О ходе и неизвестных эпизодах этой битвы, о ее роли и последствиях мы поговорили с историком и писателем Анатолием Тарасом — автором книги «Грюнвальд. 15 июля 1410 г.»  

— Анатолий Ефимович, казалось бы, Грюнвальдская битва — одна из самых известных в массовой аудитории битв Средневековья. И, тем не менее, вы решили написать книгу именно о ней. Почему?

— Ну, во-первых, я не стал бы преувеличивать ее известность — я обнаружил всего две брошюры, посвященные Грюнвальдской битве, изданные в Беларуси за все советские и постсоветские годы. Книг наших историков о ней я до этого года не встречал вовсе.

Во-вторых, даже те брошюры были написаны из расчета на уровень школьников-старшеклассников.

И, в-третьих, обе они были на белорусском языке. А как мы знаем, что бы ни говорили деятели Адраджэння, подавляющее большинство жителей нашей страны по-белорусски не читает, не говорит и не думает.

Вот я и решил написать книгу о Грюнвальсдкой битве на русском языке, чтобы она была доступна основной массе наших читателей. И чтобы она была доступна жителям сопредельных государств, которые упорно «перетягивают историческое одеяло» на себя. И, наконец, я решил в этой книге осветить те аспекты битвы, которые, с моей точки зрения, до сих пор не получили должного освещения. И, судя по успеху книги, в своих расчетах я не ошибся.

— По поводу «исторического одеяла» — как раз на днях сюжет о Грюнвальдской битве показывало российское ТВ. И в нем об участии в битве белорусов говорилось совсем уж вскользь. Дескать, на поле были поляки, литовцы и русины. Вроде все правильно, но неподготовленный зритель вряд ли поймет, кто именно имеется в виду. Ну, и о роли смоленских полков в сюжете говорилось немало, в отличие от других воинских соединений, принимавших участие в сражении… Так все-таки — какова была роль исторических белорусов в Грюнвальдской битве?

— Вот как раз ответу на этот вопрос и посвящена моя книга. Я доказываю, что роль эта была, как минимум, равноценна роли польских участников битвы, а как максимум — даже выше. И этот тезис обоснован. В частности, поименно перечислены все полки (хоругви), которые принимали участие в битве — и с территории современной Беларуси, а таковых было 23, и с территории исторической Беларуси — с Виленщины, из Трок, с Подляшья и так далее. То есть литвинских и русинских хоругвей — а литвины и русины — это и есть предки белорусского этноса — в битве принимало участие ни много ни мало — тридцать одна хоругвь. Из девяноста трех, которые союзники выставили против Ордена. То есть треть. А если мы к этому добавим еще 14 полков с территории современной Украины, земли которой тогда тоже входили в состав Великого княжества Литовского, то роль наших предков в этой победе становится очевидной.

«Я думаю, что Грюнвальд уже не забудут»

Что же касается сюжета по российскому телевидению, который вы упомянули, то я постоянно заявляю: нам, белорусским историкам, нет нужды опровергать авторов из соседних стран. Потому что это — безнадежное занятие. Авторы, историки, идеологи любой страны всегда доказывали, доказывают и будут доказывать, что их предки — самые великие.

Проблема не в этом. А в том, что нам приходится доказывать своим же, белорусам — наша история не менее великая. Просто мы ее не знаем, не ценим, не пропагандируем. Нам самим нужно научиться гордиться своими предками и их победами. Вот что главное.

Что же касается смоленских полков, то на самом деле такой полк был один. Но россияне величают так все хоругви, которыми командовал князь Симеон, или, в язычестве — Лугвен Ольгердович, родной брат Ягайло. Под его началом была хоругвь из Смоленска, наемники из Новгорода Великого, о которых россияне почему-то вообще никогда не упоминают — видимо, не знают; хоругвь из Мстиславля и хоругвь из Орши. Вот это они называют «три смоленских полка».

К тому же в то время Смоленск входил в состав Великого княжества Литовского, и никогда до этого город не был частью Московии. Но доказать это россиянам практически невозможно, потому что они не хотят слышать никаких аргументов.

Кстати, в России сейчас издается такой вал патриотической литературы, что порой бывает завидно — у нас такого и близко нет. Ни по количеству, ни по качеству, ни по объему. А мы все «ушами хлопаем» — и государственные структуры, и пресловутая общественность.

У нас еще не поняли, что национальное самосознание, национальную идеологию можно и нужно формировать только на историческом материале, а не на «крестьянской литературе», где стоит вековой плач в духе «трох лыжек зацiркi», которых постоянно не хватало. На плаче, на слезах, на унынии ничего не сформируешь и не воспитаешь.

— Грюнвальская битва стала ключевым событием войны 1409—1411 годов, о которой, в свою очередь, большинству известно сравнительно немного. В чем были основные причины войны, которую называли Великой? И какую политику проводил Тевтонский Орден по отношению к литвинам, полякам, жемойтам?

— В отличие от многих современных реформаторов, которые стремятся пересмотреть устоявшиеся взгляды в историографии, я в этом вопросе отношу себя к консерваторам. И полностью согласен с авторами советского периода в том, что Орден осуществлял по отношению к ВКЛ, к Королевству Польскому захватническую политику, выраженную в лозунге «Drang nach Osten» или «Натиск на Восток».

Другое дело, что советские авторы изображали это как исключительную зловредность немцев, которые всегда были нацелены на уничтожение славян. Вот с этим я не согласен. Дело не в славянах — просто в те времена вся так называемая цивилизованная Европа считала, что если туземцы не исповедают католицизм, то они дикари, и сам Бог велел их поработить. А миссия коренного населения заключается в том, чтобы кормить новых господ.

«Я думаю, что Грюнвальд уже не забудут»

История продвижения Ордена на Восток к тому времени продолжалась уже полтора века. Не раз рыцари терпели поражения, были восстания туземцев, которые вырезали орденских братьев целыми замками, разрушали постройки до основания… Но тевтоны терпеливо все восстанавливали и продвигались дальше.

Я считаю, что Ягайло, он же Владислав, и Витовт, он же в крещении Александр, прекрасно это понимали. И пришли к выводу, что нужно объединиться и дать отпор Ордену. Поодиночке шансов у них не было бы — Орден был огромной силой.

Это было объединение лучших на тот момент в Европе профессиональных воинов, мощное и в военном, и в моральном, и в организационном плане. И в финансовом тоже, что, как мы знаем, играет первостепенную роль. Ведь сначала деньги, и лишь потом — все остальное.

— Ну не зря же участие в Грюнвальдской битве на стороне Ордена принимали рыцари из многих стран Западной Европы…

— Совершенно верно, и им всем платили.

А ведь договориться Ягайло и Витовту было непросто — они же были «заклятые родственники», которые долго изничтожали друг друга, не щадя ни дядьев, ни братьев. Но все-таки договорились.

Я в книге показал всю предысторию и ход Великой войны — там была масса стычек, столкновений, договоров, которые подписывались и тут же нарушались. Тот же Витовт четыре раза заключал договор с Орденом и клялся на Библии. И вскоре нарушал эти соглашения.

Кстати, когда впоследствии один из пленных рыцарей напомнил ему об этом, Витовт приказал отрубить ему голову. Князь, хоть он был и Великий, правду, видимо, не очень любил…

«Я думаю, что Грюнвальд уже не забудут»

А Великой для Польши и ВКЛ война стала потому, что в результате победы в ней экспансия Ордена Святой Девы Марии Тевтонской была остановлена. Был подорван фундамент могущества Ордена. Он не рухнул и существовал еще довольно долго. И еще два раза тевтоны воевали с поляками. Но Ордену уже не везло. Поданные стали смотреть, к кому бы им переметнуться, влияние снижалось. И, конечно же, после Грюнвальда был развеян миф о непобедимости Ордена.

Королевство Польское, собственно, мало что получило в итоге этой войны в целом и Грюнвальдской битвы в частности. А вот Великое княжество Литовское получило Жамойтию, за владение которой, по большому счету, и велась эта война. Орден вынужден был отдать территорию, которую считал своей.

Витовт был полностью удовлетворен. Заявил, что с него хватит — Мариенбург, нынешний Мальборк, брать нет смысла, войска устали. И ушел домой.

— А все-таки, почему Витовт поступил так? Он не хотел окончательного разгрома Ордена?

— Конечно, Орден нужен был ему как противовес Польше. Польша, как мы знаем, всегда смотрела на территорию ВКЛ хищным взором. Да собственно, вся политика западной соседки, вплоть до ликвидации Речи Посполитой, заключалась в том, чтобы прибрать к рукам наши земли — через ополячивание, с помощью магнатов и католицизма.

Витовту нужен был Орден, ведь его уничтожение автоматически означало усиление позиций Ягайло. А так Витовт получил свое и ушел.

— Согласно вашей книге, и в самом Ордене все было не так гладко — в ходе Грюнвальдской битвы среди рыцарей нашлись и предатели.

— А где их нет, предателей-то? Почему, например, Ливонский Орден, филиал Тевтонского, не ударил в тот момент в спину Витовту? Не потому ли, что Витовт им хорошо заплатил?

Доказательств, конечно, нет. Но как иначе объяснить позицию ландмайстра ливонцев, который заявил — мол, у нас с Витовтом договор, и я не могу начать войну с ним, не объявив об этом за три месяца? А как же идеалы, как борьба с язычниками? Ведь раньше и те, и другие спокойно начинали войны, не принимая во внимание никакие заключенные договоры! А тут такая щепетильность! Думаю, что эта позиция ландмайстра обошлась Витовту в копеечку.

И рыцарь Никкель фон Реннис, давший в ходе битвы сигнал к отступлению двум тевтонским хоругвям из Кульмской земли, тоже не был сумасшедшим. Это был заговор, о котором мы просто ничего не знаем. И этот заговор кто-то финансировал. Кто? Тот, кому это было выгодно. Я не верю в спонтанные вещи.

— А насколько существенную роль в ходе битвы сыграл этот сигнал к отступлению, данный фон Реннисом?

— Я не могу сказать, что именно это сыграло решающую роль. В книге я перечисляю совокупность факторов, которые позволили войскам союзников одержать победу. Именно совокупность, поскольку ни один из них сам по себе ключевой роли не сыграл. Давайте их назовем.

Во-первых, ложное отступление — маневр, примененный Витовтом. Ложное отступление с наведением части хоругвей Ордена на укрепленный лагерь и на болотистую пойму реки, где тевтоны завязли и были частично вырублены — по меньшей мере, две хоругви из четырех.

Второе: создание тактических резервов — как литвинами, так и поляками. Не было бы резервов, не было бы чем затыкать дыры в строю. А резерв удалось создать благодаря численному превосходству над Орденом. И если Орден превосходил воинским умением, то союзники — числом.

Третье: грамотное управление войсками на поле боя. И Витовтом, и Ягайло. Вовремя резервы ввели, грамотно хоругвями управляли.

— Но есть точка зрения, что Ягайло всю битву молился, и войсками практически не руководил?

— Молился он до начала боя, а во время его командовал своей армией.

Четвертое: мужество воинов союзных армий. И литвинов, и поляков, и русинов, и чехов. Все они сражались героически.

Пятое: вот этот сигнал. Нельзя сказать, что без него бы не победили. Хотя кто знает… Хоругви перемещались по полю боя, и время от времени сражающиеся поднимали голову, чтобы посмотреть — где их знамя? На знамя ориентировались в ходе сражения.

И вдруг знамя стало смещаться в тыл. В бою рассуждать некогда, значит так надо. Вот рыцари двух хоругвей и двинулись за своим знаменем. За ними еще пару орденских хоругвей повернули. Возникла сумятица. Верховный магистр ввел в бой свой резерв, но было уже поздно. Литвины ударили этому резерву во фланг и в тыл, поляки охватили с другой стороны — получился «котел», в котором союзники вырезали всех окруженных. Тогда стало ясно, что Орден битву проиграл.

Убежали немногие. В Мариенбург после битвы вернулись лишь 1 400 человек из армии Ордена. Остальные были убиты или взяты в плен.

Это была страшная сеча. Витовт и Ягайло потеряли больше половины численного состава своих войск. Это огромные потери! А Орден и того больше: если считать убитых, умерших от ран и пленных — то 95 процентов своей армии!

Думаю, жуткое зрелище было на поле после битвы — кровь, отрубленные части тел… Не знаю, что бы с нами было, если бы мы могли увидеть все это своими глазами…

«Я думаю, что Грюнвальд уже не забудут»

— Альтернативная история — вещь неблагодарная. И все же — что могло бы измениться, выиграй ту битву Орден, а не союзники?

— Ну, тут как раз предполагать не трудно. Большая часть ВКЛ стала бы территорией Ордена. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Яркий пример — Пруссия. Та часть представителей этого древнего балтского племени, которая приняла католицизм, была онемечена. А несогласных с таким подходом частью уничтожили, частью вытеснили на Восток.

Так что в этом случае Орден вскоре господствовал бы на территории от Клайпеды до Киева и Смоленска, а может и до Москвы. И конечно, вся история Восточной Европы развивалась бы совсем по другому сценарию.

— Несмотря на некоторое забвение, которому Грюнвальдская битва была предана в течение ряда лет, в этом году все-таки есть определенные подвижки. И множество фестивалей, посвященных битве, и публикации в прессе. Вот даже по нашему телевидению документальный фильм об этой битве показали. С чем это связано — просто дата круглая, или все-таки прослеживается некая тенденция?

«Я думаю, что Грюнвальд уже не забудут»

— Как автор и составитель книг о белорусской истории, я частенько раздумываю над этой темой. И я считаю, что в любом государстве, которое обретает независимость, у части общества неизбежно возникает интерес к истории. И по встречам с читателями, по их письмам, звонкам, я вижу, что интерес к нашей истории есть. Более того, он непрерывно усиливается. Это закономерно и логично. И это — первая причина.

Другая причина в том, что у властей, несмотря на то, что по духу они были и остаются очень советскими, тоже нет иного пути, кроме как переход на национальные позиции. И с моей точки зрения они медленно, но верно двигаются в этом направлении. Конечно, в силу ментальности, происхождения, образования они сначала пришли к советскому национализму — это уже состоялось. Следующий этап, если можно так выразиться — белорусский буржуазный национализм. Медленно и непоследовательно, но процесс идет.

Ну и юбилей битвы, конечно, тоже нельзя сбрасывать со счетов. К юбилею всегда появляются фильмы, статьи. И это хорошо! Я думаю, что о Грюнвальде теперь уже точно не забудут — вон сколько всего опубликовано!

Поделиться ссылкой: