Обе белоруски, но работают журналистами на российские СМИ; обе отмечены наградами за работу в «горячей точке», имя которой – Беларусь.

Ещё до начала церемонии в “Хаммеровском центре” в Москве гости могли видеть баннер “Новой газеты” с портретом Ирины Халип, на котором было написано, что журналистка не может лично получить награду, так как находится под домашним арестом в Минске. Вместо Халип диплом получил заместитель главного редактора “Новой газеты” Виталий Ярошевский. Он сказал, что в Беларуси всё очень плохо “даже хуже, чем в России” и что сотрудничество с Лукашенко будет позором для российских властей.

Вторая белоруска, Екатерина Кибальчич, получила награду в номинации “Специальный кореспондент года” за серию репортажей о выборах в Беларуси. Обращаясь со сцены к журналистскому сообществу России, Екатерина сказала: “В Минске сейчас стало очень сложно работать журналистам. Особенно моим коллегам, которые постоянно живут в стране. Многие из них помогали мне. Это и их награда тоже. В целом российские каналы объективно освещали выборы в Беларуси, находили эфирное время и точные слова для оценки событий. После 19-го декабря кто-то поздравил Александра Григорьевича, а кто-то подписал письма в поддержку политических заложников. Я имею в виду людей в России, которые пользуются моральным авторитетом. Но это их выбор. Мы журналисты сделали всё, чтобы расскзать о том, что на самом деле происходит в стране”.

Примечательно, что эти слова слушали сидящие в первом ряду известные “друзья” Лукашенко: бывший премьер-министр России Евгений Примаков, автор хвалебного фильма о Лукашенко экс-гендиректор канала ТВЦ Олег Попцов и заместитель мэра Москвы Владимир Ресин.

Лучшей телепрограммой 2010 года назвали проект НТВ “Центральное телевидение”. Эта программа также не оставляла без внимания события в Беларуси. В зале был замечен специальный кореспондент НТВ, бывший собкор в Минске Павел Селин, но на сцену он так и не вышел.

Ведущая церемонии известный российский телекритик Ирина Петровская сказала, что белорусская тема не случайно волнует российских журналистов: “За событиями в Минске нужно следить, чтобы подобное не повторилось в России”.

Екатерина Кибальчич ответила на несколько вопросов “Белорусского партизана”.

– Катерина, освещать президентскую кампанию в Беларуси – это был твой личный выбор или командировка в “горячую точку”?

– Сколько работаю на Первом канале (уже пять лет) – перед каждой командировкой меня спрашивают: “Может, тебе не ехать в Минск?” Руководство беспокоится, у них в этом смысле есть опыт: Павел Шеремет, Виктор Дятликович, Дмитрий Завадский – все они были сотрудниками Первого канала (ОРТ) и белорусами. То есть, у меня есть выбор: ехать или нет. Но в Минск всегда очень хочется.

– Что больше всего врезалось в память за время прошедшей кампании?

– Период сбора подписей. Разговоры о политике в городе. То, о чем говорили на кухнях, а некоторые даже боялись произносить вслух, вдруг выплеснулось на улицы. “Воздух свободы вскружил голову профессора Плейшнера”. Были моменты абсолютного счастья. Хотелось задержаться в этой осени и не думать, чем все кончится.

– 19-го ты прожила в гуще всех событий. Было страшно?

-Был момент, когда у нас на глазах ОМОН буквально топтал одного парнишку. У него были длинные волосы, я даже подумала, что это девушка. Хотела “ее” вытащить, побежала, но по дороге испугалась и просто не могла сдвинуться с места несколько секунд. В результате на помощь пришел Вася Семашко, оператор БелаПАН. Это есть на кассете, и как я впадаю в ступор, и как Вася кричит: “Не бей лежачего, помоги, что стоишь?” И омоновец помог. Вася – молодец. А мне стыдно.

За исключением этого сугубо экзистенциального момента, страшно не было… Я понимала, что с большой вероятностью мне ничего не угрожает. Мы с оператором знали, как себя вести. Были на Площади от начала до конца. Сняли много интересного. Говорю это спокойно, так как исходники “Площади” уже вывезены за пределы Беларуси.

– Особо следует рассказать о твоем возвращении в Москву – партизанскими тропами из “союзной Беларуси”, объятой пламенем очередной “элегантной победы”. Расскажи, как это было.

– Я уезжала в середине января с кассетами, винчестерами и везла кучу видеоматериалов, которые удалось добыть у коллег. Просто подарок для КГБ! Ехала на перекладных, пыталась как-то шифроваться. Думала, что все это паранойя и со стороны моя конспирация выглядит, как идиотизм. Но лучше быть идиоткой, которая увезла рюкзак с кассетами в Москву, чем умной, которая дает показания БТ, пока кассеты изучают ГБэшники или еще хуже – БТшники.

– То, что происходит сейчас в Беларуси, что это? Какие чувства ты испытываешь?

– Первые недели после 19-го было, как у всех: моральная подавленность, фрустрация. Потом стало легче. Из-за того, что ЗЛО совсем “осатанело”, все стало на свои места. Кто плохой, кто хороший. Кто свой, а кто чужой. Теперь я абсолютно спокойна. Не знаю, что будет со страной, с политзаключенными, но знаю, что я сама должна делать. И тихонько это делаю…

Поделиться: