Желаю вам долгих лет жизни, а моему дядюшке Керку и брату Майклу, которые сейчас тяжело болеют, скорейшего выздоровления», — житель Могилева Михаил Даниелович, всю жизнь скрывавший родство со звездными родственниками, раскрыл семейные тайны.

Миллионы людей сопереживают его беде и вместе с Майклом не теряют надежды на победу над раком. О том, что в это нелегкое время чувствуют близкие Дугласа, журналисты газеты Жизнь узнали из первых рук, разыскав в Беларуси брата оскароносного актера. Михаил Даниелович, всю жизнь тщательно скрывавший свое родство с Дугласами, впервые раскрыл журналистам семейные тайны.

Брат из Могилева пожелал Майклу Дугласу скорейшего выздоровления

63-летний Михаил Исаакович Даниелович не только кровный родственник, но и полный тезка своего знаменитого брата. Ведь если бы Майкл остался на своей исторической родине в Могилеве, в его документах значились бы те же самые данные. В родном местечке его прославленного отца Керка Дугласа (сыгравшего Спартака в легендарном фильме Стенли Кубрика) до сих пор вспоминают как Исера Гершелевича…

В небольшом белорусском городке Михаил Исаакович личность известная, хотя в его популярности нет ничего от звездности Дугласов. Просто этот «Майкл» – самый лучший в городе мастер по ремонту галантереи. В центральном доме быта, где мы разыскали Михаила Исааковича, он арендует комнатку, заваленную сданными в починку сумками и зонтами. Кажется, в невысоком лысоватом мужичке ничто не выдает родового сходства с секс-кумирами Голливуда. Но первая же его реплика рассеивает все сомнения как дым.

– Да что вы такое говорите? Какие Дугласы, при чем тут я, простой ремесленник Михаил Даниелович?! – картинно раскинув руки, произносит хозяин с фирменной еврейской интонацией.

И мы мгновенно понимаем – артист! Видимо, у Даниеловичей-Дугласов это действительно в крови.

К воспоминаниям о звездной родне мы переходим после непродолжительной, но дотошной проверки на возможные «подвохи».

– Ладно! Расскажу я вам правду, – с лукавой улыбкой сдается Михаил Исаакович. – Да, я действительно брат Майкла и племянник Керка. Просто поймите меня, старого еврея, правильно! При советской власти мы боялись, что НКВД узнает про наших американских родственников, а при нынешней власти я боялся, что ко мне придут бандиты и будут искать миллионы только потому, что я брат известного актера. Но сейчас, когда Майкл тяжело болен, а Керк очень стар, мне кажется, нам таки пора встретиться и обнять друг друга. Ведь мой дед и отец Керка были родными братьями.

Родня

Жизненная история семьи Даниеловичей вполне могла бы стать сюжетом кассового фильма, в котором и Керк, и Майкл сыграли бы самих себя. Дело в том, что, хотя Керк Дуглас и является гражданином США, его родители – уроженцы белорусского города Чаусы. Отец будущей звезды Голливуда – Гершель Даниелович-Демский – вместе со своей семьей жил неподалеку от нынешней железнодорожной станции Чаусы. На хлеб себе зарабатывал извозом: на подводах и фаэтонах возил людей и грузы в Могилев и обратно – целковый в одну сторону.

– Наша семья, говорят, жила небедно: имела каменный дом, лошадей, подсобное хозяйство, которое было весьма обширным, – рассматривая журнал с изображением голливудских родственников, продолжает рассказ Михаил Исаакович.

– Ты смотри! Майкл-то молодец. Бабу-то себе молоденькую отхватил. Сам-то старенький уже, а женушка у него еще хоть куда, – отвлекаясь от темы, выдает галантерейщик, глядя на снимок с Кэтрин Зета-Джонс.

И тут же продолжает как ни в чем не бывало:

– Жили Даниеловичи по соседству с семьей Маневичей – той самой, откуда вышел знаменитый советский разведчик Лев Маневич. Который, кстати, умер в фашистском концлагере. Позже, в 1910 году, Даниеловичи срываются с насиженного места и уезжают в Штаты, где Гершель и его жена Брайна Санглель работают тряпичниками. Отец Исаак рассказывал историю, как Гершель приезжал в Могилев в 1931 году. Взял тогда с собой 3 тысячи долларов и 4 мужских костюма и направился проведать родню. На советской границе, правда, деньги отобрали. Из костюмов оставили один. Который и стал подарком к свадьбе моих родителей!

По словам Михаила Исааковича, Даниеловичей было двенадцать братьев, среди которых и отец Керка Дугласа – Гершель Даниелович, который спустя годы решил сменить фамилию на Демский. Позже его сын Исер стал Керком Дугласом, чтобы ничем не отличаться от американцев.

Но свои истинные корни Керк не забыл. В книге-автобиографии The Ragman’s Son («Сын тряпичника»), изданной в 1988 году, Дуглас писал: «У меня над кроватью висели литографии Марка Шагала на библейские темы. Я был очень благодарен ему за то, что он напомнил мне о моих предках. Я узнал, что Шагал был родом из Витебска, города недалеко от Могилева, родины моих родителей из Беларуси».

Родина

– Из всех двенадцати братьев только два дурака не уехали за границу – мой дед Аарон и его брат Лазарь, – горько шутит троюродный брат Майкла Дугласа. – А в 1932 году в Союз приехал и другой их брат Абрам, который хотел забрать свою семью в Америку, но его обратно не выпустили, так он и помер в Чаусах и похоронен на старинном кладбище, которому уже шестьсот лет, в нашем склепе семейном…

На семейном кладбище, куда по нашей просьбе отвел нас Михаил Исаакович, мы узнали еще один семейный секрет.

– Лет пятнадцать назад у меня в квартире раздался звонок, – говорит могилевский Даниелович. – Со мной на ломаном русском языке вперемежку с английским говорила какая-то женщина, представившаяся работником еврейского центра по сохранению семьи в Израиле. Так вот она и сказала, что Керк Дуглас искал своих белорусских родственников, нашел меня и хочет увидеться! Мне даже прислали билет на самолет в Израиль. Я по этому случаю пошел, снял со сберкнижки все деньги и купил белый костюм со шляпой и шелковым шарфом. Не мог же я поехать как голодранец! Бедный не бедный, а все-таки еврей. В конце концов с дядей я так и не увиделся. Его сразил инсульт… А потом я получил от него письмо и фотографию американской семьи. Но с тех пор не общался. Сейчас им не до меня. Керк старенький уже, а Майкл тяжело болен. Я буду молиться за него и просить Бога, чтобы он дал нам возможность хоть в старости повидаться – братья как-никак, а евреи чтут свою кровь.

Кладбище

Приехав на кладбище в городе Чаусы, Михаил Исаакович едва сдерживает слезы, когда видит разгромленный фамильный склеп семьи Даниеловичей. Склеп выстоял даже во время немецкой оккупации города, а в мирное время вандалы пытались растащить гранитные плиты огромной беседки на продажу.

– Этому кладбищу уже 600 лет, – негодует Михаил Исаакович. – А тут такое… Как могли они разгромить его?! Вот тут похоренен прадед Майкла Дугласа. Если Дугласы приедут, что я им покажу – руины?!

Пробираясь сквозь чащу леса, мы то и дело натыкаемся на старинные валуны, на которых на иврите написаны имена похороненных евреев. Облокотившись на каменные глыбы, Михаил Исаакович тяжело вздыхает:

– Чаусы были исконно еврейским городом, а когда пришли немцы, почти всех евреев расстреляли и выжившие хоронили их тут. Я даже привел пару лет назад знакомого, который обещал прочитать надписи на древнем языке, но он только водки выпил и сказал, что ничего не понимает из того, что написано. Мне отец показывал только могилы прадеда и бабки, а где тут остальные наши похоронены, я так и не знаю.

На прощание Михаил Исаакович попросил нас передать слова поддержки и сострадания Майклу и его семье:

– Дорогие мои родственники, дядя Керк, братья Дуглас, Патрик, Джой. Я о вас помню и очень вас люблю. Желаю вам долгих лет жизни, а моему дядюшке Керку и брату Майклу, которые сейчас тяжело болеют, скорейшего выздоровления. Мы должны увидеться в любом случае, и пусть Бог даст вам силы пережить все невзгоды. Ваш брат из Могилева Михаил Исаакович Даниелович.

Поделиться ссылкой: