Еще летом коллектив выдвинул своего главного дирижера на присвоение почетного звания “Народный артист”. Потом в театре был яркий осенний бенефис в честь 70-летия со дня рождения музыканта, а затем в жизни дирижера последовали “заморозки” — то есть увольнение.

Как стало известно, Анатолий Лапунов написал письмо президенту. Мы встретились с Анатолием Максимовичем, чтобы он лично прокомментировал последние события в своей творческой жизни.

— Накануне Рождества я побывал в кабинете министра культуры Павла Латушко, — говорит дирижер. — “Я вас слушаю”, — сказал мне министр. Хотя послушать его хотел как раз я. Потому что, записываясь на аудиенцию к высокому чиновнику, я указал причину: мое увольнение из театра. Я не согласен с подобным решением директора Петровича. Почему? Потому что дирижер — профессия как раз возрастная! Дирижер формируется к 50 годам и только после этого начинает расти, приобретать масштаб творца. Примеров тому множество. Великий Мравинский в последние годы даже не стоял, а сидел за пультом перед своим оркестром, но выходил дирижировать! Потому что дело не в физическом состоянии… Тимерканов в Санкт-Петербурге до сих пор работает, а ему за 75, Федосееву 76 лет, и он недавно приезжал из Москвы в Минск со своим оркестром… Я уже не говорю, что в нашей республике работают дирижеры, которым тоже далеко за 70: Лев Лях в опере, Михаил Козинец в народном оркестре Белгосфилармонии. То же и в мире. Герберт фон Кароян работал до своего последнего вздоха не только потому, что его пламенно почитали: он был нужен как музыкант — такова особенность профессии. Знаменитому Курту Мазуру вообще было 84, когда я видел его за пультом Нью-Йоркского симфонического оркестра. У него уже немного дрожала правая рука, но работал он прекрасно… И оркестру, вероятно, важно было не его физическое совершенство, а то, что говорит им этот дирижер на репетициях, его интерпретация музыкальных произведений!

— Какие аргументы выдвинул против вас директор театра Александр Петрович?

— Никаких. Кроме моего возраста — никаких! Но я-то совершенно здоров.

— Новый главный дирижер уже назначен. Что скажете?

— Олег Лесун — бывший дирижер из Оперного театра. Безусловно, это пока не авторитет.

— Музыкальный театр, признаться, не на первых ролях в культурной жизни Минска. Может быть, вам ставят это в упрек?

— Если бы хоть одна претензия творческого или дисциплинарного характера… Может, я стал забывать текст партитуры, опаздывать на работу? Нет. Я дирижирую все спектакли вообще без партитуры, на память! Я знаю все тексты к спектаклям и подсказываю порой, если ощущаю, что артист вот-вот начнет “тонуть”. Я моментально подаю реплику! Вы видели меня за пультом — два часа каждый вечер каждый спектакль… Причем я не сижу, я стою перед оркестром даже тогда, когда на сцене идет текст. Это для меня принципиально, я слишком уважаю людей, с которыми работаю, чтобы сесть в их присутствии. Мало того, ведь на меня смотрит зритель! Хотя я стою к залу спиной, но те флюиды, которые от меня исходят на сцену, они уходят и в зрительный зал.

— Чем закончился разговор с министром?

— Я ни на кого не жаловался, я говорил только об одном: я в состоянии еще работать. И хочу работать. А вакансий нет. И приказать театру, который подчиняется горисполкому, сказал министр, я не могу: давайте рассматривать позиции педагога консерватории. Но я еще дееспособный дирижер! Министр сказал, что он предпримет шаги для того, чтобы я не остался без работы.

— Как известно, вы написали письмо президенту. Что именно вы просили?

— Защиты. Я отдал Музыкальному театру всю жизнь, поставил около 30 спектаклей — неужели я не нужен театру? Нужен. Но не угоден директору, так как не согласен с проводимой им репертуарной политикой и необоснованной тратой государственных денег. В мае прошлого года коллектив выдвинул меня на звание “Народный артист”. Выдвижение поддержали три творческих союза нашей республики: композиторов, музыкальных деятелей и театральных деятелей. Документы почему-то осели в Министерстве культуры…  А я считаю, что моих знаний и авторитета среди музыкантов и музыкальной общественности достаточно не только для работы в Музыкальном театре, но и в Национальном театре оперы и балета, и в Государственном симфоническом оркестре. “Я в состоянии еще 5—10 лет приносить пользу республике и прошу предоставить эту возможность”, — написал я в письме президенту.

Стоит упомянуть, что кадровые перемены коснулись не только дирижерского поста Музыкального театра. Прежде всего, год назад коллективу был представлен новый директор Александр Петрович, который сменил на этом посту Алексея Исаева. Он пришел, как теперь явствует, в качестве реформатора. Летом была введена новая должность — художественного руководителя, на нее был назначен известный в республике преподаватель вокала Адам Мурзич. Через некоторое время в театр пригласили нового главного режиссера, им стала тоже известная белорусской публике фигура — Сусанна Цирюк. Так что кадровые перемены коснулись всего верхнего эшелона театра. И это, видимо, не случайно. Напомним, что театр несколько последних лет сотрясали скандалы, связанные с увольнением ведущих солистов, и громогласные заявления в прессе о том, что театр “в опасности”.

Дирижер Лапунов не согласен со своим увольнением из Музыкального театра