Об этом журналисты узнали, получив доступ к материалам расследования.

Когда следователи начали активно выяснять роль генерала в катастрофе, вдовы погибших пилотов рассказали, что Бласик и до смоленской катастрофы то и дело пытался командовать президентскими летчиками, а иногда садился в кресло второго пилота и участвовал в управлении самолетом весь полет.

По словам женщин, присутствие главкома ВВС в кабине вне всяких сомнений действовало на их мужей «угнетающе».

Ранее сообщалось, что помимо Бласика в кабине пилотов находился еще один посторонний человек — директор дипломатического протокола министерства иностранных дел Польши Мариуш Казана. Слова обоих чиновников на записях из «черных ящиков» звучат очень тихо и неразборчиво.

Самолет, на борту которого в Смоленск летел бывший президент Лех Качиньский и представительная польская делегация, разбился 10 апреля в условиях тумана и очень плохой видимости.

Пилотов предупреждали о том, что осуществлять посадку в таких условиях очень опасно, кроме того, один из пилотов говорил, что «садиться в такой ситуации невозможно». Однако что-то все таки заставило экипаж пойти на снижение. Согласно последним расшифровкам стенограммы переговоров пилотов, командир экипажа Аркадиуш Протасюк произнес такую фразу: «Если мы (я) не приземлимся, то он (они) убьет меня».

В результате катастрофы погибли все 96 человек, находившихся на борту лайнера.