Сведения об упомянутой сделке не подтвердились. Тем не менее, очевидно, что в условиях заметного ухудшения отношений с Россией и застывшего сотрудничества с Западом официальный Минск пытается найти выход из своего сложного положения именно на этом пути. И во многом рискует. 

Нельзя отрицать, что определенная логика в таких намерениях присутствует. Без сомнения, наиболее привлекательным является то обстоятельство, что такого рода партнеры абсолютно не обращают внимания на проводимую в нашей стране внутреннюю политику.

Кроме того, некоторые из них, причем как раз относящиеся к числу основных, такие как Венесуэла и Иран, тоже находятся далеко не в лучших отношениях с главным оппонентом белорусских властей на мировой арене — Соединенными Штатами.

В результате с политической точки зрения ситуация в отношениях с третьим миром складывается как нельзя лучше. Подобное взаимодействие позволяет белорусскому руководству не ощущать себя изгоем и демонстрировать своему электорату отсутствие международной изоляции.

Конечно, если бы вместо сирийского президента Башара Асада Беларусь посетил, скажем, его французский коллега Николя Саркози, оснований для гордости было бы куда больше. Однако и существующее положение дел выглядит достаточно удовлетворительным.

А вот про экономическую составляющую этого пока, увы, сказать нельзя, Несмотря на все усилия, на сегодняшний день суммарный доля внешнеторгового оборота с такими странами не превышает 6-7 процентов.

Вдобавок в каждом конкретном случае имеются свои проблемы. Скажем, в минувшем году товарооборот Беларуси с Китаем составил 1,3 млрд. долларов. Однако при этом имело место почти миллиардное отрицательное сальдо, так что говорить о некоей грандиозной выгоде можно лишь с очень большой натяжкой.

Да, Пекин и китайские банки оказывают определенную кредитную поддержку ряду совместных инвестиционных проектов. Но при этом практически все кредиты являются связанными, то есть предусматривают приобретение исключительно продукции китайского производства.

О том, что она, мягко говоря, не всегда соответствует мировым стандартам, свидетельствует тот факт, что даже белорусский премьер-министр Сергей Сидорский позволил себе публично выразить недовольство качеством оборудования, поставленного Китаем для цементных заводов.

В таких случаях и речи не идет ни о каком технологическом развитии, которое единственно может вывести наше государство на современный уровень и обеспечить его благосостояние.

Свои негативные аспекты имеются и в отношениях с Венесуэлой и Ираном, которые рассматриваются в Минске преимущественно в качестве альтернативных России источников нефти. Взамен предлагаются услуги в сфере строительства, создание производственных мощностей, поставка и обслуживание военной техники.

В принципе подобное взаимодействие — сырье в обмен на производимую страной продукцию — можно оценить только положительно. Кстати, с Каракасом оно развивается успешно: взаимный товарооборот вырос с 5 млн. долларов в 2006 году до 600 млн. в прошлом, а в нынешнем может превысить 1 млрд.

При этом, вопреки утверждениям многочисленных скептиков, поставки нефти из Венесуэлы, судя по всему, могут выйти на запланированный уровень — 4 млн. тонн в нынешнем году.

Однако возникают серьезные сомнения в стабильности используемой схемы, поскольку зиждется она исключительно на дружеских отношениях лидеров, а внутриполитическую ситуацию в Венесуэле трудно назвать спокойной.

Примерно то же можно сказать и об Иране, только здесь до венесуэльского уровня взаимодействия еще далеко. Добыча нефти белорусами лишь планируется. К тому же там наряду с внутриполитическими сложностями имеются и внешнеполитические.

Что касается остальных представителей третьего мира, то перспективы взаимодействия еще слабее. Соответственно, ожидать, что в обозримом будущем этот сектор компенсирует Беларуси потери в сотрудничестве с Россией и Западом, не приходится.

Поделиться: