!» Раиса приехала потрясенной. Я же не могу ничего сделать, говорит. Я обещал помочь. Первое наше пожертвование – это книжные гонорары мои и ее.

– А это какой год был?

– Где-то 90-й год. Потом все начало разворачиваться. Хотя меня стали обвинять в том, что я позорю социализм. Но я другого мнения был. В моем селе Привольном так строили хаты. Собирались, намечали, когда строить такому-то хату.. И вот улица, друзья и родственники объединялись, чтобы помочь. А от хозяина одно требуется – хорошее угощение. Поэтому для меня это  нормально было. Тогда мы решили построить первый центр по лечению детских лейкозов. А сегодня уже 58 отделений его по России.

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

Михаил и Раиса Горбачевы прожили, на зависть многим, в мире и согласии 46 лет.

– А почему все-таки в Лондоне деньги на благотворительность собирать легче, чем в Москве. Там что, более душевные люди?

– Я так не думаю. Просто там уже сложилась традиция. И мы предлагаем разные лоты для розыгрыша. Например, ужин в семье Горбачева.

– Хью Грант как-то его выиграл.

– Да. Он выиграл, а к нему присоединился еще один бизнесмен. И заплатил столько же, сколько и он. Представляете, 500 тысяч фунтов – 700 тысяч долларов два человека дали. На даче у нас обедали. Выпили, развеселились.

«СЦЕНАРИЙ ЖИЗНИ БЫЛ БЫ ТОТ ЖЕ»

– Михаил Сергеевич, на открытии выставки, посвященной вашему 80-летию, вы сказали, что прожили как будто несколько жизней. А есть ли среди них какая-то, которую вы хотели бы переписать набело?

– Не хочу переписывать ничего. История есть история. Самая большая ценность – жизнь. И я живу. Никогда не думал, что до 80 лет доживу. Крестьянское происхождение, земля, труд. Сейчас у меня осложнений много. После 70 лет – то одно, то другое. Уже несколько операций пережил. Был момент, когда учился ходить заново. Но ничего, хожу. Я должен сказать, главное – состояние духа.

– И тем не менее, Михаил Сергеевич, если можно было бы начать сначала, что бы вы сделали по-другому?

– Я думаю, что выбор был бы тот же. Счастлив, что повезло с женой. Это же потрясающе.
Без университета вообще сценарий моей жизни совсем другим был бы. Потом политика: с 1955-го года, с августа я в политике официальной. А до этого в университете 5 лет комсомолом занимался. Это все я не хотел бы менять.

Но если говорить о перестройке, не удалось до конца довести, оборвалась она. Меня переиграли. Я все-таки не игрок.

Михаил Горбачев: Перестройка стала смыслом моей жизни
Михаил Горбачев: Перестройка стала смыслом моей жизни

– Вас Громыко недолюбливал?

– Нет. Тут другое. Я уважал Громыко и чувствовал с его стороны расположение и уважение. Но и какую-то ревность. И все же, когда умер Черненко, я решил встретиться с Громыко. Состоялся важный разговор. Мы договорились действовать вместе.

– Вот вы говорите, что не завершили перестройку, а как бы вы ее хотели завершить?

– Она уже вырисовывалась. На подпись стоял новый договор. Но тут путч. Крючков провозгласил, копируя Ленина: «Сегодня рано, послезавтра поздно, выступаем завтра». Выступили. В результате открыли дорогу авантюре Ельцина.

– Тем не менее, в апреле 2007 года вы пришли к нему, своему главному политическому оппоненту, на похороны. Как будто посмертно решили с ним примириться. Сложно было решиться на этот шаг?

– Нет, это человеческий шаг.

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

Oни – студенты МГУ в 50-е годы.

– Сегодня, по прошествии двух десятилетий, как думаете, можно ли было все-таки спасти СССР, эту великую державу?

– Можно. Союз можно было сохранить. Я до «последнего патрона» дрался за сохранение Союза. Меня часто спрашивают: «А нельзя ли было арестовать «беловежцев»? Нет, нельзя, во-первых, уже раскололись и армия, и общество, и пресса.

Надо было раньше начинать реформирование Союза. Конституцию даже не надо было менять. Республики имели право на самоопределение вплоть до отделения. Но мы опоздали. Вот первая ошибка. Вторая – надо было реформировать партию: преобразовать в самостоятельные партии коммунистическое крыло, социал-демократическое, консервативное.

И третья. Вся страна в очередях, затаптывали друг друга. Надо было взять 10-15 миллиардов долларов, с армии прежде всего. Доллар тогда стоил 6 рублей. А дефицит у нас был тогда 70 миллиардов рублей.

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

23 августа 1991 года: Президент СССР Михаил Горбачев и Президент РФ Борис Ельцин во время вечернего заседания внеочередной сессии ВС РСФСР. Даже после ГКЧП Горбачев боролся за Союз.

«НЫНЕШНИЕ ДЕМОКРАТЫ ИЗМЕЛЬЧАЛИ ИЗ-ЗА ДЕЛЕЖА СОБСТВЕННОСТИ»

– На Западе вас называют великим политиком XX века, человеком, который изменил мир. А в России чаще всего обвиняют в развале СССР. Как думаете, почему за границей превозносят, а дома – наоборот?

– Борьба не закончена, она еще идет. Все больше граждан России понимают правоту Горбачева.

– А какое самое главное ваше достижение на посту главы государства, как вы думаете?

– Вывели страну из тоталитарного режима к свободе и демократии. Свободные выборы, частная собственность, аренда, кооперативы. Это все движение к тому, чтобы накапливать опыт и двигаться в сторону рыночной экономики. Плюрализм политический, идеологический, гласность, открытость. Уважение к людям. Свобода вероисповедания, выезд за рубеж.

Многое удалось сделать на внешнем направлении. Один класс ракет уничтожили, сократили стратегические. Это реально отодвинуло ядерную угрозу. Нормализовались отношения со США. Возобновили отношения с Китаем. Начался процесс оздоровления международных отношений в целом.

– В общем что-то одно выделить не можете?

– Нет.

– Как вы думаете, а почему нынешние российские демократы не пользуются популярностью в народе? Не видите ли вы здесь своей вины?

– Не вижу. Демократы обмельчали в своих позициях.

– А почему?

– Их погубила страсть к собственности, атмосфера вседозволенности. Но я надеюсь на новое поколение.

– То есть вы с оптимизмом смотрите в будущее по поводу демократии в России?

– Да. Причем оптимист не в том понимании, как в анекдоте, который я люблю, но не разделяю. Пессимист говорит: ну и жизнь, хоть в петлю полезай. А оптимист говорит: ничего, еще хуже будет. Нет, я уверен, что мы выберемся. Мы прошли только полпути по дороге обустройства страны в условиях свободы, развития и укрепления демократических институтов.

– Российское общество поумнело или поглупело по сравнению с советским, конца 80-х?

– Поумнело, несомненно. Но власть не всегда внимательна к народу. А за это придется расплачиваться.

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

Михаил Сергеевич в кругу самых близких. Слева направо: младшая внучка Анастасия, зять Андрей Трухачев, дочь Ирина Вирганская и внучка Ксения на 5-м ежегодном гала-приеме Фонда Раисы Горбачевой. Лондон, 5 июня 2010 года.

– Каковы сегодня ваши убеждения?

– Я считаю себя социал-демократом. Хотя, когда я заканчивал школу и писал сочинение, то взял свободную тему: «Сталин – наша слава боевая, Сталин – нашей юности полет». Верил Сталину, верил в коммунизм. Дед – старый коммунист, отец на фронте вступал в партию, я в 10 классе вступил. Был активный. Откуда это, я не знаю – от природы, наверное. Мне выпала счастливая судьба.

– А о чем вы в детстве и юности мечтали?

– Фантазий много было. Главное – куда-то уехать. Путешествовать, увидеть мир. Так и получилось. До 19 лет я даже на поезде не ездил. Жил в селе, где не было электричества, радио. Глухомань. Дороги такие, что если начинались дожди, то останавливалось все движение. Или метели заносили. Но мои желания меня толкали и вели. Я проработал с отцом 5 лет на комбайне. Школу закончил с медалью. Послал свои запросы в МГУ, Бауманское училище, энергетический институт, институт стали, институт инженеров-экономистов. Ответы прислали все. Я читал и решал, куда же идти. Отец спрашивает: ты собираешься ехать учиться или будем продолжать работать вместе? Я говорю: поеду попробую. У меня был колоссальный азарт, любопытство. Мне все было интересно.

Михаил Горбачев: «Арестовать «беловежцев» было уже невозможно»

Михаил Горбачев
Фото: Наталья НЕЧАЕВА

– А когда вы ощущали себя наиболее счастливым?

– Когда встретился с Раисой. Ухажеров у нее было много. Но…

– А вы всех обошли.

– Да. Кому-то казалось, что мы разыгрываем любовную партию. Мы поженились, когда Раисе был 21 год, а мне 22. И 46 лет прожили без проблем. Мы с Раисой были большие друзья и нам друг с другом не было скучно. И у нас все, почти все получалось.

– А какую главную истину вы поняли в жизни?

– Упал – поднимайся и иди. И знаешь, как это произошло?

– Как?

– Я тогда учился в 9 классе. В райцентр Красногвардейское съехались представители семи сел, где не было средних школ, стали выбирать комсомольское бюро и секретаря. Каждая группа выдвигала свою кандидатуру, каждый должен был встать и что-то сказать о себе. Все вставали и говорили. В том числе и я. А когда я стал садиться – убрали из-под меня стул. Я грохнулся на пол под общий хохот. Но, несмотря на это, тайным голосованием меня избрали секретарем. Так что не надо теряться. Надо верить в себя.

Поделиться: