Кто откажется от возможности посмотреть своими глазами на то, что всю предпарадную неделю стихийным, лавинообразным образом вмешивалось в жизнь почти каждого минчанина – стройной колонной бронетехники переграждая путь домой заблудшему ночному автомобилисту, вставая на дороге одинокого велосипедиста несокрушимой гаубицей, дымясь на потеху толпе неизвестным броневичком в районе площади Бангалор, грохоча под безмятежными сонными окнами стройным ревом танковых моторов до самого рассвета, окутанного запахами влажного асфальта и цветущего каштана.

Счастье лицезрения финала этого потустороннего ночного шоу – картонный билетик с указанием номера трибуны: крепко сжимая его в кулаке, веришь, что вся эта ночная тягомотина с объездами была не зря.

«Ну, с этой стороны вы не попадете ни на какую трибуну! – хохотал охранник у металлоискателя, расположенного около гостиницы «Планета». – Идите туда, на переход. Только перехода там нет, ха-ха».

Охраннику было безумно весело. Вокруг – толпы людей. Чтобы парад прошел хорошо и ладно, белорусов необходимо было пропустить через металлоискатели – лишенный металлических составляющих, белорусский народ являет собой более явный, пронзительный контраст бравой бронетехнике.

Металлоискателей было много, но отважных белорусов, стремящихся увидеть финальный и явный аккорд этого мучительного недельного полуреального ночного парада, – больше. В какой-то момент праздничная толпа разгруппировалась по металлоискателям – около каждого было несколько сотен человек; очереди почти не двигались, но настроение у всех было праздничное: дети с визгом захлопывали зонтики, отцы дожевывали схваченный по дороге и пропахший порохом шашлык.

«Нет, и отсюда вы тоже не попадете!» – так же празднично хохотали охранники с другой стороны, рассматривая бесполезный кусочек картона – пропуск в дивный новый мир.

Около оранжевого речного мостика, близ гостиницы «Беларусь», ситуация была более многообещающая – неподалеку виднелись трибуны, очередь к металлоискателям была более угрожающей, дождливой, напряженной.

Где-то вдали, у Дворца спорта, светло пахло шашлыком, гремело праздничной танцевальной музыкой. «Да ладно эти гулянья – парад надо увидеть!» – увещевал родню взволнованный отец семейства. Раздался оружейный залп, зарокотало вдалеке – парад начался.

Утешало только то, что большая часть минчан тоже встретила парад в очереди к металлоискателю. Казалось, что очередь к металлоискателю – это фактически и есть самая доступная точка созерцания парада. Вдалеке виднелись блестящие, смазанные дождем и солнцем башни танков; в набрякших тучами небесах переливались воздушные шарики в виде тракторов и самолетов – их выпустили испуганные праздничными залпами детишки.

Народ, стоящий у металлоискателей, вдруг сплотился в непреодолимом общем горе. «Косметику! Всю косметику отнимают! – жаловались девушки, убегая прочь, прижимая к сердцу разноцветные тюбики и баночки. – Бегите отсюда!» «Помаду губную отобрали! – кричали уже с обратной, парадной, стороны. – Лак для ногтей! Всю косметичку перерыли! Пилочку для ногтей! Зачем им понадобилась пилочка?» «А зачем вам на параде может понадобиться пилочка?» – резонно спросил кто-то про внутреннюю, непарадную, сторону металлоискателя.

«Они все надеются переночевать не дома, поэтому носят с собой сразу всю косметику!» – назидательно объявила девушка в клетчатом кардигане своей подруге. «Это мой белорусский народ, – забубнило в толпе. – И я вместе с ним, со своим народом, стою здесь, в очереди, и смотрю на парад!» «Это же лекарство! Это капли! Помаду оставьте! Она же гигиеническая!» – кричали где-то вдалеке. «Крем для рук… блеск для губ… лак для волос… все, все отняли, фашисты проклятые!» – выли женщины, заламывая руки.

Над толпой начали летать военные самолеты: низкие, тяжелые, медленные. Корреспондент «БелГазеты» не преминула вслух высказаться насчет истоков возникновения немецкой группы «Раммштайн» – коллектив назвали в честь небольшого городка Рамштайн, где во время парада самолет упал прямо в толпу. «Ой, они сейчас сцепятся крыльями!» – заволновались в очереди. «Это демонстрация маневренности!» – ответили патриоты. «Нет, они чуть не задели друг друга!» – не сдавались параноики. В самом деле, один самолет немного «шатало». Раздался крик: «Если у меня заберут валерьянку, что я буду делать?»

«Женщины – отдельно! Женщин в отдельную очередь!» – дружелюбно командовали у металлоискателей. Все это немного напоминало лубочный концлагерь из кино – когда женщин сгоняли в отдельную очередь и заставляли сдавать всё: вещи, золото, ценности, металлические предметы, заколки для волос, сами волосы.

«Слава богу, хоть серьги оставили. Мама, а я был уверен, что тебе придется сережки из ушей вынимать, чтобы попасть на парад!» – противным голосом сказал какой-то совсем маленький мальчик; это жутко насмешило такую же маленькую девочку, отчего она громко и басовито захохотала. Толпа тут же обернулась и уставилась на девочку. Повисла зловещая тишина.

Кто-то подал голос: «Девочка не должна так смеяться!» «Ты так ужасно ржешь, вообще стыд!» – поддакнула мама девочки. «Да, очень неприличный смех, кошмар!» – дружно подтвердили в толпе. «Девочка вообще должна смеяться так: хи-хи. А не ржать: га-га-га!» – посоветовали девочке. Ребенок страшно смутился и притих.

«…Ну и вот, прикинь, – вещала где-то сзади одна дева-подросток другой, – мы, короче, смотрели этот новый фильм про войну, этого… Михалкова… в кинотеатре. Так там, короче, прикинь, кишки выворочены, руки оторваны и трупы такие лежат всюду – и дышат. Трупы. Ваще пипец!»

У девушки в клетчатом кардигане отняли капли для носа, но оставили валерьянку. «Почему так? Чем виноваты капли для носа?» – страдала она.

Около вожделенного металлоискателя был столик, на нем громоздилась целая гора недорогой белорусской косметики и гора поменьше – из маникюрных ножниц и пилочек для ногтей. Капли для носа – разных марок, наименований и видов – кучно лежали на отдельном столике. Белорусским женщинам пришлось ночевать дома, это катастрофа.

«Включите фотоаппарат, – радостно скомандовали корреспонденту «БелГазеты». – А теперь выключите. А теперь откройте кошелек. А теперь закройте. А это что за баночка? Что значит – мазь от простуды? Ой, фу, какой противный запах, забирайте эту мазь». Мазь «Доктор Мом» бомбейской фармацевтической фабрики никого не заинтересовала.

По ту сторону металлоискателя было просторно и светло – оказалось, что парад уже закончился. Дышалось легко, настроение было прекрасным. Казалось, что мы все поучаствовали в чем-то общем, важном и правильном. Так оно и было на самом деле.

Татьяна Замировская, «Белгазета» 

Поделиться ссылкой: