Сидорский — знаковая в белорусской политике личность: уже семь лет он бок о бок идет с Александром Лукашенко.

Правда, белорусский министр, словно прощупывая латвийские настроения, говорил и о том, что, возможно, пришла пора вежливых обменов визитами и на более высоком, президентском, уровне. Латвийская сторона на этот «нескромный» намек лишь вежливо улыбнулась, дав понять, что дружба дружбой, но лезть в Батькино пекло прежде Брюсселя рановато. Но, как говорят дипломаты, вектор задан. Это закономерно. Однако будет ли таким же логичным его направление?

Политическое потепление в латвийско-белорусских отношениях началось несколько лет назад. Основные причины две: разлад между Белоруссией и Россией, который усилился в последнее время, и последовавшая переориентация Белоруссии на Европу. Тогда и произошла эта попавшая в анекдоты историческая встреча премьер-министров Латвии и Белоруссии. Годманис и Сидорский встретились как тайные любовники — где-то в приграничье, чуть ли не в кустах.

Тогда это вызвало анекдотические параллели с гончаровским «Обрывом»: они, любяие друг друга, пошли наперекор общественным нормам, хотя и делают это тайно, в каком-то жутком овраге; но любовь зла… Потом стало известно, что встречу благословил Евросоюз. Позже и ЕС выдал свою тайную симпатию к «последнему диктатору Европы», разрешив ему и многочисленным белорусским чиновникам свободно путешествовать по просторам Старого Света, что было запрещено долгие годы — как протест против политики Минска.

В экономическом плане Латвия и Белоруссия независимо ни от чего оставались важными друг для друга партнерами. Более того — это партнерство давало плоды. Латвийские бизнесмены оказались более прагматичными, чем латвийская власть. Конечно, этому способствовало и желание самой Белоруссии, экономика которой жестко регулируется политикой. Но тут все более-менее просто: Лукашенко понимает, что для политического выживания необходимо применять все возможные экономические рычаги, и тут уж не до обид.

Латвия уже давно могла бы использовать это в своих интересах, но предпочитала просто не замечать соседа, следуя призрачным идеалам единой внешней политики Евросоюза. Латвийские порты давно могли бы стать одними из главных для белорусского зерна или продукции тамошних нефтяных заводов. Для этого нужны в том числе и политические договоренности. Здравомыслия одних бизнесменов недостаточно.

Литовцы оказались более благоразумными — и перехватили часть белорусского экспорта. Латвия этот шанс упустила, потому что более благоразумным находила следовать общему европейскому настроению — либо молча, либо громко укоряя Лукашенко за удушение политической свободы и нарушение прав человека вообще. (Кстати, в скором времени президент Затлерс поедет проторенной дорожкой в Китай. Тут уж не до забот о «свободах»: после китайской обиды латвийскую экономику и по черепкам не соберешь).

Прагматизм в отношениях с Белоруссией (как и с Поднебесной) Латвия могла бы перенести и на отношения с Россией. Но из последних заявлений латвийского президента, который неустанно, но безуспешно пока добивается визита в Москву, следует, что чуть ли не главный вопрос, который он намерен обсуждать с российским коллегой, это трагические вопросы общей истории. И вправду, важнее темы не придумать. А сколько уж экономического резона в ней…

Можно сколь угодно упрекать Лукашенко в удушении политических свобод. А к такому же упреку в адрес российских властей можно добавить еще и тлеющие вопросы истории. Но от этого вряд ли что-то изменится, кроме того, что пострадаем мы сами (и сейчас от этого страдаем, просто не чувствуем, не с чем сравнивать: толковых отношений с Батькой никогда не было). Безоговорочно следовать настроениям американской или европейской политики — это если и не глупо, то минимум недальновидно. Жить бок о бок с Россией и Белоруссией все-таки именно нам.

Фото AFP/Scanpix

Поделиться: