Куда неожиданней реакция самих чиновников, в том числе той их части, которая гордо именует себя журналистами. «Это фактически не только расправа с инакомыслящими журналистами, но и запрет на профессию», — так от имени упомянутой части прокомментировал событие г-н Пролесковский, министр информации Республики Беларусь. И продолжил: «Составители списка в Брюсселе забыли о ключевом, фундаментальном принципе демократии — свободе слова», их решение «является худшим образцом советской пропаганды, возводящим железный занавес вокруг европейских государств».

«Расправа», «запрет», «свобода слова», «железный занавес», «пропаганда», «инакомыслие» — все это взято из диссидентского, антисоветского и антикоммунистического, если вспомнить недавние времена, а нынче из оппозиционного лексикона.

Или, скажем, «расстрельные списки» — плод перевозбужденной фантазии г-жи Ермошиной, для которой безобидный, хоть как-то взывающий к интеллекту вопрос ведущего программы «Выбор» Сергея Дорофеева оказался страшнее пули…

Ну, и где сейчас журналист Дорофеев? Где программа «Выбор»?

Где журналистка Ирина Халип?

Где журналистка Наталья Радина?

Где поэт Владимир Некляев?

Где филолог и публицист Александр Федута?

Где они, господин Пролесковский? За каким «железным занавесом»?

Где, наконец, Алесь Левчук, смелый юноша из газеты «Знамя юности», не пожелавший выполнять политические разнарядки «инакомыслящих» редакционных идеологов? Когда-то вольнодумствующих журналистов этой славной когда-то газеты называли «знамяюношами» и «знамядевушками». Я рад, что хоть один «знамяюноша» нашелся там и сейчас…

Так кто, в конце концов, попал под «расстрел»?

Кто «железом по стеклу» нацарапал эти списки?

Кто «инакомыслящий» составил их, внушая легковерным читателям и зрителям идиотские фантазии о заговорах и переворотах?

Ответ ясен. Но возникает вопрос: с чего бы?

С чего бы г-ну Пролесковскому рядиться в диссидентскую оппозиционную тогу?

С чего бы г-же Ермошиной изображать из себя жертву «европейского тоталитаризма»?

Можно все списать на истерику. Или на болезненную тягу к публичному расчесыванию полученных ран. Или на не изживаемую привычку к циничному политическому лицедейству. Или на все это вместе взятое…

На деле же, по-моему, в истерике упомянутых и им подобных особ таится еще одна, парадоксальная, а для них и вовсе нежелательная особенность: признание морального превосходства оппозиции. И той, которая гнила на Колыме, и той, которая брошена сейчас в белорусские тюрьмы или, по совету Ермошиной, загнана на кухни и «варит борщ»…

Я не рискну утверждать, что все оппозиционеры — сплошь и безусловно высокоморальные люди. Но оппозиционные постулаты, на которые пытаются опереться Пролесковский и иже с ним, исторически произрастают из принципов высокой морали. Ибо за каждым из них — сопротивление диктаторству во всех его обличьях, а значит, и жертвенность на пути к свободе и правде. Это в демократической государственной системе оппозиция чувствует себя востребованно, продуктивно и жизнеустроенно. В лукашенковской же «демократии» без жертвенности, пусть в разных видах и в разной степени, не сделать и шага на том пути…

Вот и пытаются чиновники и пропагандисты, лишенные возможности «потусоваться» на европейских форумах и курортах, изобразить из себя пострадавших за «инакомыслие», «свободу слова», за приверженность «ключевым, фундаментальным» принципам демократии, найти некую моральную точку опоры.

Бессовестная попытка. Глупая к тому же. И безнадежная. Потому что ни в привластном, ни в провластном болоте такой точки опоры нет и не может быть. Разве только кочка. Да и та уходит из-под ног, хлюпает жижей, тонет в бездонной грязи…

ОТ РЕДАКЦИИ

В какой-то момент показалось, что стенания о «запрете на профессию», о невозможности в ближайшем будущем получать информацию непосредственно из первых европейских рук все-таки трансформируются в конструктивное, как у нас любят говорить, осмысленное русло. Иными словами, мы увидим, наконец, хотя бы в «Открытом формате» на ОНТ представителей оппозиции, услышим их точку зрения, окунемся в реальную, а не искусственную дискуссию. Но формат оказался наглухо закрытым. Закрытым для тех, у кого другой взгляд на выборы (а точнее, на пвсевдовыборы), на то, что произошло 19 декабря на площади Независимости… Не потому ли все оказалось не только скучным, но и лживым.

Что ж вы хотите, господа?! Вы сами возвели и возводите «железный занавес». И не от Европы, а от собственного народа… Никто не лишает вас своей точки зрения. Но вы же лишаете права иметь свою точку зрения других, тех, у кого она отлична от вашей (или ваших хозяев). И стоит ли обижаться, что вас, таких, не ждут в странах Евросоюза.