Хотел бы я видеть, как он осматривал его сам. Наверное, по-хозяйски, как подобает главному врачу, поворачивал с места на место, оттягивал веки, чтобы получше заглянуть в глаза… И, убедившись в том, что нежданный пациент скорее жив, чем мертв, предложил отправить домой «санитарным транспортом»… Ну, о том, какие «санитары» и куда уволокли Некляева из больницы, уже известно и жене, и тем, кто волок, и самому господину Сиренко.

Я подчеркиваю — САМОМУ. Потому что врач, давший однажды клятву Гиппократа, хоть главный, хоть рядовой, решения принимает САМ. Кто угодно мог сломаться в той ситуации, подчиниться грубой силе, найти в этом себе оправдание, даже бывший кандидат в президенты…

Но только не врач.

Врач сказал бы одно: только через мой труп!

Впрочем, я не уверен, что господин Сиренко сильно упирался. Скорее совсем не упирался. Наверное, даже оформил соответствующие бумажки…

Сегодня я не вижу разницы между белым халатом и черным комбинезоном и маской с прорезями для глаз.

Сегодня я вижу, как сидят они рядом в удобных креслах главного зала страны, поочередно становясь во фрунт под издевательски гневные речи своего начальника о том, что-де какой же это мужик, если не может стерпеть, когда его бьют в морду!

Ну ладно, министру внутренних дел Кулешову к «морде» не привыкать, ему по форме положено командовать людьми в черных масках, касках, с дубинками и щитами.

Но вы можете отличить от него другого министра — Жарко, того, кто командует людьми в белых халатах? Как светло и лучезарно улыбается главный врач страны, слушая про мужика и разбитую морду!

Что ж, клятва Аппарата куда важнее клятвы Гиппократа.

Холуйство и слепое подчинение злой воле куда спасительнее, чем служение совести и Закону.

Господин Сиренко прав: травмы, нанесенные Некляеву, вполне совместимы с такой жизнью.

Но долго ли еще будут совместимы с такой жизнью травмы, нанесенные обществу и стране?!

…Нет, не туда все-таки привезли избитого Некляева. Теплится робкая надежда: если бы привезли в 3-ю больницу, то не дали бы ее врачи волочь по темным коридорам поэта Беларуси, на всю жизнь травмированного ее жестокой судьбой. Все-таки больница носит имя Клумова, героя далекой войны, спасавшего раненых от фашистов…

Поделиться: