Один из лидеров гражданской кампании «Европейская Беларусь» Дмитрий Бондаренко ответил на вопросы «Белгазеты». Предлагаем вашему вниманию полный утвержденный вариант интервью.

– При каких обстоятельствах вы оказались на месте трагедии?

– На место трагедии мы приехали примерно в 18.30 – с Санниковым, с другом Олега Федором и с пресс-секретарем гражданской кампании «Европейская Беларусь» Александр Отрощенковым. Милиция туда приехала почему-то позже нас – после 19.00. Я попал в помещение, где произошла смерть, 3 сентября, примерно в 21.00.

– Как получилось, что друзья и коллеги Олега Бебенина оказались на месте раньше милиции?

– Знаете, это вопрос к милиции. У нас и скорая помощь может идти по 40 минут. Это же район, кроме того, для такого дела надо было собирать специальную бригаду. В результате приехал зампрокурора Дзержинского района и милиционер.

– Родственники сначала позвонили вам, а потом только обратились в милицию?

– Я думаю, это было почти одновременно. Примерно в 17.15 позвонили Санникову, он сообщил о случившемся мне, и примерно в это же время вызвали милицию. По телефону родных сразу предупредили, что милиция будет ехать часа полтора.

На месте был брат Олега Александр и две девушки – подруги жены. Одна из этих девушек первая увидела Олега, потом – брат… Больше вовнутрь никто не заходил. Мы не заходили на территорию дачи – стояли за забором: думали, что приедут крутые криминалисты с собаками, будут фиксировать все следы и т.д. Но потом оказалось, что все гораздо проще. Техническое оснащение районной милиции оставляет желать лучшего.

Когда приехала милиция, они попросили двух понятых. Ими стали Федор Павлюченко, друг Олега, и Александр Отрощенков. Андрей Санников, представившись коллегой погибшего, также вошел в дом – потом опрашивали его. Я находился все это время за забором на дороге.

Примерно в 21 час я зашел в дом, меня никто не выгонял. Сказал, что я – журналист, Олег – мой друг. Я слушал, о чем идет речь, и в один из моментов была возможность осмотреть тело Олега – тогда оно уже лежало на полу.

– На что в первую очередь вы обратили внимание?

– Когда мы приехали, первыми словами, которыми меня встретил брат Олега, были: «Дима, они его убили – у него сломана нога». В опросных протоколах зафиксировано, все обращали на это внимание: правая нога у Олега была неестественно вывернута. Когда мы спросили у зампрокурора, что это может быть, он ответил: «Ну, наверное, он прыгнул с табуретки – и под собственным весом подвернул ногу. Но тогда у него будут обязательно повреждены шейные позвонки и будет разрыв связок».

На левой руке на костяшках пальцев у Олега мы заметили сдвинутую кожу – что-то вроде вмятины или ссадины: как будто он кому-то дал по зубам (это зафиксировано в протоколе). И рука эта была замазана сажей.

Когда я зашел внутрь, я видел в целлофановых пакетах вещдоки: телефон, две бутылки по 0,5 литра из-под бальзама, какой-то стаканчик, молоток, которым, наверное, кто-то отбивал дощечку на лестнице, чтобы прикрутить веревку.

– Что сразу показалось вам странным?

– Очень спокойное лицо Олега. Все ожидали, что будет виден язык или что-то в этом роде – ничего такого не было. На лице не было страха, не было боли – может, только какое-то удивление. И говорят, что когда он стоял на подогнутых ногах в петле (я этого сам не видел), его глаза были закрыты. Когда его положили, глаза открылись.

Веревка была привязана к лестнице, ведущей на второй этаж. Завязать на ней веревку с табурета невозможно – только если подняться по ступенькам лестницы. Но на ступеньках лежало много вещей, и они лежали аккуратненько – ничего не было сброшено.

Попробуйте выпить литр крепкого алкоголя и завязать несколько сложнейших узлов на высоте, ничего при этом не сдвинув. Кстати, идеальный порядок был в помещении повсюду.

Веревка была взята с гамака, который находился в соседней комнатушке. Сразу бросалось в глаза и настораживало, что это – детский гамак: для Олега младший сын – это было в жизни все. Даже если бы человек что-то хотел с собой сделать, это могло бы его остановить.

Когда мы уже уезжали, Санников обратил внимание, что дверь в дом никто не опечатал. Машину, стоявшую возле дома, также не опечатали, просто за минуту осмотрели и разрешили брату забрать ее. Никаких отпечатков пальцев ни на машине, ни на ручках дверей никто не фиксировал.

– Почему вы уверены, что это не было самоубийство?

– Первое: ничего накануне не говорило о том, что это могло произойти. Я его видел 1 сентября, друзья и коллеги – 2 сентября: Олег был в обычном бодром состоянии, не было ни стресса ни, тем более, депрессии.

Второе: планировалось, что 7 сентября может быть определена дата президентских выборов. С Санниковым мы работаем очень давно – Олег и я серьезно поддерживали его и убеждали, что надо идти на выборы, потому что это может привести к победе. Как раз в эти дни мы обсуждали шаги по президентской кампании: формирование инициативных групп, работа пресс-службы, обеспечение транспортом и т.д. Мы планировали эту кампанию – и Олег в этой кампании был мотором.

Третье: он только что вернулся с семьей с отдыха из Греции – загоревший, веселый, в нормальном рабочем состоянии.

Четвертое: он был киноман, и в этот день планировал идти с друзьями в кино на фильм «Мачете», который давно ждал. Он был докой в кино, всегда ходил на премьеры – а на премьеру «Аватара» даже специально ездил в Польшу. Именно Олег собирал друзей на премьеру «Мачете», а сам не пришел.

Пятое: он любил с друзьями смотреть футбол в барах или кафе. На следующий день был матч «Беларусь-Франция», открытие сезона. Это было одним из тех счастливых моментов, которых он ожидал в жизни.

По месту происшествия: Нет предсмертной записки… Веревка из детского гамака… Нет следов беспорядка… Литр крепкого алкоголя, а не было никакой закуски. И никогда я не видел, чтобы он пил этот бальзам. Мы с ним знакомы 13 лет, вместе пива могли выпить, коньяк, виски, иногда – водку. Других напитков мы с ним никогда не пили. Мы разговаривали с соседями Олега, сельскими жителями – никто его не видел ни 2-го, ни 3-го сентября.

И потом – противоречия в версиях сотрудников правоохранительных органов, которые были на месте, и судмедэксперта, который проводил вскрытие. На следующий день после случившегося мы поехали с братом в Столбцы, в морг. На месте мы спросили судмедэксперта: «Что у Олега с шеей?» «У него нет повреждения шейных позвонков, нет повреждений мышц и связок шеи, – сказал судмедэксперт. – Это похоже на мягкую асфиксию».

Милиционеры на месте трагедии говорили: «Смотрите, он еще теплый, потрогайте! Смерть наступила совсем недавно, он совсем мягкий». Они и записали у себя в протоколах: «Смерть наступила примерно в 14.00 3 сентября». Эксперт, который делал вскрытие, в свидетельстве о смерти написал: 2 сентября. Т.е. разница во времени смерти минимум 15 часов. А на наш вопрос, что с правой ногой, эксперт ответил: «Он на ней стоял, и это от трупного окоченения».

– По вашему мнению, кто стоит за смертью Олега Бебенина?

– Моя версия – белорусские спецслужбы.

– Какие именно?

– Какая из спецслужб, конечно, сказать не могу. Их очень много, и о существовании некоторых из них мы даже не подозреваем.. Эта версия зафиксирована с моих слов и в протоколе, когда 8 числа меня опрашивали в областной прокуратуре. Кстати, когда я пытался рассказать следователю о нестыковках в версиях заместителя прокурора и судмедэксперта и о том, что уже в морге я на теле Олега видел следы очень похожие на следы насилия, он меня оборвал и сказал, что это несущественно.Заранее родным и близким сказали: «Самоубийство». Только эта версия и отрабатывается

Сейчас идет запугивание в Интернете: «Он – только первый, будут и следующие».

В начале года поступали угрозы жене Андрея Санникова Ирине Халип. Грозились убить ее и маленького сына.

На Олега было давление спецслуцжб в течение года. 16 марта, например, когда в офисе «Хартии-97» изъяли компьютеры и избили Радину, к нему ломились домой с обыском. Ломились в 22.00 – он сказал: «У меня дома ребенок – я вас не пущу, чтобы у него не было стресса», – и не открыл дверь. На следующий день он звонил в разные РУВД и спрашивал, чьи сотрудники приходили к нему накануне, что он готов явиться для допроса. Ни в одном из РУВД не подтвердили, что это были их милиционеры. Позднее его вызвали в налоговую инспекция с просьбой предоставить сведения о доходах за последние 10 лет.

Да вы посмотрите: человека только похоронили, а на следующий день – очередной фильм по БТ, где обливается грязью «Хартия-97», Санников… В четверг прошел фильм по ОНТ, где опять топтали память о нашем друге.

– Кому выгодна смерть Олега Бебенина?

– Слышал версию, что якобы власти это не выгодно. Любому диктаторскому режиму выгодно устранять неугодных журналистов и политических оппонентов. Режиму было четко известно, что Олег – мотор команды Санникова. Мы и не отрицаем, что нам нанесли серьезный удар: таких людей, как Олег, рождается очень мало. Властям нужно было отвлечь внимание от эффекта, который произвел в обществе сериал “Крестный батька”; нужно было показать, что власть жива и может показывать зубы, может наказывать; нужно было выключить основного реального кандидата в кандидаты президенты Андрея Санникова. Но повторюсь, версия причастности к смерти Олега неких силовых структур просто не отрабатывается.

– Почему в прессе нет комментариев родственников Олега Бебенина в связи с его смертью?

– Отец Олега Бебенина, полковник, всю жизнь проработал в военной прокуратуре – это очень порядочный, умный и сильный волевой человек. Он сказал нам так: «Я своего сына знаю. Для нас ясно, что произошло. Версия о самоубийстве – абсолютная чушь, но мы этим заниматься не будем. Мы не будем требовать крови и наказания виновных – я своего сына вернуть уже не смогу. У нас есть внуки, есть еще один сын, есть мать и невестки – мы теперь должны защитить их. Мы не будем вести самостоятельное расследование, избавьте нас от общения с журналистами». Человек знает эту систему и знает, в какой опасности может оказаться его семья.

– Как получилось, что друзья и коллеги Олега Бебенина очень быстро превратились в заправских детективов?

– Не мы такие – жизнь такая. Кто убил Виктора Гончара и где он? Где министр внутренних дел Захаренко? Где журналист Дима Завадский? Где Анатолий Красовский? Кто устроил взрыв на день Независимости в Минске? Кто убил Веронику Черкасову?

У меня – 4 уголовных дела, 13 административных дел, 8 административных арестов – я не верю этой лживой и порочной системе ни на грош. Да, мы, не смотря ни на что, будем вести расследование смерти Олега Бебенина – точно так же люди, рискуя жизнью, расследуют, что случилось с Гончаром и остальными. Мы своих не бросаем, мы защищаем имя Олега от лжи и не верим, что режим это дело раскроет. Когда государство не может это делать, этим занимается общество.

– Почему произошедшему немедленно была придана политическая окраска?

– Мы политическую окраску этому делу не придавали. Мы занимались организацией похорон, хотели, чтобы все прошло спокойно. Родители попросили, чтобы на похоронах не было политических митингов и демонстраций – мы это обеспечили: не было ни флагов, ни речей. Мы просто отвечали на вопросы журналистов, так как это дело показалось важным в Беларуси и в мире. Если бы мы хотели сделать из этого политическую акцию – мы бы ее сделали.

Мы сутки не давали информацию, что Олег был повешен – родители просили. Не мы – власти сделали заявление, что он повесился, и что это было самоубийство. Причем, объявили об этом еще до проведения судмедэкспертизы. Так кто же тогда сделал это дело политическим?

– Вы видели версию произошедшего, которую выдвинул Александр Зимовский на портале «Белорусские новости»?

– Знаете, про таких, как Зимовский, говорят: «Как их Земля носит?». Сколько он грязи вылил на Быкова, Гончара, Карпенко? Это просто откровенный подонок. Я не хочу обсуждать версию Зимовского. Пусть Лукашенко говорит о версиях Зимовского: Зимовский – это его проблема. Комментировать заявления Зимовского считаю ниже своего достоинства.

– Глава центра Ecoom Мусиенко говорит, что за цепочкой странных событий (теракт у российского посольства, смерть Бебенина) стоит «третья сила», которая действует в пику Александру Лукашенко…

– Это чушь. Когда пропадали Гончар и Захаренко, все поначалу тоже говорили, что это не выгодно власти. Все диктаторские режимы устраняют журналистов и политических противников – это природа самосохранения власти. В случае Олега никакой «третьей силы» нет. Если бы речь шла о третьей силе, то следствие более тщательно отрабатывало бы вариант, что это не самоубийство, а убийство. Здесь, так же, как в делах о «пропавших» лидерах оппозиции, сразу расставлены вешки, за которые следствию заходить нельзя.

– Чем конкретно занимался Олег Бебенин последние годы и какую роль он играл в работе «Хартии-97»?

– Он был основателем «Хартии-97», многие годы работал там как журналист. Он формировал команду «Хартии-97» внутри страны, работал с корреспондентской сетью, организовывал работу сайта. Наталья Радина была публичным человеком – а Олег последнее время оставался в тени: не хотел «напрягать» родителей, да и не был никогда публичным политиком. Готовил пресс-конференции, участвовал в информационом обеспечении визитов Санникова, Шушкевича, других представителей оппозиции – как в Беларуси, так и за рубежом. Можно сказать, что его занятия лежали на стыке журналистики и Public Relations.

– Не был ли Бебенин той самой фигурой, через которую шли основные финансовые потоки, поддерживающие «Хартию-97»?

– После победы мы многое расскажем – книги можно будет писать. А сейчас я не считаю нужным говорить, кто занимался или занимается обеспечением финансирования оппозиции.

«БелГазета» еще с 2001г. ведет разговоры о «золоте «Хартии»: когда моей семье было нечего есть, «БелГазета» писала, что я украл $24 млн.

– Так «золота «Хартии» не существует?

– Существует – мы же живем, хоть нас и пытаются уничтожить. Значит, «золото» есть.

– МИД уже заявил о готовности пригласить экспертов из ОБСЕ для расследования смерти Олега Бебенина. Не значит ли это, что у следствия чисты руки?

– Пресс-секретарь МИДа заявил, что пригласят одного-двух экспертов. А почему бы не пригласить комплексную бригаду специалистов с современной техникой из США, Канады или Дании? А один-два – это просто имитация. У власти выхода уже другого нет. Очень хочется получать на Западе кредиты, а тут — смерть журналиста ведущего оппозиционного ресурса, практически руководителя штаба главного оппозиционного кандидата.

Мы будем разговаривать с любыми зарубежными экспертами – и с приглашенными, и с неприглашенными.

Беседовал Максим Иващенко

Поделиться ссылкой: