Практически ничем. Многие считают Октябрь трагедией, но, знаю, им ответят другие, верящие, что это был прорыв к лучшему будущему. Пространство для спора остается. А спорить не хочется… Прошло каких-то 20 лет, и эта тема, мне кажется, стала уходить из публицистики, из газет в науку, в историю.

Говорят, теперь Европа интересуется Октябрем больше, чем мы сами: прочитала недавно, что во Франции в Музее музыки открылась выставка “Ленин, Сталин и музыка”, где советская идеология представлена сквозь призму культуры — от авангардизма до бюрократического соцреализма. Нам такие изыски не по плечу. А, собственно, почему? Разве недостаточно нашлось бы материала? Но у нас в Доме-музее I съезда РСДРП (филиале Национального исторического), в месте, которое, казалось бы, имеет прямые основания респектабельно презентовать публике эту (и, конечно, другие) историческую дату, работает сейчас выставка «Бархатный кролик»! Насмешка? Если бы… Никакого умысла! Обыкновенная обыденность (простите за тавтологию). А это, скажу я вам, жуткая вещь. Потому что беспощадная. Любой миф или герой под покрывалом обыденности, как под пылью, превращается… вот-вот, в мягкого кролика. «Вы делаете игрушки для детей своими руками? Поделитесь своими творениями с нами на время проведения выставки…» Эта абсурдная в стенах филиала Государственного исторического музея экспозиция вполне может претендовать на Игнобелевскую (антипод серьезной Нобелевской) премию: “за достижения, которые сначала вызывают смех, а затем раздумья”.

Смех и раздумья у маленького музея прямо-таки обуревают. Летом здесь были представлены экзотические бабочки — чудо как хороши! А когда-то, помню, еще в середине 1990-х, в Домике-музее вообще продавали мягкую мебель. Это, конечно, зашкаливало… Слишком обнажился будущий лик его величества чистогана. Хотя, не скрою, тогда в душе был элемент злорадства — за лицемерие, думалось, компартия платит, за ханжество. Но злорадство давно прошло. Теперь хочется, чтобы все стояло на своих местах. Чернить историю не надо. И отбеливать, как на «Линии Сталина», конечно, тоже глупо. Хочется, не побоюсь этого слова, благородной середины. Но на середину, как выясняется, нет средств — недаром она в народе зовется золотой. И бьется, судя по всему, наш Домик за прибыль, за жизнь, тяжело жить музею на одну научную экспозицию. Нужны коммерческие проекты.

 Мне согласиться с этим, признаюсь, трудно. Коробит пошлое соседство. Впрочем, я о другом.

Во Франции до сих пор создаются научные труды о Великой Французской революции — и это при том, что отношение к этому событию в обществе полярное, неоднозначное. Но наука есть наука! И, как сказал один известный политик, прошло слишком мало времени, чтобы давать французской революции окончательную оценку. Давайте и мы займемся только фактами. В Российской империи, куда входила Беларусь, в конце ХІХ века ширилось революционное движение, в Минске проходил первый подпольный организационный съезд, потом в стране разразилась революция, по ряду причин победили большевики, мы стали жить в СССР. Факты многим не нравятся, но музейная площадка должна оставаться местом, где все-таки служат науке. По сути, музей должен быть хорошим учебником истории. Нельзя оставлять общество вообще без навигации. Чистки истории от «вчерашних мифов» могут незаметно превратиться вообще в стерилизацию памяти. И потом, практика показывает: свято место пусто не бывает — расчищенное место заполнится мифами сегодняшними. Ну, скажем, о Грюнвальдской битве, Ливонской войне. Очень популярная нынче старина.

Думаете, не будет перегибов и приукрашивания? С нашей-то привычкой лоб разбивать…


Поделиться ссылкой: