Во-первых, Сиренко по сути был свидетелем захвата пациента, но не препятствовал этому. Во-вторых, именно Виктор Сиренко изменил диагноз Некляева. На момент, когда Некляева похищали, официально перед СМИ, которые дежурили у реанимационного отделения больницы, был озвучен диагноз кандидата в президенты: закрытая черепно-мозговая травма легкой степени, гематомы левой орбиты, ушибы мягких тканей. Это было, если не ошибаюсь, третье и последнее перед похищением сообщение медиков о состоянии Некляева в тот вечер. Причем озвучивался диагноз, поставленный не просто дежурным врачом реанимационного отделения или главврачом Сиренко, а вердикт консилиума, который был срочно созван. Эту информацию докладывал журналистам уже не Виктор Сиренко, а молодой врач Николай Маркевич. Из его уст тогда прозвучало, что состояние Некляева удовлетворительное, что по желанию он может покинуть больницу и наблюдаться у невропатолога по месту жительства, а может до утра оставаться в клинике и пройти назначенное ему ранее повторное обследование. По словам врача, Некляев принял решение остаться в больнице. Стоит отметить, что ранее медики и лично Виктор Сиренко настоятельно рекомендовали Некляеву оставаться в клинике, а его жена Ольга рассказывала, что когда Некляев пытался встать с больничной койки, у него резко повышалось давление, и он не мог даже стоять на ногах.

Через пару часов, когда Некляев уже был похищен, его жене Ольге главврач Сиренко выдал справку о диагнозе Некляева. Но в ней уже были зафиксированы только ушибы, диагноз «черепно-мозговая травма» там не значился. На просьбу Ольги Некляевой предоставить ксерокопии документов первоначального диагноза, ей было отказано.

Любопытна реакция Виктора Сиренко на то, что он оказался в «черном списке» невыездных чиновников.

“За доброе дело – за оказание медпомощи, за точный диагноз, можно, как показывает жизнь, попасть в “черный список”, — заявил в интервью Интерфакс Виктор Сиренко.

Выходит, то, что всегда считалось и считается профессиональной деятельностью, долгом любого врача – для Сиренко «доброе дело». Хотя и это «доброе дело», как показывают факты, он выполнил весьма своеобразно. Более того – солгал перед телекамерами:  21 декабря он заявил на всю страну, что Некляев сам покинул медицинское учреждение. Заявил после того, как пациента руководимой им клиники выволокли на больничном одеяле неизвестные люди; после того, как жена Некляева вызвала милицию и заявила о похищении мужа.

— Но наша больница не будет составлять никаких “черных списков”. Если Некляеву понадобиться медпомощь, мы готовы оказать ее в полном объеме”, — также заявил в интервью Интерфаксу Виктор Сиренко.

Хотелось бы спросить у господина Сиренко: как вообще могла возникнуть мысль о возможности составления каких-либо списков пациентов в государственном медицинском учреждении? Или теперь, чтобы обратиться к врачу, надо доказать, что номера твоего мобильного нет в списках, по которым людей массово вызывают на допросы?

Поделиться ссылкой: