Александр Жулин: между женой и любовницей

37

– Наташа Михайлова появилась в моей жизни давно, еще в Америке, когда я готовил Таню к Олимпиаде и все у нас было просто замечательно. Родители фигуриста Аркадия Сергеева прислали мне DVD с выступлением перспективной молодой пары Михайлова – Сергеев и попросили: “Может, возьмете в ученики?” 

Ребята тогда стали серебряными призерами чемпионата мира среди юниоров, подавали большие надежды. Помню, включил дома телевизор, поставил диск и не смог уже оторваться, пока не досмотрел запись до конца. Пара талантливая, а девочка просто потрясающая – очень мне понравилась – грациозная, красивая… В общем, сразу в душу запала. Даже мысль мелькнула: “Ой, Саша, берегись!” Прямо почувствовал – не надо бы мне влезать в эту историю.

Но вскоре мы с Таней переехали в Москву – начинался первый сезон “Ледникового периода”. Я набирал учеников и, вспомнив про Наташу с Аркадием, позвонил их родителям, согласился: “Да, возьмусь тренировать пару”. Сначала ничто, как говорится, не предвещало нашего с Наташей романа. Мы встретились, обсудили нюансы работы, начались тренировки. И вот тут-то я заволновался. Приходил на каток, видел Наташу, которая смотрела на меня влюбленными глазами. Все было понятно без слов, но я делал вид, что ничего не замечаю. Иначе и быть не могло – у меня жена, ребенок.

Наталья:

А я слышала о Жулине как о тренере олимпийских чемпионов, видела записи его выступлений с Майей Усовой, но как он выглядит на сегодняшний день, не представляла – это было четыре года назад, по телевизору Сашу еще не показывали. На нашу первую встречу на катке немного опоздала. Звоню маме на мобильный: “Все собрались? Александр Вячеславович уже пришел?” – “Нет еще”. И тут слышу за спиной: “Это ты,что ли, Наташа?” Поворачиваюсь – мне улыбается мужчина, подтянутый такой, в футболке, спортивных бежевых брюках и на коньках (Саша шел с тренировки). Жулин! Мы пошли к нашим, начали разговаривать. А я смотрела на Сашу и думала: “Ну надо же, такой скромный, как будто даже стесняется. А ведь ходили слухи, что после выигранной его учениками Олимпиады звездит”. Мне его даже как-то жалко стало.

На следующий день начались активные тренировки, предстояла подготовка к двум этапам Гран-при, потом к чемпионату России. И только месяца через два до меня дошло: да я же влюбилась в Жулина! Приплыли… Ощущение того, что Саша для меня уже больше чем тренер, возникло, когда он уехал на несколько дней. Вот тогда я почувствовала: что-то не то, как-то плохо, грустно, с утра до ночи все мысли о нем. И я поняла: дело не в фигурном катании, а в самом Саше. Перепугалась, потому что не знала, что делать, как себя вести, с кем поделиться. Родители, если бы узнали, прибили бы… Саша ненамного моложе их, и к тому же женат, да еще на ком! На блистательной фигуристке, звезде Татьяне Навке. Рассказала подруге, ища поддержки, но она покрутила пальцем у виска: “Ну и дура ты, Михайлова, ничего тебе не светит. Зачем тебе это надо?”

В общем, посоветоваться было не с кем, а у самой опыта немного – какой опыт в 19 лет? Тренировки шли каждый день, кроме воскресенья, на катке мы очень много времени проводили вместе с Сашей. День ото дня меня затягивало все сильнее, было трудно сосредоточиться на работе, а он, казалось, не замечал, что я при нем впадаю в прострацию. У него чувство юмора замечательное, он добрый, застенчивый, и при таких-то заслугах! И сексуальный, конечно. Когда, показывая какой-то элемент, Саша ко мне прикасался, что он при этом говорит, я уже не слышала – так громко сердце стучало, земля уплывала из-под ног.

Никогда не забуду, как мы готовили танго, партнер должен был меня резко прижать к себе, а я его зацепить ногой. Саша репетировал со мной этот очень эмоциональный фрагмент, и вдруг я почувствовала: если сейчас он разожмет объятия, умру. Хотя интуиция мне подсказывала, что роман у нас возможен, я ни на что не надеялась и никаких планов не строила. Да и Саша ничего себе не позволял, держался отстраненно, даже строго. А уже тогда поползли слухи, что в семье у него не все ладно. Когда Таня приезжала на каток, они формально целовались в щечку и разъезжались… Зато в наших с ним отношениях что-то вроде изменилось. Саша, когда шутил, все чаще стал поглядывать на меня: вся группа смеялась, а он проверял, как среагирую я. “Интересно! Значит, между нами что-то уже происходит”, – думала я. Меня совершенно не смущало, что “добрые” люди поговаривали про любвеобильность Саши – я в это не верила.

Еще не зная Жулина, почему-то была уверена, что он слишком честный. Другой бы на его мест
е навешал лапшу одной, второй, третьей и жил бы в свое удовольствие… А Саша, как я понимала, так не может. Какая любвеобильность, если при нашем первом поцелуе он дико смутился. 23 февраля команда поздравляла его с праздником. Я, как и все наши девчонки, подошла его поцеловать, и мы случайно чмокнулись не в щечку, а в губы. Саша быстро отвернулся и ушел, вижу – он просто ошарашен! Я и сама была не в себе – взбудоражилась вся, голова поплыла… Хотя понимала: ничего ведь особенного не произошло. Но при этом ходила абсолютно счастливая.

А через несколько дней после тренировки попросила Сашу на машине подбросить меня до кафе рядом с катком – там идти-то сто метров, но Жулин сказал: “Ладно, садись”. А когда прощаться стали, я сижу и на Сашу смотрю. Он – на меня. Молчим. И тут я не выдержала и выпалила: “Я вас люблю и не знаю, что мне делать. А потом засмеялась и говорю: “Ну вот, покраснела даже”. И правда, сижу пунцовая как рак. А Саша говорит: “Я много раз все это проходил. У меня семья. И не дай бог, у нас с тобой что-то закрутится – всем будет только хуже”. Я открыла дверцу его автомобиля и – бежать. Села в кафе, есть, конечно, расхотелось, сижу, смотрю в окно. Грустно, да еще дождь накрапывать стал. Слезы навернулись, и тут слышу Сашин голос: “Ты свой чемодан забыла”. Поднимаю глаза – стоит Жулин с моим чемоданчиком с костюмами, который я в машине оставила. Он уже развернулся, чтобы уйти, и вдруг спросил: “Неужели ты хочешь быть просто любовницей?” У меня чуть сердце из груди не выскочило, застучало так сильно. Но я промолчала, за что потом страшно себя ругала. Потому что я и правда очень хотела быть с Сашей, я его любила.

Александр:

После Наташиного признания в любви я поехал домой, уверенный, что на этом мы поставим жирную точку и наши отношения останутся формальными. Но запала хватило на день-два. Потом набрал ее номер и пригласил в ресторан. Знаете, может быть, я открою страшную тайну, но мужчины в подобных случаях утешают себя мыслью: “Ну попробую разочек. Не понравится – прибегу к жене, вцеплюсь в нее, в свою хорошую, и никогда не отпущу”. Есть же такая циничная пословица: хороший левак укрепляет брак. Я, правда, перефразировал бы: хороший левак разрушает брак… Его укрепляет только плохой левак. Тогда я дал слабину, просто сломался на Наташиной сексуальности. Другой причины начать отношения не было.

Хотя уже теперь, вспоминая те события, думаю: дело не только в Наташиной внешности. Красивых и сексуальных много, но, когда тебя начинает реально трясти при виде женщины, тут что-то другое. И все же, если бы она не проявила инициативы, ничего бы не случилось. Пытаясь оградить себя от возможных проблем в дальнейшем, сразу предупредил Наташу, что очень привязан к Тане, дорожу ею и дочерью. Конечно, если бы в нашей семье на тот момент было все нормально, я без сомнений пресек бы мысли о другой женщине. Кстати, и раньше так поступал. В Америке у меня девчонки катались – одна другой краше. Такие флюиды летали в воздухе… Но я никогда не переходил границ. А с Наташей позволил себе лишнего, откликнулся на ее чувства, потому что с Таней отношения начали портиться.

Допускаю, что после четырнадцати совместно прожитых лет Тане в наших отношениях перестало хватать адреналина. То, что я принимал за стабильность, она назвала рутиной. А мне было так хорошо в этой самой рутине, и не то чтобы я как-то там расслабился, нет. Просто мечтал о семейном покое, о том, что поживем, наконец, для себя, без изнуряющей гонки за победами. Даже обрадовался, когда жена начала зарабатывать больше меня: ну и слава тебе, Господи! И так, думаю, пахал всю жизнь на Таню, пусть теперь она немножко попашет на “старенького” Сашу. А вдруг оказалось, что ожидания мои напрасны. И я понял: черт возьми! Вкалывать-то придется до конца своей жизни! Стараться, продолжать доказывать собственной жене, что ты еще на что-то годен. (Смеется.)

Наталья:

Первое время я просто летала от счастья и муками совести не терзалась. Хорошо сейчас, и слава Богу! А дальше – куда кривая вывезет. Когда мы с Сашей стали встречаться, своим мужчиной я его не считала. Понимала – у него семья. Догадывалась, что там не все хорошо, но вопросов никогда не задавала. Саша мне ничего не обещал и часто повторял: “Я люблю Таню”, говорил, что она и дочка ему очень дороги. Как-то рассмешил меня, прижал к себе и закричал: “Господи, ну почему нельзя иметь гарем?!” Мне было нелегко, потому что приходилось обманывать родителей. Они догадались, что у меня роман, и не понимали, почему я так тщательно его скрываю. На тренировках
было проще. Я очень долго звала Сашу по имени-отчеству и, даже когда мы уже стали встречаться, говорила иногда “вы” вместо “ты”, настолько его уважала. Саша – профессионал, на льду всегда отстраненный, вообще чужой. Первое время удивлялась, как это у него так получается.

Александр:

К чести Наташи, она тоже ничем не показывала, что нас что-то связывает. Даже когда Таня приезжала на каток, Наташа просто отъезжала в сторону и спокойно тренировалась. И эсэмэсками, как это бывает, не забрасывала – понимала, что, если Таня узнает о нас, все тут же закончится: брошусь жене в ноги, попрошу прощения и с Наташей отношения порву. Но Таня ни о чем не догадывалась и наслаждалась своей жизнью, где уже не было места мне. Когда ты в статусе мужа имеешь любовницу, то про щекотливость ситуации вообще не думаешь. Приходишь к любовнице, любишь ее, возвращаешься домой – любишь жену. Даже если дома не ладится, все равно семья – это святое. И на уколы совести стараешься просто не обращать внимания. Сложнее стало, когда пришло время выбирать, и для меня такой момент наступил довольно быстро.

Таня все узнала от общих знакомых, наверное, через полгода нашего романа с Наташей, в начале второго сезона “Ледникового периода”. Помню, вечером я вернулся домой, а она спокойно мне говорит: “Саш, пойдем в спальню, мне надо тебя о чем-то спросить”. Дочка в это время в гостиной делала уроки. Таня закрыла дверь в комнату: “Правда, что у тебя роман с Михайловой?” Смотрю ей в глаза и понимаю: правду говорить тяжело, но надо. Секунд десять помялся, чувствую, меня уже приперли. Понял, что не открутиться. Это женщины вообще никогда ни в чем не признаются, даже если их застают в постели с другим мужчиной, что-нибудь да соврут. А нам, чудакам, прямо надо все выложить… Ну и сказал: “Да, у меня роман”. Я тогда не понимал, что люблю Наташу.

Конечно, я был виноват перед Таней. Поэтому тут же добавил: “Это ничего не значит, я все брошу, порву отношения”. Так бы и случилось, если бы Таня этого действительно захотела. Но, я думаю, ей уже нужна была свобода. Могу понять – с восемнадцати лет она со мной, а тут захотела чего-то другого. К тому же Таня прекрасно знала, что я не просто люблю ее, а боготворю. Наверное, думала, что в любой момент сможет меня вернуть. И вся эта ситуация сыграла ей на руку. Она сказала: “Раз ты так себя ведешь, то и я вольна делать все, что хочу, – уезжать, приезжать во сколько заблагорассудится. И ты не смеешь меня ни о чем спрашивать”. А потом добавила: “Я тебя разлюбила”. Конечно, Таня, как любая женщина в такой ситуации, была очень уязвлена.

Мы еще с Таней пожили какое-то время вместе, я встречался с Наташей, по-прежнему ничего ей не обещал. Хотя уже понимал, что люблю ее, и даже признался ей в этом. Просил: “Потерпи, все разрулится. Не знаю как, но уладится”. Тогда я еще не понимал, как разрулится, как уладится, но с
Наташей мне действительно было хорошо. Трясти от ее женских чар меня перестало, и я уже трезво оценивал свои чувства к ней. И все же решиться на уход из семьи по-прежнему было очень сложно.

Мы где-то полгода скрывали от Сашеньки причину моего отсутствия, не были уверены в том, что разошлись окончательно. Говорили дочке, что работы много, что ночую в другой квартире, поближе к катку. Ну а потом пришлось, конечно, все рассказать. Не знаю, что сказала ей Таня, но я попытался поговорить с дочкой, как со взрослым человеком: “Мы с мамой разлюбили друг друга, но тебя, как и раньше, мы любим больше жизни”.

Наталья:

После Сашиного ухода из семьи я видела, что он все еще в подвешенном состоянии и еще вполне может туда вернуться. Знаете, я весь год была готова к тому, что в любой момент он скажет: “Не могу без семьи, от тебя ухожу”. Ну что я? Плакала, когда его рядом не было, но понимала: с Таней его связывают долгие годы жизни, спортивные победы, ребенок, а со мной почти ничего. Я готова была в любой момент его отпустить и, клянусь, удерживать бы не стала.

Однажды я не выдержала и сказала: “Приедем в Москву, иди, Саша, в семью. Сколько надо, столько там и живи, но, пожалуйста, определись, с кем ты останешься”. У меня сил уже не было, все, я выдохлась. Мы вернулись поздно ночью, на другой день Саша собирался переехать к Тане, так они договорились по телефону. Хорошо, что у меня такая особенность – когда нервничаю, очень крепко сплю. Мы легли, обнялись, и, несмотря на чудовищные переживания, я уснула. А утром не выдержала, расплакалась. Саша пытался успокоить, но что скажешь в такой ситуации? Вечером Саша мне позвонил и произнес страшные слова: “Знаешь, несмотря
ни на что, мне очень комфортно дома”. Но все равно я знала, что он вернется, интуиция подсказывала. Действительно, на следующий день заехал проведать – соскучился. Прошло еще два дня, от ревности я сходила с ума, так переживала, что ничего не ела, похудела страшно. И вот на четвертый день раздался телефонный звонок, Саша бодрым голосом говорит: “Я все понял. Жди, скоро буду”. Как же я обрадовалась!

Пока мы с Таней не разобрались в нашей ситуации до конца, комментариев не давали. Должно было пройти время, чтобы отболело, затихла тоска по прошлому. Не знаю, что чувствует Таня, но у меня до сих пор сердце вздрагивает, как и раньше, на ее телефонный звонок. По-прежнему интересно знать, что Таня думает о моих успехах или неудачах. Пока у нас было все хорошо, я полностью в ней растворился, любил до потери сознания, она того заслуживала – потрясающая женщина. Плохого не помню – в памяти только хорошее… Но стоит встретиться с Таней, а ей – начать меня учить, как с Сашенькой, например, уроки сделать, как на теннис отвести, и через пять минут я думаю: “Нет, Саша, ты молодец. Все сделал правильно”.

– Официально оформлять отношения вы собираетесь?

– Я еще не оформил развод с Таней, но когда разведусь, то не побегу тут же жениться… Наташа – потрясающая. Ей вообще ничего не надо – был бы милый рядом. Пока мы просто вместе живем. Но у нас настоящая семья, и, конечно, мы очень хотим иметь детей – мальчика, девочку, да какая разница!

Я сейчас такой кайф ловлю, прихожу домой – все чисто, приготовлен вкусный ужин. Ну красота! Для мужчины это самое главное. Наташа – она так старается! Подкупает меня своей непосредственностью, искренностью, честностью. Конечно, я мечтаю: длилось бы это подольше. Может быть, кому-то покажется смешным – Жулин после двух разрушенных браков надеется на третий счастливый. Но мне не смешно, я и правда на это рассчитываю…

Поделиться ссылкой: