В интервью Deutsche Welle Лукьянов объяснил, почему не удается разрешить противоречия в российско-белорусских отношениях, а также оценил важность для Москвы сотрудничества с Минском в военной области.

— В последнее время президенты Медведев и Лукашенко встречаются довольно часто. При этом проблемы в сфере экономии, финансов и безопасности не решаются. Почему?

— Проблемы не решаются, потому что нынешняя модель отношений между Россией и Беларусью непонятна. Формально мы остаемся не просто союзниками, а даже частями одного надгосударственного образования, и пока этого никто не отменял. Но фактически ситуация совсем другая.

То есть, модель «союзного государства» себя исчерпала, осталась только инерция какая-то, но стороны пока ничего другого не придумали. Кто друг для друга Россия и Беларусь – неясно. Обе стороны пытаются каким-то образом находить новые формы общения, но пока больше разговоров и хождения вокруг, чем результатов.

Задача Лукашенко понятна. Ему надо в максимальной степени экономически обеспечить свою власть. Без поддержки России этого достичь достаточно трудно, если вообще реально, поэтому он пытается в тех сферах, где возможно, показывать, что по-прежнему является близким союзником России.

Военная сфера тут, собственно, одна из немногих оставшихся. Во всех остальных областях Лукашенко как раз прилагает усилия, чтобы маневрировать в сторону от России. Москву это, естественно, все меньше устраивает, поэтому двусторонние отношения сейчас очень противоречивые и, я бы сказал, переходные.

– Модель «союзного государства», вы сказали, не работает. Тогда на каких принципах будут строиться российско-белорусские отношения в дальнейшем?

– Я не могу спрогнозировать, это как раз сейчас самый главный вопрос, ответ на него неясен. Лукашенко зажат между двумя крупными геополитическими и экономическими субъектами – ЕС и Россией. При этом он не может сделать окончательный выбор ни в ту, ни в другую сторону, потому что даже если бы он захотел, абсолютным приоритетом для него остается, конечно же, сохранение личной власти.

Сближение с ЕС подрывает политические возможности для этой власти, сближение с Россией – экономические возможности. Вообще, на мой взгляд, Лукашенко – гениальный политик, и я всегда восхищался его способностью находить выход из сложных ситуаций, но сейчас он в очень трудном положении. Не знаю, насколько ему удастся выйти победителем из вот этого сложнейшего пасьянса.

Думаю, что он будет напирать на важность Беларуси для России в военной сфере и будет дальше продавать вопрос признания Абхазии и Южной Осетии. Хотя в последнее время в России, кажется, уже никто не верит, поэтому данный фактор не работает.

– Вы коснулись вопроса важности Беларуси для России в военной сфере. Насколько на самом деле она велика?

– Коль скоро Россия продолжает считать НАТО потенциальным противником, Беларусь, которая представляет собой такой западный плацдарм, западный форпост на пути НАТО и является последней из стран, которая, по крайней мере, формально остается геополитическим союзником России, для Москвы важно это сохранить.

Здесь есть конкретное военное значение, например, связанное с системой ПВО, и есть символическое – кто-то должен быть в ближайшем окружении, кто является союзником. Но все это достаточно зыбко.

В конечном итоге развитие событий будет зависеть от экономики, от того, сможет ли Лукашенко найти какие-то возможности самостоятельного существования, и, тем самым, вообще сохранить свою ценность для Москвы. Потому что, если, допустим, по каким-то причинам Беларусь вдруг резко рванет на Запад, тогда все эти военные плюсы, которые имеет Минск, немедленно обернутся для России минусами.

Поделиться: