Увы, последние события нефтегазовой войны вполне определенно показали, что у белорусской стороны не так много политических и иных ресурсов для того, чтобы успешно противостоять подобному ходу развития событий. Белорусская власть изо всех сил старается сдержать фронтальное наступление Кремля. Однако в этом стремлении ей сегодня все больше не хватает опоры внутри страны. Проблема консолидации политических сил, о которой давно говорили аналитики, казалась не очень актуальной, пока гром не грянул. Правящий политический класс долго отмахивался от политических оппонентов, так сказать, жил не слишком заботясь о месте оппозиции в политической жизни белорусского общества. О ее системном месте. Сегодня это оборачивается тем, что белорусской власти особо некого позвать в союзники из числа тех, кто представляет демократическую общественность, не с кем разделить бремя системной ответственности за социальные и политические последствия острейшего кризиса в белорусско-российских отношениях. Ибо демократическая оппозиция до сих пор в стороне от системных политических дел. Правящим кругам Беларуси, если они хотят, чтобы на призыв сплотиться перед лицом угрозы, откликнулись различные общественные силы, надо трезво оценить данный факт.

 Иначе говоря, ситуация в очередной раз требует задуматься о том, почему так получилось, что белорусская власть и ее оппоненты (по крайней мере многие из них), несмотря на принадлежность к одному социокультурному и политическому контексту, в белорусско-российском споре, судьбоносном для нашей страны, очутились по разные стороны баррикад (или близки к тому)? Что мешало хотя бы некоторым оппозиционным партиям занять место на системном политическом поле, только ли их собственные изъяны?

Критически исследовать феномен белорусской оппозиции пытаются многие политики и аналитики. Профессор В. Оргиш — в их числе. Высказываемые им суждения имеют стратегическую направленность, побуждают задуматься о нынешнем оппозиционном строении, как политической конструкции, которую действительно требуется реконструировать и модернизировать с тем, чтобы она могла быть влиятельной и популярной в обществе. Признаюсь, подходы Вячеслава Оргиша не всем по душе. Кое-кто обвиняет политолога и публициста в клевете на оппозицию.

Самое время понять, что не только белорусская оппозиция сама по себе нуждается в системном политическом месте. Белорусский режим также нуждается в системной оппозиции. Иначе официальному Минску будет трудно найти внутреннюю опору в нарастающем (как не крути) противостоянии с Москвой.

Три стратегии адаптации

Существуют три типичные формы или стратегии поведения человека в обществе: 1) приспособленчество; 2) протест; 3) ориентация на устойчивое развитие. В сфере политики они проявляются с особой очевидностью: приспособленчество — как политический конформизм, протест — как политический революционизм (максимализм), ориентация на устойчивое развитие — как политический эволюционизм.

 Известно, что политический конформизм расцветает в условиях авторитарно-тоталитарных режимов. Именно там он обретает наиболее неприглядные формы, вплоть до политического угодничества, стукачества и т. д. Культ личности также является проявлением этого типа политического поведения.

Политический революционизм характерен для политизированного меньшинства, которое жаждет самоутвердиться в социуме как протестная группа, отрицающая и подвергающая беспощадной критике все, всегда и везде. Путь “низвергателей устоев” — баррикады, революции, потрясения.

Наконец, третий тип политического поведения. Его носители даже в крайне сложных ситуациях предпочитают придерживаться политического эволюционизма и всегда стремятся к консенсусу и консолидации, шаг за шагом добиваются устойчивого развития.

Две первые формы политического поведения — приспособленчество и протест — представляют собой противоположные крайности, которые не способны работать на изменение и поступательное развитие политической ситуации в режиме “здесь и сейчас”. Первая стратегия поведения ситуацию консервирует. Вторая — ситуацию взрывает (как поется в известной революционной песне, разрушает “до основанья, а затем…”). Только третий тип поведения и деятельности — политический эволюционизм — обеспечивает устойчивое общественное развитие и работает на перспективу в режиме “здесь и сейчас”.

Несмотря на то, что приведенная схема, как и любая иная, грешит абстрактностью, тем не менее она помогает выявить те или иные характерные особенности (предпочтения) в деятельности политических субъектов, позволяет более четко определить их место в современной политической жизни.

Больше десяти лет назад профессор В. Оргиш в своих публикациях заострил внимание общественности на важной проблеме современной белорусской политики — необходимости вхождения оппозиции в системный политический процесс. Лейтмотив поднятой им темы: если Беларусь — европейская страна, то и обустраиваться нам пристало по-европейски, и мы должны руководствоваться принципом уважительного отношения к своим политическим оппонентам. “Настало время, — отмечал он, — договариваться с властью не только по вопросу условий и правил вхождения оппозиционных партий и движений в системное политическое поле. Не менее важно обсуждать с ней и то, какое место на этом поле они займут, какую роль им придется играть в конкретных политических делах. Именно обсуждать, вести диалог, а не только выдвигать ультиматумы и требовать. А если все-таки требовать, то в развитие диалога, а не вопреки ему” (“Народная Воля”, 9.02.2000 г.).

В оппозиционных и провластных кругах к этому тогда мало кто прислушался. Наоборот, некоторые оппозиционные активисты рьяно натягивали на себя комиссарскую тужурку и целенаправленно рвались на баррикады, формируя в глазах обывателя образ оппозиционера-баррикадника, этакого несгибаемого революционера. Следует заметить, что кое-кому во властных структурах было на руку, чтобы оппоненты позиционировали себя именно таким образом. Как говорит мой знакомый генерал, “бросались на бронепоезд с голой пяткой” и таким маневром поддерживали в массовом сознании образ оппозиционера-забияки.

 Пройдет еще немало времени, пока в 2007 году на Конгрессе демократических сил Беларуси оппозицией будет декларирована (!) стратегия диалога с властями. К сожалению, эта стратегия по разным причинам (в том числе и из-за бескомпромиссности политиков от власти) так и не стала руководством к действию. Не стала предметом серьезного обсуждения в обществе и СМИ.

Общественный диалог — путьк консенсусу

Многим участникам белорусского политического процесса пока по-прежнему больше нравится “бодаться” и не думать о том, что одной из целей взвешенной политики является компромисс. Между тем первым шагом в движении к нему могли бы послужить дебаты о будущем Беларуси, которые, разумеется, не должны сводиться только к формату “круглого стола”. Это могут быть сильные и ясные послания самым разным сегментам белорусского общества, его элитам, позволяющие находить консенсус по наиболее принципиальным позициям относительно стратегии будущего развития Беларуси. В частности, для чего существует государство Беларусь? С кем, как и с какой целью оно должно взаимодействовать? Какого экономического, социального, культурного, геополитического статуса нам следует добиваться?

 Сегодня белорусское руководство демонстрирует неплохое тактическое мастерство. Представители власти понимают, что стране необходим недорогой газ, работающие предприятия, хорошая инфраструктура и прочее. Однако в плане стратегии у нас развилась серьезная хромота. А.Лукашенко сам говорит о том, что мы завалились на одно — восточное — крыло. Эффективная стратегия предполагает знание того, что нужно стране не только сегодня, но и в будущем. А будущее Беларуси вне общественного диалога понять и созидать трудно, поскольку диалог — необходимое условие общественного согласия, без которого настоящее плохо стыкуется или совсем не стыкуется с тем, что явит нам жизнь завтра и послезавтра. Таким образом, общественный диалог — это проблема, которую не могут игнорировать ни власть, ни ее оппоненты. Это их общая проблема и забота.

Сегодня белорусское общество еще на пути к консенсусу и консолидации, поскольку и внутри оппозиции, и во властных структурах тон часто задают непримиримые. Профессор В.Оргиш обвиняет всех представителей оппозиции в том, что они не хотят идти на диалог и искать компромиссы с действующей властью. Такое обвинение не верно уже методологически, поскольку оппозиция была и остается разной. Ее умеренная часть, исповедующая политический эволюционизм, не против того, чтобы “зарыть топор войны и добиваться системной аккредитации”. По тем или иным вопросам как раз готова идти на компромиссы с правящей элитой. Тем более что сегодня для политического эволюционизма и консолидации сформировались принципиально новые базовые предпосылки — политическое руководство страны хоть и по-своему, озабочено (особенно в свете последних угроз с востока) вопросами защиты суверенитета, многовекторностью внешней политики, со скрипом, но осваивает курс на модернизацию и либерализацию экономики, декларирует приоритет социальной защиты населения и т.д.

 Однако, еще раз подчеркну, проблема кроется в том, что в оппозиции и некоторых коридорах власти пока верховодят непримиримые, и конструктивное развитие политического процесса тормозится именно ими. Ситуация усложняется также и тем, что партийная система страны слабо развита. Многие партии в Беларуси обозначены только на уровне брендов. Предложение о введении пропорционально-мажоритарной системы выборов пока не востребовано. Уже в силу этих и других причин правящий класс до последнего времени не торопился концентрироваться на взаимодействии с оппозиционными партиями и их лидерами.

Тем не менее профессор В.Оргиш вешает всех собак на оппозицию, огулом обвиняя последнюю в недоговороспособности, и на этом основании приговаривает ее к “высшей мере”. По его убеждению, “…точка возврата пройдена и время для похода за системным местом упущено. …Нынешняя белорусская оппозиция как политический феномен себя исчерпала. Нынешнее чахоточное племя защитников демократии неконкурентоспособно”. Думаю, что это не совсем так. Конкурентоспособность, как известно профессору, может проявляться и развиваться в условиях свободной конкуренции, будь то в сфере экономики, культуры, спорта или политики. Созданы ли уже достаточные условия для политической конкуренции в Беларуси?!

Призрак революции не исчезает,а прячется

С другой стороны, оппоненты власти зачастую низводятся до уровня политической шпаны. Спрашивается, зачем? Видимо, кому-то это выгодно, ведь шпану бессмысленно пытаться вразумить, ее можно и надо держать в “черном теле”.

Не здесь ли одна из причин того, что, как считает профессор, “оппозиционные стратеги надеются… достичь цели — приобрести системную власть — с помощью уличных методов борьбы, внесистемных политических технологий”? Такой сценарий развития событий вполне вероятен, если и дальше закручивать гайки и выдавливать радикалов на баррикады. Потенциально это может спровоцировать уличное противостояние.

Профессор теоретически, конечно, прав, когда размышляет о том, что в современных условиях марксистская революционная доктрина не актуальна. Но, как известно, теория не всегда совпадает с практикой.

Идеологическая нищета характерна всем непримиримым, всем тем, у кого понимание политического процесса сводится к политическому истреблению оппонента. Поэтому призрак “цветных” революций и культ баррикадного героя не исчезают, а прячутся за политической сценой. В ситуации противостояния они способны возрождаться. Непримиримые снова и снова воспроизводят алгоритмы революционной и тоталитарной традиций. Этих жертв “мировоззренческой архаики и революционной идеологии” и днем и ночью будет манить призрак “цветных” революций. Иначе говоря, марксистской (большевистской) стратегией непримиримой борьбы (борьбы на политическое истребление противника) поражены все непримиримые, независимо от того, на какой стороне баррикад они сражаются. В народе об этом говорят — “абое рабое”. Кстати, подобный диагноз ставит и профессор В.Оргиш, когда констатирует, что “к этому (марксистскому) рецепту… порой апеллируют… автократы и демократы, левые и правые, либералы и консерваторы…”.

Примитивным противостоянием непримиримых объясняется и чрезвычайно простая, поощряемая официально, картина белорусского политического процесса, в котором в основном есть те, кто “за” (политический конформизм) и те, кто “против” (политический революционизм). Тех же, кто пытается дистанцироваться от подобного примитивизма (исповедует политический эволюционизм), не жалует ни та, ни другая сторона. Их обвиняют в беспринципности, а то и вовсе в предательстве (“кто не с нами, тот против нас”).

Ответственные политики, невзирая на то, в каком лагере они находятся, понимают, что примитивное противостояние может стать своего рода детонатором с непредсказуемыми последствиями. В этой связи вспоминается урок политического эволюционизма, который продемонстрировал первый председатель нашей партии Михаил Ткачев. В 1991—1992 годах, в ситуации подъема и разгула политических страстей, ему удалось занять взвешенную позицию и дистанцироваться от радикализма БНФ и ее лидера З.Пазьняка. М.Ткачев настойчиво и последовательно формировал имидж респектабельной партии с конструктивной программой. Он развивал политический диалог и взаимодействие с большинством субъектов общественно-политического процесса, в том числе с официальными профсоюзами. Взвешенная позиция Михаила Ткачева достаточно быстро вывела нашу партию в число самых влиятельных и авторитетных партий демократической направленности того времени.

Ответственной политической элите, правящему классу необходимо помнить уроки первых лет постсоветского периода и, “опираясь на западную политическую культуру компромисса и диалога”, о чем убедительно рассуждает профессор В.Оргиш, учиться предупреждать гражданское противостояние. Зрелый правящий класс всегда, если не добровольно, то под давлением политических, экономических, социальных факторов, поступает таким образом, чтобы под солнцем места было всем. Он понимает, что путь политического противостояния рискован как для общественного обустройства, так и для его собственного существования. Также хотел бы разделить оптимизм уважаемого политолога относительно того, что белорусский правящий класс уже настолько созрел, что “понимает неизбежность структурного усложнения политической жизни, сознает необходимость направить общественный конфликт по поводу групповых интересов в русло контролируемой и регулируемой борьбы, что наступило время партийно-политического строительства сверху”.

В.Оргиш точно обозначает существенные элементы белорусской модели общественно-политической организации, в которой доминирует государство, ориентированное преимущественно на административно-правовые методы управления. Бесспорен также и вывод профессора о том, что все это “позволило власти поставить под строгий контроль национальную буржуазию (протобуржуазию), заблокировать смычку буржуазии и оппозиции и тем самым лишить последнюю организационно-кадровой и материальной поддержки”. Но такое положение вещей не вечно. Более того, последние события демонстрируют, что складываются объективные условия для изменения ситуации.

Опыт Европы

и грядущие

выборы

Наконец, последнее. Профессор В. Оргиш, придерживающийся независимых взглядов, доводит до общественности и политических элит архиважную мысль современного обществознания. О том, что конфликты, как неизменные спутники любого общества, “выступают генераторами социальной энергии, которую необходимо направлять в мирное, конструктивное русло, а не на радикальные цели. Тем более что постиндустриальное развитие сделало конфликт “более многообразным, структурированным по направлениям интересов. Поляризацию общественной жизни вытесняет общественный плюрализм, который отражает множественность пересекающихся групповых потребностей”. Поэтому сегодня Европа упирает “не на революционный слом, а на эволюционную реконструкцию сложившегося порядка вещей…”. В.Оргиш предлагает оппозиции и власти осваивать европейскую политическую культуру разрешения политического конфликта. Эта культура “требует, чтобы стороны политического конфликта признавали его реальность, наличие различий, право друг друга на существование, а также определенные правила игры, которые способны поддерживать баланс в их взаимоотношениях”.

Бесспорно, замечательный стандарт. Однако пока у нас иная реальность. Оппозиция находится вне политической системы. Политическая система находится в монопольном распоряжении правящего класса. Мне представляется, наступило время совместными усилиями выправлять ситуацию в соответствии с духом европейской политической культуры. И параллельно, не дожидаясь окончательных внутриполитических развязок, совместными усилиями отстаивать национальные интересы страны.

Грядущая президентская кампания становится моментом истины для правящего класса и для его оппонентов. Конечно, важно, кто станет президентом Республики Беларусь на очередной срок. Но еще важнее осознать вызовы, с которыми ныне столкнулась страна и способы их преодоления. От этого зависит будущее Беларуси, ее независимость и жизнь более чем девятимиллионного народа. Исторический европейский опыт показывает, что именно в консолидации во имя национальных интересов страны и ее народа проявляется зрелость политических элит.

Поделиться: