Кто сжег Хатынь?

14.11.2014. 06:00

22 марта 1943 года белорусская деревня Хатынь вместе со всеми жителями была сожжена гитлеровцами. Однако до сих пор правда об обстоятельствах уничтожения белорусского села остается неизвестной и продолжает порождать немало мифов.

Одним из наиболее распространенных в прессе мифов по поводу сожжения Хатыни является то, что село сожгли не немцы, а “украинские националисты”, точнее 118-й украинский батальон, действовавший в 1942—1944 годах в Беларуси. Истоки мифа очевидны — в 1980-х годах советскими “компетентными органами” было решено опорочить имя одного из деятелей украинской эмиграции на Западе Владимира Катрюка, служившего в свое время в указанном формировании.

Для этого в СССР был организован показательный процесс над бывшим адъютантом командира батальона Григорием Васюрой, где он лично и его сослуживцы заочно были обвинены в массовом убийстве мирных жителей. Но эпоха сталинских показательных судов уже прошла, и громкий процесс не получился — подсудимый ни в чем не сознался, да еще и делал провокационные заявления, обвиняя суд в давлении на свидетелей, а материалы дела так полностью нигде и не публиковались. Все же информация о “сожжении села украинцами” была запущена в оборот, хотя во всех серьезных исторических работах по этой проблеме как в СССР, так и за рубежом, на основании немецких документов однозначно указано, что село Хатынь было сожжено Особым батальоном СС под командованием Оскара Дирлевангера по приказу руководителя СС и полиции Генерального округа “Белоруссия” обергруппенфюрера Курта фон Готтберга.

Как же дело обстояло в действительности, и при чем здесь украинский батальон? Сегодня мы уже можем ответить на этот вопрос и восстановить события того дня на базе архивных материалов.

Логойский район Минской области, в котором размещалось село Хатынь, в 1943 году был очень неспокойным. Здесь действовала партизанская бригада “Народные мстители” под командованием В.И.Андриянова, которая почти парализовала работу немецких оккупационных властей. Для противостояния ей в район был брошен 118-й украинский батальон, сформированный немцами годом раньше в Киеве. Его костяк составляли добровольцы из Буковины, дополненные мобилизованными жителями Киева и области, офицеры — немцы и украинцы. Нужно отметить, что практика перебрасывания украинских формирований немецкой армии подальше от Родины была довольно распространенной — украинцы воевали во Франции, Италии, Югославии, в странах Балтии, в Польше, России и Беларуси, и лишь малая часть несла гарнизонную службу в Украине. Делалось это для того, чтобы избежать их перехода на сторону УПА, как это сделал, например, 104-й украинский батальон.

118-й батальон, которому надлежало контролировать сразу два района — Плещеницкий и Логойский, с задачей справлялся с трудом. Поначалу из-за отсутствия опыта и нехватки людей он мог лишь выезжать в места последних акций партизан и пытаться найти их, рейдируя по окрестным лесам. 

Утром 22 марта 1943 года партизаны напали уже непосредственно на солдат украинского формирования. Они действовали по обычному сценарию — перерезали в одном месте телефонные провода, обеспечивающие связь штаба с немецким командованием, и устроили тут же засаду. В засаду попала группа солдат из первой роты 118-го батальона, направленная для устранения обрыва линии. В первые же минуты боя четыре человека были убиты. По сигналу на помощь сослуживцам двинулся весь батальон, под напором которого партизаны были вынуждены отступить, однако отошли почему-то не в лес, а в ближайшее село — Хатынь. Солдаты украинского батальона, не имея возможности полностью блокировать окруженное лесом село, начали штурм, в ходе которого было убито восемь партизан, а остальные рассеялись по окрестностям. Далее часть солдат заняла позиции вокруг села на случай подхода основных сил противника, а большинство занялось прочесыванием леса в поисках уцелевших партизан.

После боя к селу подъехала рота эсэсовцев из печально известного формирования оберштурмбаннфюрера Дирлевангера со своей конкретной задачей — сжечь село вместе с жителями “за поддержку партизан”, в назидание другим.

Нужно сказать, что этот батальон имел дурную славу даже в СС, ведь он формировался из военнослужащих германской армии, совершивших уголовные преступления, и предназначался именно для таких кровавых акций. Известен даже факт прямого столкновения карателей Дирлевангера с немецкими солдатами 31-го полицейского полка, когда последние силой воспрепятствовали попыткам эсэсовцев сжечь ни в чем не повинных жителей села, имевшего несчастье находиться в зоне партизанской активности. В Хатыни же солдаты данного формирования свою задачу выполнили — они убили или сожгли заживо 149 жителей, в том числе 75 детей. А по состоянию на 25 июля 1943 года на счету Дирлевангера было уже 11 сожженных белорусских деревень.

Дальнейшая судьба “героев” этой драмы сложилась по-разному. Штрафбат Дирлевангера вырос до дивизии, которая была разбита советскими войсками на Одере в конце войны, а сам Оскар попал в плен к союзникам и был забит до смерти французскими солдатами в ночь с 4 на 5 июня 1945 года. Командир бригады “Народные мстители” В.И.Андриянов был пойман рейдовой группой 118-го батальона и расстрелян в апреле 1943 года. Сами же украинские солдаты в августе 1944-го были переброшены во Францию, где сразу же всем батальоном перешли на сторону французских партизан и продолжили воевать, но уже против немцев. В конце войны часть из них поступила во французский Иностранный легион и осталась на Западе, а некоторые возвратились в СССР, где были осуждены и направлены в лагеря. Что характерно, “возвращенцев” судили по статье 54 УК УССР — за измену родине и антисоветскую пропаганду, но отнюдь не за массовые убийства, которых они не совершали.

Упомянутый же процесс над Васюрой был типичным образцом “черного PR”, да еще и неудачным. Так, согласно протоколу судебного заседания, бывший адъютант настаивал, что “украинцы не сжигали сел, так как против этого был Смовский (командир 118-го батальона)... села поджигали немцы после выхода батальона оттуда”. Да и трое выживших жителей Хатыни упоминают исключительно о “немецких карателях” и эсэсовцах, но отнюдь не об украинцах...

Иван ДЕРЕЙКО,

кандидат исторических наук,

сотрудник Института

истории НАН Украины.

Мае меркаваннi: