– С Виктором Черномырдиным я встречался один раз в жизни. Правда, эта встреча была достаточно длинной, потому что он был участником российской делегации, принимавшей участие в урегулировании конституционного кризиса, который возник в Беларуси в 1996 году. И мы с ним и другими членами российской делегации и некоторыми высшими должностными лицами Беларуси провели практически всю ночь в одной комнате, – рассказал новостному порталу www.UDF.BY Сергей Калякин.

Политик вспоминает, что был последним, кто видел российского премьера в этот его визит в Беларусь:

– Так получилось, что делегация разделилась, и я поехал провожать российского премьер-министра. И мы прощались у трапа самолета.

По словам лидера белорусских левых, Черномырдин произвел на него приятное впечатление:

– Это был очень уравновешенный человек, с богатым жизненным опытом, с твердой хозяйственной хваткой. Это был человек, который руководствовался не эмоциями, а продуманными решениями. Да, он не был публичным политиком, не был оратором… У меня сложилось впечатление, что он был в первую очередь именно хозяйственником, человеком дела, а политикой ему пришлось заниматься только в силу его должностного положения. И те его фразы, которые стали крылатыми, подтверждают это. Это был основательный человек, который много сделал для России, я сейчас не буду оценивать плюсы и минусы его работы, но убежден: все что он делал – делал с уверенностью в правильности своих решений.

Кроме этого, по словам С.Калякина, Черномырдин был человеком “с хорошим чувством юмора”:

– Даже в той напряженной ситуации Черномырдин находил возможность отпускать какие-то шутки, чтобы хоть как-то разряжать ситуацию. Был такой момент, когда Михаил Мясникович в течение трех часов не мог найти машинистку, чтобы отпечатать итоговый документ. Мы уже сидели без дела и ждали. Виктор Степанович тогда сказал в свойственной себе манере, что принимал участие во многих межгосударственных переговорах, но такого не видел нигде.

В то же время, утверждает политик, нельзя говорить, что эти переговоры для Черномырдина были какими-то рядовыми:

– Позже Виктор Степанович признавался, что эта минская ночь была для него исключительной, ведь раньше так напряженно и долго вести переговоры не приходилось.

Сегодня в белорусском обществе присутствует мнение, что Черномырдин был могильщиком белорусской демократии, что именно позиция российской делегации помогла Лукашенко установить в Беларуси неограниченный режим власти президента.

С этим категорически не согласен Сергей Калякин, бывший в 1996 году лидером фракции коммунистов и членома Президиума Верховного Совета:

– Утверждаю, что это расхожее заблуждение. Виктор Черномырдин, как и вся российская делегация, никак не повлиял на дальнейшее развитие политической ситуации в нашей стране. Они стремились к одному: пройдя похожий конституционный кризис в 1993 году, закончившийся расстрелом российского парламента и многочисленными жертвами, они хотели, чтобы в Беларуси все закончилось мирно.

Калякин вспоминает такую фразу, сказанную российским премьером в ходе ночных переговоров: “Мы оставили больного Ельцина и прилетели в Беларусь, чтобы вы не повторили наши ошибки”.

И сегодня председатель Партии “Справедливый мир” убежден, что вариант, предложенный российской делегацией, был максимально оптимальным в той ситуации:

– Не желая становиться на чью-то сторону, россияне предлагали “нулевой вариант”: Лукашенко подписывает указ об отмене обязательного референдума, что он и сделал, а Верховный Совет прекращает процедуру импичмента. Далее создается конституционная комиссия по принципу 50Х50 и работает над новым вариантом Основного закона.

С.Калякин понимает, что силы в комиссии были бы неравные, но и у парламента оставались хорошие рычаги влияния:

– Да, с учетом фракции “Согласие”, сторонников президента в комиссии было бы больше, но окончательный вариант Конституции должен был бы принимать Верховный Совет. А тот состав парламента никогда бы не утвердил неприемлемый для себя вариант Конституции.


Поделиться: