bulletгалоўнае онлайн:

Друкаванае выданне - №179-180 (3105-3106) - "ПЕРСОНА"

Друкаваць decreaseincreaseПамер шрыфта

ПЕРСОНА

Бизнес-леди

Аўтар: I 16 лістапада 2009 г.

25 вопросов человеку дела

Они были одной из самых известных супружеских пар в Минске — Евгений Будинас и Валерия Клицунова. Писатель, предприниматель, общественный деятель, а также мачо (и к каждому существительному можно поставить прилагательные “известный, талантливый, удачливый”) и его красавица-жена — молчаливая, немного отстраненная, слегка насмешливая... Их обычно звали Будинас с Лерой. Или Лера с Будинасом...  Его по фамилии, ее по имени. И даже фонетически они существовали как одно целое. Евгений, естественно, был в этой связке мозгом, мускулатурой, мышцами. Валерия...

Она, казалось, была фоном для его подвигов: громких очерков в “толстых”, еще советских журналах, солидного и очень популярного издательского проекта “Итоги века”, а также, как оказалось,  самого главного дела жизни мужа — создания музея старинных ремесел и технологий “Дудутки”. Да что говорить, в 1990—2000-е имя Будинаса, по правде говоря, было у всех на устах. Но, как написал их добрый товарищ Евгений Евтушенко, “в природе рядом с красотою любая власть неполноценна”. В тени своего известного мужа Валерия тем не менее никогда не была. Хотя ничего и не возглавляла. До поры...

Два года назад Евгений Будинас почил в бозе... И оказалось, что его вдова Валерия Клицунова — это еще один талантливый “проект” (если позволено будет так сказать о человеке), который оставил нам в наследство этот неординарный человек. Потому что именно Валерия давно подхватила и успешно развивает идею ушедшего мужа — идею экологического туризма, прообразом которого стали “Дудутки”. Она и первая стала воплощать ее в масштабе всей страны. Теперь В.Клицунова известный в этой области предприниматель и ученый. И деловые качества ее под стать покойному мужу: независимость, самостоятельность, решительность, амбициозность.

1. — Валерия, ты долгое время вела жизнь вольной интеллектуалки, хозяйки дома. Но вот примерно уже 10 лет занимаешься бизнесом. Какие впечатления? Если бы ты была мужчиной, тебе было бы легче?

— Нет. Мне бы было тяжелее.

2. — Что, эти стенания о дискриминации женщин несколько надуманны?

— Я абсолютно в них не верю, и ни в одну женскую организацию не вступала и не вступлю. Потому что считаю, гендерной проблемы нет. Проблема не между полами, она в самой женщине. Каждый имеет то, что хочет. Это я говорю, конечно, о своем опыте. Когда я вышла замуж, у меня был достаточно жесткий контроль над моими желаниями (ведь Евгений Будинас был намного старше меня): это тебе нельзя читать, это тебе не надо делать... Словом, “место восточной женщины на кухне”. Я добилась всего через сопротивление, никто ничего не преподнес мне на блюдечке, я за все сражалась.

У нас странное общество. С одной стороны, у нас никогда не выберут женщину президентом или премьер-министром, как, например, в Турции или в Пакистане. Прежде всего потому, что у самих женщин есть мнение, что “не женское это дело”. С другой — заниматься бизнесом женщинам у нас легче. Мужчины жестко конкурируют друг с другом, а к женщине этого чувства они не испытывают. Я могу позволить себе неформальное поведение, мягкость, шутку, юмор — даже в разговоре с чиновниками. Вот сейчас я работаю над одним из своих проектов с партнером, и у нас идеальные отношения. А когда над таким же проектом он был в связке с мужчиной, все кончилось конфликтом, соперничеством и концом дружбы. Признаться, я не хотела бы быть мужчиной.

3. — Ты очень изменилась с тех пор, как стала самостоятельно вести дела?

— Очень. Я была таким ангелом: всегда улыбающимся, не соприкасающимся с материальными проблемами... Да, я очень изменилась. Потому что теперь мне надо достигать цель, иначе невозможно движение вперед.

4. — До какой степени цинизм необходим человеку дела? А вообще, без него можно?

— Можно. Я считаю, что бизнес должен быть нравственным. Есть черта, через которую я, например, никогда не переступлю. Я никогда не имею дела с людьми, которые, как я говорю, другой группы крови. Как бы нужны они мне ни были.

— Ну, это роскошь в наших условиях...

— Будинас тоже так считал, предполагая, что он заставит их делать то, что нужно ему. И всякий раз я видела, как они его потом предают. Хотя это можно было предвидеть изначально. Я, наученная опытом, не иду на такие маневры. И, вроде бы теряя, на самом деле приобретаю, потому что было бы хуже. Конечно, я понимаю, что живу в стране, в которой живу, от книжных стереотипов я давно избавилась, но, надеюсь, здравый смысл мне не изменяет. Смолоду дала себе слово жить так, как я хочу.

5. — Ответь, пожалуйста, бизнесмену действительно приходится повсюду давать взятки? Или это устойчивая мифологема нашего времени?

— Поверь, не знаю. У меня такой бизнес... Не нефть, не торговля недвижимостью. Я занимаюсь общественным сектором: “Отдых в деревне” — общественное объединение. Еще участвую на паях в турагентстве “Дудутки-тур”. Но в связи с известными событиями в экономике большого развития в туризме нет. Стагнация. Если не сказать хуже. Когда шло строительство “Дудуток”, то и Будинас, знаю, не давал взяток. Он говорил сам, что это невероятно и в это никто не поверит. Но была очень высокая идея, которая людей увлекала. Они видели, что нет наживы, что человек в хорошем смысле сумасшедший...

6. — А чем конкретно занимается БОО “Отдых в деревне”?

— Развитием агротуризма. Считаю, что создание нашей организации 20 ноября 2002 года, когда мы объединили жителей сельской местности, которые захотели заняться агроэкотуризмом, — это и есть рождение сельского туризма в Беларуси. Сегодня у нас в объединении около 700 человек, которые на базе собственной усадьбы создают интересные туристические объекты. И если бы все складывалось, как я себе представляю, то мы могли бы быть славянской Швейцарией для всей Европы. Мне кажется, сельчане — это вообще самое интересное, что есть в Беларуси.

— Да? Неожиданное заключение для потомственной горожанки...

— Я кардинально переменила свое мнение о деревне. Чем больше я общаюсь с ее жителями, тем больше убеждаюсь, насколько они талантливы, насколько творчески не забиты.

7. — Но люди требуют обучения. Причем не только навыкам в сфере услуг, но и, видимо, познаниям в этнографии, фольклоре. Как ты считаешь?

— Это обязательно входит в наши обучающие программы. Кроме информации о стандартах качества, наши эксперты читают лекции по белорусскому зодчеству, по кулинарии и так далее. Кстати, общеобразовательная подготовка людей довольно высокая. Все-таки наше среднее образование было и остается хорошей базой, все литературу проходят в школе, что-то, хочешь — не хочешь, в памяти остается. Если возьмем для сравнения южные страны, то даже разговора нет, насколько эрудированнее наши люди.

8. — Тогда почему так однообразно, а в восточных областях порой неприбранно, уныло выглядят наши деревни? Почему так скромен, мягко говоря, усадебный быт? Где национальная выразительность?

— Ну как сказать... Экзотика есть. Но мы к ней привыкли, мы ее не видим. И пока я не стала общаться с иностранцами, туристами и экспертами, смотреть их глазами на Беларусь, я тоже никакой прелести не видела в наших деревянных домах, покрашенных в разные цвета. И вдруг слышу: “Да этого нигде нет!” И теперь, спустя время, я тоже так считаю: деревня — наше достояние. Дома, наличники, палисадники... Заборы. Только не цементные! То, что сейчас происходит замена деревянных заборов на цементные, силикатные — это чудовищно. Я вообще думаю, что они радиоактивны. Никому не советую их ставить. Просто уничтожение белорусской деревни. В том же Турове едешь — тебя сопровождает трехкилометровый цементный забор... Чудовищно. Но деревни, где сохранилась традиционная застройка, вызывают восхищение у иностранцев. У нас как-то жили неделю в деревенском доме эксперты из Англии и Америки. И через неделю мы спросили, а что вас больше всего удивило? Они ответили: “Две хозяйских коровы. Они сами куда-то уходили и возвращались...” Понятно, что коровы уходили на пастбища. Но для них это были “дрессированные коровы”, потому что “сами уходили”. Западный человек давным-давно не живет рядом с животными. Для него это полная фантастика. Потому что Европа, США — страны с высокотехнологичным сельским хозяйством. А здесь — личное подсобное хозяйство, куры, свиньи, совсем другие традиции приема еды. Люди в лес ходят за ягодами, грибами, знают фольклор, традиции. Ведь подумайте: деревни в Европе уже нет! Может быть, только еще в Румынии. Даже колхозы им сейчас наши интересны. Быт невыразительный? Но даже если просто жить в сельском доме, ты увидишь, как доят корову, как хозяйка делает творог, как висит “сцягно” (не хуже испанского хамона), как печь затапливается... Из всего этого можно сделать турпродукт.

9. — А как вы набрали первых единомышленников в свое БОО?

— Начало?.. Я к нему долго готовилась. Проговаривала идею известным людям, выступала в прессе. В основном слышала: дело не пойдет, мы ни Польша, ни Литва. Но я идею не выбрасывала из головы. Последней каплей, чтобы решиться на действия, стала поездка к друзьям в Литву, в Палангу, где я наяву увидела, что это такое — агротуризм. Поговорила с хозяином, он рассказал, что у них есть ассоциации агроэкотуризма, где их обучают, продвигают. “Дай телефон!” Так познакомилась с координаторами, встретилась. И решила начать! Написала статью в газету — спасибо СМИ, — что если кто-то хочет заработать не только на мясе-молоке, но и на туризме, пусть звонит. Были сомнения... Но вдруг телефон очень активно заработал. Причем разговор обычно начинался с такой фразы: “Вы знаете, мы сами об этом давно уже думаем...” Первые, кто пришли, были, считаю, отчасти сумасшедшими, потому что условий — никаких. Сейчас мы даже издали об этом времени книжку — “Первопроходцы сельского туризма”.

10. — А это намного сложнее, думаешь, чем держать гостиницу в городе?

— Конечно! Прежде всего это личное общение, индивидуальное обслуживание — программа ведь только под конкретных приезжих. Обычно это семья или 5—7—10 человек. А в гостинице что? Наемный персонал. Все красиво, но стандартно. Совсем не тот эффект. Пример, о котором я люблю рассказывать. Привезли поляков в деревню. Хозяева подготовились, пригласили бабушек-соседей, одели фольклорные платья, встретили приветственной белорусской песней — гости ведь. И поляки... заплакали. От настоящего! Я всегда спрашиваю: “Вы заплачете в 5-звездочном отеле?”

11. — Вы все-таки многому учите людей?

— Они сами знают много. Но и учиться надо: туризм — специфическая отрасль экономики. Но дело даже не в том, что мы им даем. Люди часто учатся друг от друга. Они приходят в объединение и становятся друзьями, ездят в гости, обмениваются опытом. И я счастлива.

12. — А как относится к агротуризму местная власть?

— По-разному. Но в целом неплохо. Где-то еще нам мешает инертность. Но те районы, которые поддерживают экотуризм, имеют, как правило, молодых руководителей. Молодые замы, которые видят в этом перспективы для своего района, — вот наша поддержка.

13. — Общественные настроения очень изменились с тех пор, как вы с Будинасом начали когда-то создавать “Дудутки”, верно?

— Думаю, что очень. Тогда только Будинас мог пробить местную власть своим обаянием... А сейчас, представь, в целом у меня ощущение, что у нас неплохие управленческие кадры. Есть новая генерация чиновников — самоотверженные, активные люди. Тех, кто глупо-тупо сидит в кабинете, я встречаю все реже. Возьмем Россонский район, где нет никаких производств, но есть леса и озера. Он уже зарезервирован как будущий рекреационный. А ведь вопрос стоял о его присоединении к Полоцкому! И туризм был единственным способом сохранить его самостоятельность. И уже есть постановление Совета министров, чтобы на его базе разработать новую концепцию пилотного агроэкотуристического курорта. Прогрессивная ли это идея? Весьма! Новый вариант развития территории! Власти на это пошли. Значит, есть и ум, и творчество, и желание.

14. — А что в чернобыльской зоне? Туристам она совершенно недоступна?

— Многие иностранцы хотят туда попасть, поэтому я уверена, что маршрут в зону может стать интересным туристическим продуктом, который связан с обучающими моментами: “Вот что бывает, когда...” Природа, прорастающая сквозь дома, — говорят, это производит сильнейшее впечатление. По поводу опасности скажу, что главное — это грамотное информирование. Что есть, что пить, как одеться. Надо дать рекомендации и честно сказать об уровне радиации. Остальное решать человеку. Живут же люди в Хойниках, Брагине, Ветке. Я разговаривала с одним активным предпринимателем из Хойников, он сказал: мы все изучили и решили, что есть два сценария развития. Один пессимистичный, другой... тоже пессимистичный, но зато в будущем наше потомство приобретет иммунитет и станет сильной расой. И в последующих катаклизмах выживут только они. А что делать? Есть такая теория когнитивного диссонанса: человек должен придумывать позитивные объяснения любой ситуации.

15. — Так все-таки сегодня наш агротуризм — это уже бизнес или еще больше дело идейное, возрожденческое?

— Трудно ответить. Еще не бизнес... Но уже безумно интересное дело. И люди счастливы. Они самовыражаются. Те, для которых это чистые деньги, от нас быстро отходят. В основном в объединении работают патриоты. Это так затягивает, что деньги становятся не главным. Как только люди получают прибыль, они их опять вкладывают в усадьбу, чтобы сделать больше, лучше, произвести впечатление. На Западе — это вообще становится второй, третьей карьерой человека.

16. — Каким образом вы находите потребителя, то есть туриста?

— Во-первых, у нас есть сайты — это самый дешевый способ достучаться до потребителя. Во-вторых, мы выпускаем туристические каталоги — в последние годы помог “Белагропромбанк”. Но самое главное в этом виде туризма, что его продвигают сами люди: из уст в уста. Что понравилось, то пошло и пошло. Ну и еще мы — члены всяких международных организаций. Они тоже помогают.

17. — Тебя никто не упрекал, что, может быть, в проекте недостаточно белорусскости?

— Упрекали. В основном в том, почему наши каталоги на русском языке. Я объясняю, что у нас каталоги для туристов — они есть и на английском, итальянском, и на русском. Но я не хочу сказать, что мы не понимаем и другое: если наш продукт не будет белорусским, он не будет нужен никому.

18. — Можно сказать, что проект запущен успешно?

— Посмотрим... Сейчас уже “спущен” план: в следующем году в каждом районе должен быть прирост агротуристических усадеб на 60 единиц...

— Ну?...

— Вот эти вещи меня пугают.

19. — В каком состоянии сейчас находятся “Дудутки”?

— У них новый хозяин. Он, естественно, что-то изменил. “Дудутки” стали другие. Но они популярны, они развиваются, достаточно много вкладывается в инфраструктуру, появляются новые объекты. Конечно, если бы был Будинас, они развивались бы по-другому...

20. — Ты по этому поводу испытываешь горечь?

— Уже нет. Потому что время идет, оно лечит... Вот сейчас праздновалось 15-летие “Дудуток”, я была приглашена на торжество и думала, что испытаю тяжесть... Нет, все нормально. Вспоминали добрым словом Евгения Будинаса... Да, пришло другое поколение. Главное, что они из того же духовного пространства.

21. — Сядешь ли ты писать когда-нибудь книгу о Будинасе?

— Может быть... С Будинасом я познакомилась в 17, считай, что и вышла замуж. Потому что он занял все мое время — особенно в ту пору. Мой “детский дом”, условно говоря, - это Дом литераторов. Больше всего времени я проводила там, в Москве. Но Москва — это элита. Я попала в рафинированную среду. Хотя и сама была девушка книжная, много знала стихов наизусть...

22. — Как ты думаешь, что обезоруживало людей, когда они встречали Женю? Ведь он, как мне видится, часто опережал свое время. Такие люди обречены на одиночество, а он тем не менее легко находил соратников, единомышленников. Что подкупало: энергия или романтизм?

— Все вместе. Он увлекал людей. У него был талант зажечь других. Свою энергию он тратил нерационально, неразумно. Как у Бабеля: “...и он добился своего... потому что он был страстен, а страсть владычествует над мирами”. Страсть действует на всех, даже на непробиваемых чиновников. Реагировали все. Шли навстречу. Потому что было видно, что у человека нет меркантильного интереса. Я всегда говорю, что мои “мерседесы” и виллы на Канарах — это “Дудутки”. Детище Будинаса.

23. — И тем не менее вышла книга Будинаса “Дураки”. Сложилось впечатление, что автор довольно пренебрежителен к своим соотечественникам. Верно?

— На этот довольно частый вопрос я отвечаю, что близкому человеку, чья судьба не безразлична, чаще всего и достается наше: “Да ты дурак!”. Любил, потому и ругал. Журналист Александр Федута сказал о нем на поминках: “Будинас относился к людям, которых любил, беспощадно”. Верно, он требовал от окружающих очень многого.

24. — Какие приоритеты у тебя теперь в жизни: душевный комфорт или работа?

— Работа однозначно. Это к тому же и обезболивающее средство. Комфорт рождает тягу к самокопанию, к вопросам без ответов... А это не нужно.

25. — Лера, у тебя есть подруги-женщины?

— Женщины-Львы не имеют подруг. Зато много деловых контактов.

Досье «Народной Воли»

Родилась в Минске. Окончила географический факультет БГУ, имеет диплом Королевского института маркетинга (Великобритания). Председатель  правления Белорусского общественного объединения “Отдых в деревне”, директор экскурсионных программ ООО  “Дудутки-тур”, кандидат сельскохозяйственных наук, доцент кафедры международного туризма БГУ.

Лауреат конкурса “Человек Дела-2009” в номинации “За самую оригинальную бизнес-идею, которую воплотил отечественный предприниматель”, дипломант и лауреат конкурса “Познай Беларусь”. Награждена грамотой Министерства спорта и туризма “За плодотворную деятельность по развитию агроэкотуризма в Республике Беларусь, высокий профессионализм в работе”.

Тэмы:
Друкаваць decreaseincreaseПамер шрыфта
Share |

АРХІЎ ГАЗЕТЫ

NV logo

ШУКАЦЬ У АРХІВЕ З ДАПАМОГАЙ КАЛЕНДАРА

ПАРТНЁРЫ

Падпiска

Падпісацца на "Народную волю" можна ў любым паштовым аддзяленні.