Этот мальчик сегодня известен всему миру. Сегодня он может видеть свою арестованную мать, но есть ли у него надежда увидеть отца?

Еще утром я думала, что есть, сейчас – не уверена. Почему Европа снова использовала полумеры? Почему снова мы видим в списках невыездных знакомую гоп-компанию, творящую беспредел и издевающуюся над целым народом в центре Европы, и только?

Если дело в том, что я сегодня в ссылке, а Ира Халип под домашним арестом – то увольте. Это не свобода. Вам ли, господам европейцам этого не знать. Я помню перепуганные лица европейских журналистов, которым пришлось торчать в минском аэропорту часами перед выборами, пытаясь пройти усиленный контроль. Уже в первые часы нахождения на нашей земле они чувствовали, куда попали. Я не видела (поскольку была за решеткой), но могу представить их состояние после того, как они были избиты дубинками белорусского спецназа 19 декабря.

А сейчас представьте, как себя чувствуем мы, те, кого “освободили”. Я вроде девушка не робкого десятка, но когда на следующий день после выхода из СИЗО КГБ вышла из подъезда – столкнулась с незнакомым мне человеком. Одет он был в обычную неприметную куртку и шапку. Он спросил, как у меня дела. Душа ушла в пятки. “Снова арест”, – обреченно решила я. Оказалось, что мама этого мужчины живет со мной в одном подъезде, и он просто меня узнал, хотел поддержать… Знаю, что я еще долго буду вздрагивать, видя “неприметных мужчин”, вспоминая, как врывались ко мне в офис и домой, избивали, арестовывали на протяжении всего 2010 года.

Данику за свою короткую трехлетнюю жизнь пришлось увидеть этих мужчин в штатском много. Двое из них сегодня сидят вместе с ним в его доме. И если вы думаете, что маленький мальчик ничего не понимает – ошибаетесь. Жизнерадостный общительный Даник, когда мы с ним встречались, всегда говорил без умолка и непременно вел меня показывать все свои игрушки. Когда же в квартире проходили обыски, Даник прятался под стол и молча наблюдал за происходящим. А после того, как его варварски пытались забрать в детдом, он постоянно спрашивал у бабушки и дедушки «А вдруг злые дяди меня заберут у вас?».

Конечно, сегодня Даник счастлив, что его мама рядом. Но он видит, что маму охраняют два жлоба, мама почему-то не идет с ним гулять и даже не подходит к окну… Потому что мама – под арестом. А папы почему-то нет и нет, хотя он его ждет и ждет. И когда же придет папа, который всегда его купал перед сном вместе с мамой?

Я не знаю, что ответить Данику на этот вопрос. Может, высокие господа министры стран Евросоюза, принимавшие сегодня решение о введении только визовых санкций, знают? Или они забыли, что сегодня за решеткой остаются Андрей Санников, Дмитрий Бондаренко, Александр Отрощенков, Анатолий Лебедько и многие другие? Или у них есть какой-то особой непонятный мне план? Расчет, что, не увидев Парижа, Лидия Ермошина изойдется в рыданиях, а у всех силовиков вдруг проснется совесть и они не выдержат позора и уйдут в отставку?

История знает, почему после выборов 2006 года вышел на свободу Александр Козулин и другие политзаключенные. Вы же, господа, европейцы, продолжаете ходить по кругу. Я благодарна вам, что вы нас не забываете, благодарна, что солидарны и требуете нашего полного и безусловного освобождения. Но, может, хватит разговоров? Пока вы говорите – мы сидим в тюрьмах.

Поделиться: