С ее директором Андреем Вардомацким корреспондент «Белорусских новостей» беседовал о динамике выбора между Россией и Евросоюзом, а также о том, как отражаются в сознании белорусов конфликты между Минском и Москвой.

— Андрей Петрович, белорусский выбор сегодня — это Россия или Запад?

— Июльский опрос подтвердил уверенный тренд: в Беларуси произошел возврат общественного сознания к традиционной бивекторности. Она существовала до мая 2004 года, тогда ориентация на Россию и на Запад тоже была фактически равной.

В мае 2004 года, напомню, произошло расширение ЕС, и начала усиливаться ориентация белорусов на Россию. До января 2010 года этот разрыв сохранялся, а теперь мы зафиксировали неуклонное ослабление ориентации на восточную соседку. Вот такая специфика и уникальность исторического момента: на фоне трений с соседями, недавнего газового конфликта с Россией ориентации белорусов на восток и запад снова сравнялись.

Вопрос, который мы регулярно задаем респондентам, звучит так: «На ваш взгляд, в каком союзе государств было бы лучше жить народу Беларуси — в Европейском союзе или в союзе с Россией?».

Так вот, в июле 2010 года 42,5% опрошенных назвали Россию, 38,4% — ЕС. Еще месяц назад, в июне, эти цифры были — 43,1% (Россия), 32,5% (ЕС).

— А неопределившиеся?

— Да, здесь тоже интересно: до июня 2010 шло увеличение количества неопределившихся. Падение ориентации на Россию не вело к подъему ориентации на Европу в той же степени, а отход от России был не в сторону ЕС, но к неопределившимся. Но после июня произошло интенсивное формирование общественного мнения именно в вопросе геополитического выбора и количество неопределившихся уменьшилось. Причем те, кто уходил от России, изменяли ориентацию на проевропейскую.

— Можно ли говорить, что решающую роль здесь сыграл газовый конфликт?

— Это, безусловно, важное событие. С одной стороны, оно очень широко освещалось в СМИ, с другой — люди видели связь между этим конфликтом и их личным благосостоянием. Это не просто визиты важных чиновников, это событие, имеющее непосредственное отношение к собственному кошельку.

Интересно, что аналогичное событие — газовый конфликт между Россией и Украиной — не повлекло за собой серьезных подвижек в массовом сознании украинцев. Причина же в том, что он не получил такого интенсивного медийного освещения, как в Беларуси.

— По сути, белорусские власти могут через государственные СМИ официальную точку зрения эффективно делать общественным мнением?

— Можно с уверенностью говорить о зависимости массового сознания от СМИ, а в случае с Беларусью это прежде всего госСМИ. Белорусы в массе своей впитывают единственную интерпретацию событий и официальный взгляд. 88,6% назвали своим источником информации о газовом конфликте белорусские телеканалы, 16,0% — белорусское радио, 15,2% — государственную прессу, 11,1% — интернет, 7,8% — коллег и знакомых, 4,3% — негосударственные СМИ, 1,9% — телеканал «Евроньюс».

Между тем, как показывает наше исследование, белорусское общественное мнение — хоть и ведомое, но в определенной степени независимое. Так, несмотря на то, что большинство опрошенных получали информацию от государственных телеканалов, 34,8% не согласны с интерпретацией, что виновата только Россия.

— Те, кто не согласен с официальной точкой зрения, ищут альтернативную?

— Уже в вопросе и есть основная проблема информационной потребности белорусов: да, людям нужна альтернативная точка зрения, иная интерпретация событий, но этот поиск нельзя назвать активным.

На примере газового конфликта мы видим, что сайты и «Евроньюс» назвало своими инфоканалами небольшое количество опрошенных.

Впрочем, не стоит оценивать информационный вес медиаканала по непосредственным результатам опросов. Так, прочитав новости в интернете, мы делимся информацией, передаем ее друзьям, родственникам, коллегам — и таким образом новость может быть ретранслирована очень широко. Один человек, получив информацию из малорейтингового источника, но распространив ее среди десятков людей, может стать источником информационных волн, от него расходятся информационные круги.

— Видна ли зависимость геополитического выбора от образования?

— Да, с ростом образования происх
одит изменение ценностных ориентаций, что влечет за собой усиление ориентации на Запад.

И здесь есть два сдвига. Во-первых, в гражданском смысле: с ростом образованности мы наблюдаем рост значения общегражданских и демократических ценностей. Второй сдвиг — профессионально-технический, то есть усиление ориентации человека на высокотехнологические продукты и технологии, которые в большей степени находятся на Западе.

Но это среднестатистические данные, более подробные расклады могут быть другие. Так, белорусский менталитет характеризуется и такими противоречиями, как сочетание низкой гражданской активности и высокого профессионального уровня, профессиональной самореализации и отсутствия потребности в активной гражданской позиции.

Кстати, распространено мнение, что Минск — однозначно проевропейский город. Но это не так. В столице достаточно предприятий, которые непосредственно связаны с Россией, и большой процент минчан ориентирован на восток. Во всяком случае, в июле 2009 года Минск был однозначно пророссийским.

— Можно ли уже говорить о том, какое влияние оказала так называемая информационная война между Минском и Москвой и какие у нее могут быть последствия?

— В экспертной среде было ожидание, что она будет иметь настолько мощное влияние на общественное мнение белорусов, что повлечет обвал рейтинга Лукашенко. Но это не так. Как показывают опросы Baltic Surveys, о факте существования документального фильма «Крестный батька» знает только каждый третий городской житель, лишь каждый седьмой его смотрел.

Но самое интересное — это оценки фильма. Сумма отрицательных мнений больше суммы положительных. 32,7% тех респондентов, что знают о фильме, считают его в той или иной степени лживым. И только 27,6% полагают, что фильм полностью или в основном правдив.

— Можно ли прогнозировать, как будет развиваться геополитический выбор белорусов?

— Прогнозировать сложно, поскольку, вектор общественного мнения зависит от очень непростого взаимодействия ряда политических и экономических факторов. При том что уже давно, как показывают соцопросы, юридическое присоединение к восточной соседке поддерживает очень небольшая доля белорусов, нельзя забывать о крепкой ментальной связи с Россией.

Переориентация в сторону объединенной Европы возможна, но при соответствующей медийной ситуации, а также усилении экономического взаимодействия с ЕС.

Есть красноречивая мысль, высказанная участником одного из наших социсследований: европейцами мы станем, когда Европа будет покупать наши МАЗы.

Поделиться: