Режим Лукашенко и Россия

19

До сих пор среди политиков, экспертов и просто обывателей существовало устойчивое мнение, что российская экономическая и политическая поддержка является решающим фактором выживания белорусской социальной модели, правящего режима и вообще Беларуси как государства. Считалось, что западное давление не даст эффекта, пока Лукашенко поддерживает Москва. Много раз утверждалось, что власть в Беларуси удержит только тот, кто сумеет договориться с Москвой. Короче говоря, политическое и неполитическое сообщество было твердо уверено, что ключ от резиденции белорусского президента находится в Кремле. А на Западе вообще считали, что Беларусь — это российский сателлит.

И вот теперь все враз поменялось. Россия объявила Лукашенко политическую войну. Казалось бы, если исходить из прежних концепций и представлений, многолетней власти белорусского президента приходит конец, ему уже не удержаться, тот самый ключ будет передан другому лидеру. Ряд политиков и экспертов приходят именно к такому выводу.

Однако большинство наблюдателей, к своему немалому удивлению, увидели, что все прежние представления о факторах устойчивости власти президента Беларуси оказались неточными. Политическая война со стороны России пока не пошатнула белорусский режим. Серьезных угроз правлению Лукашенко на сегодняшний день не последовало. Социальное положение в обществе не взрывоопасное, серьезных конфликтов или протестов не наблюдается. Если во время президентских выборов 2001-го, 2006 годов среди оппонентов Лукашенко были представители номенклатуры (М.Маринич, А.Козулин), то теперь таковых не видно. Это значит, что номенклатура консолидирована, никакого раскола среди нее нет (по крайней мере внешне так выглядит). Оппозиция, не считая Санникова и Некляева, вообще в разобранном состоянии и лишь имитирует борьбу. Конечно, нынешняя ситуация конфликта с Москвой для Лукашенко неприятна, он находится в определенной растерянности, но не более того.

Почему резкое изменение позиции России по отношению к президенту Беларуси не повлекло за собой его политической катастрофы? На то есть несколько причин.

Во-первых, изменилась позиция Запада. Вместо жесткого давления на режим, помощи оппозиции США и ЕС перешли к политике диалога с официальным Минском. Кредиты МВФ, которые спасли белорусскую социальную модель в момент мирового экономического кризиса, как раз стали результатом этого изменения. Политическое руководство Беларуси получило возможность маневрировать, балансировать между Россией и Западом, играть на противоречиях между ними.

Во-вторых, изменились умонастроения белорусского общества. В 1990-е годы значительная часть нашего населения рассматривала независимость Беларуси как какое-то недоразумение и в политике интеграции с Россией видела единственную возможность выживания.

Но теперь многое поменялось. Сам факт независимого существования Беларуси в течение двух десятков лет укрепил в массовом сознании идею суверенитета. За это время в стране выросло новое поколение, для которого совместное проживание вместе с Россией в СССР — это уже история. Нынешнее белорусское общество не приемлет само предположение, что ярлык на царствование в Беларуси нужно получать в Москве. Россияцентризм медленно, но верно уходит из массового сознания страны.

В-третьих, иной стала правящая элита, изменился ее состав. Советская партноменклатура, не представлявшая свою власть без легитимации ее Москвой, постепенно вытеснена из системы из органов управления. Для новых кадров лукашенковского призыва Россия уже не является центром мира. Из спецслужб вычищены лояльные Москве офицеры.

В-четвертых, оказалось не совсем верным представление, что существует односторонняя зависимость Беларуси от России. На самом деле отношения двух стран можно определить как взаимозависимость. РФ зависит от транзита нефти и газа, экспортного и импортного товаропотока с Европой по белорусской территории. Именно вследствие взаимозависимости стали возможны газовые и нефтяные войны. Любые экономические санкции со стороны Москвы бьют бумерангом по самой России. Плюс российские военные объекты в Беларуси, геополитическая лояльность Минска.

Вследствие этих причин Россия не ликвидирует дотации Беларуси, а лишь сокращает их. Часть нефти (6,3 млн тонн) наша страна получает беспошлинно. Газ Беларусь покупает гораздо дешевле всех наших соседей, и не думаю, что эта тенденция радикально изменится в следующем году. Значительная часть белорусской продукции (до 25%) на российском рынке продается на льготных условиях, за счет бюджетных денег РФ.

И в-пятых, самое главное. После двух десятков лет беспрерывной белорусско-российской интеграции Москва неожиданно для себя выяснила, что у нее нет механизмов влияния на общественно-политические процессы внутри Беларуси. Парадокс в том, что ограниченность влияния России на нашу страну в значительной мере есть результат всей прежней политики РФ. Белорусская социальная модель взращена на дешевых российских энергоресурсах. Политическая система создана при активной поддержке России. Начиная с референдума 1996 года, Москва защищала и поощряла А.Лукашенко, помогала формированию авторитарной личной власти. Россия признавала все выборы, обеспечивала внешнюю легитимизацию в ходе белорусских электоральных кампаний. Москва создавала международную крышу, защищала Минск от критики Запада, международных организаций.

В результате наступил момент, когда Россия стала заложницей собственной политики. Оказалось, что страна, которая по социокультурной близости, структуре экономики и внешней торговли, логике союзнических отношений должна быть самой зависимой от России, в реальности стала государством, на которое Москва имеет наименьшее влияние.

В Беларуси условия для российского капитала хуже, чем в любом другом государстве постсоветского пространства, включая страны Балтии. Потому что там существует рыночная экономика, и компании из РФ гораздо более свободно приходят и покупают активы. В Беларуси же авторитарная модель основана на доминировании государственного сектора. И белорусское руководство рассматривает переход предприятия в руки зарубежного собственника как угрозу власти.

То же самое касается и сферы политики. Если Россия хочет повлиять на политические процессы в какой-то постсоветской стране, она оказывает политическую поддержку лояльным ей организациям и политикам, посылает политтехнологов, вкладывает деньги. Когда Москва стремилась нанести поражение “антироссийскому” В.Ющенко в Украине, она поддержала “пророссийского” В.Януковича.

В Беларуси же влиять на политические процессы извне почти невозможно. Поддерживать каких-либо политиков особого смысла нет, так как в стране не существует публичной политики, отсутствуют реальные выборы. Более того, в Беларуси, как это ни странно для самого близкого союзника, нет не только пророссийских партий, но каких-то организованных пророссийских структур в виде негосударственных организаций, аналитических центров, СМИ и прочего. В Украине, Молдове, даже в странах Балтии они есть, а в стране, которая полтора десятилетия истово объединяется с РФ, они не просматриваются даже на горизонте. Проевропейских структур много, а пророссийских — нет. На этом фланге все забетонировано и заасфальтировано.

Таким образом, Россия сама способствовала созданию такой политической системы в Беларуси, которая неприступна для влияния извне, находится за порогом чувствительности для внешних влияний.


Няма запісаў для адлюстравання