Под местоимением «мы» Лукашенко в данном случае имел в виду не себя и не только Беларусь и Литву, но и Латвию с Эстонией: «Мы можем многое решить, договорившись с балтийскими странами».

«Нам хотелось, чтобы мы договорились с Литвой. Возможно, мы придем к соглашению сегодня (в энергетической сфере)», — сказал затем Лукашенко о себе во множественном числе, догадавшись к этому моменту, что литовский президент может отвечать только за свою страну, а не за всю Прибалтику.

Помимо независимости, в том числе и энергетической сфере, Лукашенко выразил желание поболтать о геополитике на окраинах Евросоюза. Речь идет о проекте «Восточное партнерство», который, по мнению белорусского правителя, пребывает «в замороженном состояние» несмотря на недавние увещевания министра иностранных дел С.Мартынова о том, что Беларусь является самым активным членом ВП, а сам проект развивается только благодаря этой активности – вероятно, не все процессы прекращаются даже в состоянии анабиоза.

«Что касается политики, то хотелось бы затронуть тему Восточного партнерства. Будет оно развиваться, или будет и дальше пребывать в замороженном состоянии», — предложил тему Лукашенко.

Несмотря на то, что членство Литвы в ЕС «накладывает отпечаток на нашу встречу», Лукашенко все же был рад встрече с Далей Грибаускайте: «Вы твердо держите свое слово, вы обещали приехать по случаю важных соглашений (соглашение о взаимных поездках граждан в упрощенном порядке) и событий».

В ответ президент Литвы намекнула Лукашенко, что не стоит так уже напрягаться по поводу Евросоюза.

«Мы хотим помочь Беларуси во время выборов быть более открытой к сотрудничеству и более признанной в Европе», — сказала она.

Глава Литвы не пояснила, в чем на практике будет заключаться разница для Беларуси и для Лукашенко лично, если синеокая будет «более признана» или «менее признана» со стороны ЕС, однако пообещала «использовать свое положение в ЕС».

«В этом смысле Литва готова сотрудничать, защищать интересы Беларуси настолько, насколько Беларусь этого хочет», — пояснила Грибаускайте, абсолютно не понимая, чего же на самом деле хочет Лукашенко и степень этого хотения.

Впрочем, отсутствие понимания не станет препятствием для общения – Лукашенко сегодня нуждается в маршрутах доставки альтернативной нефти в страну ничуть не меньше и не больше, чем Литва с нынешним состоянием ее экономики в миллионах долларов за транзит этой нефти в Беларусь.

Безусловно, собеседники не смогут уйти и от такой темы как ядерная энергетика. Литва хочет возродить Игналинскую АЭС, Беларусь обзавестись неподалеку своей. Но недоразумений по этому вопросу не будет. Обе стороны находятся в одинаковом стартовом положении, и кто быстрее дойдет до финиша – найдет кредитные ресурсы и начнет реальное строительство, — тот и победит.

Деньги нужны и Минску и Вильнюсу, желательно в виде долгосрочных и дешевых кредитов. А потому тема совместного распила средств, выделенных ЕС под совместные проекты типа «электрификация ж/д перегона граница РБ-Вильнюс», будет иметь особое значение.

Но поскольку Европа не выделит денег Беларуси без политических условий, то Лукашенко придется внимательно выслушать назидательные советы, которые Брюссель передал ему через Грибаускайте.